Чтение онлайн

Однако, когда он, позавтракав, пришел на контрольную башню, оказалось, что "безумная идея" принадлежит Митчеллу. Гордо окинув взглядом сооружения базы, строительство первой очереди которой было к тому времени в основном завершено, Митчелл протянул Лугареву лист бумаги. На нем была изображена на редкость уродливая конструкция.

– Что это за хреновина?
– вежливо осведомился Лугарев.

– Это боевая повозка, - ответил Митчелл.
– Этакий местный эквивалент танка.

– Гм...
– только и смог произнести Лугарев.
– Генерал Дудаев тоже хотел создать танковую армию. Помнится, он плохо кончил...

– Да погоди ты издеваться!
– сказал Митчелл.
– Смотри лучше. Вот здесь, в центре, будут четыре лошади, привязанные к задней стенке. Нос повозки откидывается для входа лошадей. Управление - из командирской башенки сзади справа...

– Почему справа?- прервал его Лугарев.
– Разве в Гондоре левостороннее движение?

– ... Вокруг лошадей будут сидеть лучники, стреляющие через бойницы в борту, каждый в свою сторону, - не обращая внимания на приколы, продолжал Митчелл.

– Ну, и какая будет максимальная скорость?
– не унимался Лугарев.- А запас хода по шоссе?

– Иди ты на ...кхм!
– взбеленился, наконец, Митчелл.
– Это просто эксперимент. Этакие передвижные стрелковые укрытия, сопровождающие пехоту.

– По-моему, это бред сумасшедшего, - сказал Лугарев.
– Если бы ты оснастил их пулеметами, это бы еще имело какой-то смысл...

– Ты же прекрасно представляешь, сколько потребуется времени, чтобы обучить местных олухов пользоваться пулеметами. Кроме того, оставить им эти пулеметы мы не сможем, - сказал Митчелл.
– Мы должны научить их обороняться самостоятельно.

– Не позорился бы ты с этими колесницами Джаггернаута, - проворчал Лугарев.
– После того, что строила королева Гилраэнь, они настолько примитивны, что местные жители нас вообще уважать перестанут.

– У Гилраэни была промышленность!
– рявкнул Митчелл.- А у меня сотня местных пьяных мужиков с топорами!

Лугарев не стал спорить, а только пожал плечами. Он уже знал, что если Митчеллу втемяшится в голову какая-либо мысль, он не успокоится, пока не ткнется носом в собственные заблуждения.

Бартон и Голдштейн все же организовали установку на "ганшипы" мощных динамиков для вещания и излучения инфразвука. К обеду десятого июня ими были оснащены "Спектр" и "свиня". Беляеву не терпелось испытать новое оборудование, и он включил динамики "Спектра" как раз во время обеда.

Этот обед всем запомнился надолго - и наемникам, и местным жителям. Лугарев как раз доедал борщ, когда со стороны стоянки "Спектра" вдруг ударила, ощутимо навалилась волна плотного, удушливого, сковывающего ужаса. Хейвуд уронил ложку в котелок и замер с открытым ртом. Логан побледнел как погребальный саван и начал медленно сползать под стол. Где-то на кухне пронзительно завопила женщина, за ней другая, третья... Лугарев словно приклеился к скамейке, не в силах пошевелиться. Сидевший, как обычно, рядом Кевин весь съежился, и шептал побелевшими губами:

– Назгул... Назгул прилетел...

Когда женщины закричали, Беляев, видимо, сообразил, что переборщил с мощностью, и выключил динамики. Лугарев почувствовал, что страх отступает, уходит, растворяется в ярком сиянии дня. Хейвуд медленно закрыл рот, а когда открыл снова, официанткам пришлось затыкать уши - настолько красочными были комментарии Кларенса по адресу Беляева и его матери. Один только Бэнкс невозмутимо облизал ложку, отобранную у Хейвуда, и продолжал есть.

Строительство "танков" продолжалось. После обеда "Пэйв Лоу" привез алюминиевые листы с прорезанными в них бойницами, и Лугарев понял, что Митчелл, похоже, всерьез продумал эту танковую аферу.

Он воспользовался свободным временем и снова поехал в архив, чтобы услышать следующую часть повествования о королеве Гилраэни. Голос у Хранительницы Архива оказался довольно слабым, она быстро уставала и не могла рассказывать подолгу. Когда Лугарев расположился перед ней в кресле, она продолжила:

– Как раз к этому времени гномы окончательно отстроили древнюю крепость Минас-Итиль. Во время Войны Кольца она называлась Минас-Моргул, а затем была разрушена до основания. Придя к власти, Гилраэнь приказала восстановить крепость. Прибыв в Минас-Тирит, королева собрала всю знать государства, и повелела собрать народ на Пеленнорских полях. Когда же собрался народ, Гилраэнь вышла и объявила, что возвращает Минас-Тириту древнее название Минас-Анор, что означает Крепость Заходящего Солнца; и также объявила она, что отныне государство будет именоваться Империей Арнора и Гондора. И народ снова восславил королеву, вернувшую и приумножившую величие государства; и величали ее королевой земли, моря и воздуха. Гилраэнь же ответила, что эти титулы принять не может, ибо они приличествуют лишь Стихиям Арды.

В тот день произошло событие, вошедшее навечно в память и легенды народа. На закате над Минас-Анором появился огромный орел. Он сделал круг над городом и опустился на вершину Белой башни. С его спины спустился великий маг Митрандир, на севере именуемый Гэндальф, и потребовал, чтобы его провели к королеве.

Его проводили в тронный зал, и Гилраэнь вышла к нему. Была она в своем рабочем халате, прожженном кислотами, потому что пришла прямо из лаборатории, где работала над новыми волшебными веществами. Митрандир сначала не признал королеву, а затем удивился, но виду не подал. И сказал Митрандир:

– Силы Арды обеспокоены. Твои деяния могут опасно покачнуть Весы. Равновесие Добра и Зла нарушится. Ты знаешь, чем это грозит.

Гилраэнь же ответила:

– Равновесие давно уже нарушено, и не мной. Я нолдор! Я пришла мстить и возвращать утраченное. Народ Гондора отныне - мой народ.

Митрандир спросил:

– Зачем тебе это? Хочешь ли ты повелевать народами всего мира, или просто слепо мстишь за родных и близких? Что тобой движет - тщеславие?

Гилраэнь подошла к майару, простерла перед ним свои руки, в пятнах ожогов от щелочей и кислот, и ответила:

– Это вы, Силы Арды, привыкли повелевать народами. Я же работаю день и ночь на благо народа, ставшего моим после того, как вы отвергли мою мать, не пустив ее в Валинор. Я лишь хочу вернуть утраченное, наказать последышей Олмера, и дать моему народу возможность жить без страха до конца времен. Тэлери своей трусостью и бегством от Олмера опозорили в глазах Последних и Младших всю эльфийскую расу. Великие жертвы, что принесли ради них Лутиэнь и Арвен Ундомиэль, оказались напрасны. Я же покажу всем, что может сделать при поддержке обычных людей один-единственный эльф из Дома Феанора!

Митрандир же сказал:

– Берегись! Ты идешь путем, по которому прошли уже Ар-Паразон, Саурон и Олмер. Не противопоставляй себя Силам Арды, иначе твою Империю постигнет участь Нуменора. Валары не простят тебе, если в своей непомерно возросшей гордыне ты повернешь оружие против них. Ты хочешь нового потопа?

Тогда Гилраэнь подняла глаза и взглянула на Митрандира в упор; и рассказывали очевидцы, что такая сила была во взгляде королевы, что отшатнулся майар, и в глазах его отразился ужас. И сказала Гилраэнь: