Чтение онлайн

Кто-то из адмиралов кашлянул.

— Хотите что-то спросить?

— Да... — адмирал шагнул вперед, и теперь Георгий узнал его: Людвиг фон Макензен, бывший командующий линейными крейсерами.

— Да, ваша вечность, — повторил Макензен. — Хочу. У меня два вопроса. Первый: кто выиграл войну?

Велизарий вздохнул.

— Я думаю, у всех присутствующих хватает знаний, чтобы ответить на этот вопрос... Самостоятельно ответить. Если хотите услышать это из моих уст — что ж, извольте. Войну выиграл Северный альянс. Только для него послевоенный мир оказался лучше довоенного. Я ответил на ваш вопрос, адмирал?

— Да...

Велизарий кивнул.

— У нас здесь у всех военное образование, — сказал он. — А у многих еще и научное. Давайте уж смотреть на вещи реально. Самое худшее, чем может закончиться война — это поражение, которого проигравший не признает. Потому что его нельзя превратить в победу.

— Вы не боитесь Альянса? — спросил Макс фон Рейхенау. Не удержался...

Велизарий перевел взгляд на него.

— Как вам сказать... Альянс предсказуем. Поэтому я и думаю, что в ближайшем будущем мы всегда сможем с ним договориться. С чем я не хотел бы столкнуться — это с силой, управляемой не разумом. Нерационально управляемой. Понимаете? Вот почему я так настаивал на ударе по Токугаве, и вот почему остатки кавалергардского корпуса сейчас вылавливают по всем планетам последних уранитов... В разумном мире проще жить. А руководители Северного альянса — разумны. Поэтому я не боюсь их.

— А нас? — это произнес Вин Уайт.

— Зависит от того, какое множество людей вы сейчас имеете в виду. Лично вы — вице-адмирал Византии, но при этом гражданин Производственной зоны Гондваны. Адмиралов я не боюсь, по крайней мере присутствующих здесь, — Велизарий улыбнулся. — А по отношению к вашей второй ипостаси — я скорее испытываю надежду. Вы ведь хотите вернуться на родину?

— Нет, — сказал Вин.

— Это ваше право. Но если вдруг захотите, сможете принести много пользы. Я не хочу сказать, что ваша Шакти должна подчиниться Византии, отнюдь. Просто нужно же кому-то навести там порядок...

— Я подумаю.

— Подумайте... Адмирал Макензен, простите меня. Я помню, что у вас есть еще один вопрос. Задайте его, пожалуйста.

Макензен махнул рукой.

— Мой второй вопрос... он был о сокращении военного флота. Предстоит ли оно? Поймите меня правильно. Здесь есть люди, которые воюют уже лет по сорок.

Велизарий кивнул.

— Понимаю. Нет, никакого сокращения не будет. Разве что перепрофилирование. Нам, например, очень скоро понадобятся новые большие транспортные корабли...

И тут в ряду гостей произошло движение. Какой-то контр-адмирал, незнакомый, наверняка только что произведенный, начал грубо проталкиваться сквозь стоящих.

На него косились. Но прерывать императора не смели.

Контр-адмирал протиснулся прямо перед Георгием, задев его рукавом. Совсем молодое, очень сосредоточенное лицо...

Глаза смотрели мимо.

И, прежде чем Георгий успел понять, куда они смотрят — все уже случилось.

Четыре хлопка — никто сразу и не понял, что это выстрелы. Легкий дымок из дула. Еле заметные брызги. Контур Вина Уайта, делающего неровные шаги, хватающегося за воздух... падающего...

Контр-адмирала держали за руки.

— Я с Карфагена, — выдавил он. — Я иначе не мог.

— Вы обнажили оружие в присутствии императора, — сказал Рейхенау скозь зубы. — Вас расстреляют уже за это.

Контр-адмирал помотал головой.

— Пусть... Пусть расстреляют... — он поник.

Георгий отвернулся. Карфаген. Карфаген. Да, такое не отпускает. Бог бьет грешника кровью его, как говорили древние египтяне...

Вин упал у дороги, под огромной липой. Его лицо было спокойно, как мрамор. Никакого движения. И только вишневая кровь еще лилась из его груди, впитываясь в землю.

Самолет летел над степью.

На горизонте синели горы. А прямо под крылом лежала сухая равнина. Такой уж тут, в центре единственного континента Карфагена, был климат.

Эдмунд Гаррис стал уменьшать высоту, потому что уже видел свою цель. Белые домики и стартовый стол для "Тристана". Центр дальних исследований.

Он приземлился, изрядно подняв пыль. На взлетной полосе никого не было. Все в работе, понимаешь... Вдали пылили грузовички, что-то перевозя, да работали люди на вышках — их каски на солнце сверкали. Степь...

Алексея Торсона он нашел в одном из домиков, за ординатором.

— Это вы, — сказал Торсон вместо приветствия. — Опять по воздуху, да? — он протянул руку.

— Опять, — Гаррис сел. — Люблю полеты.

— Понимаю... — Торсон перевел ординатор в ждущий режим. — Вы что, специально ко мне прилетели?

— Как вас сказать... — Гаррис поудобнее устроился на легком стульчике. — Формально я тут по делам правительства. Но на самом деле — да, к вам. Как идет подготовка к старту?

— Отлично. Вы же знаете, в этом проекте участвуют только добровольцы. И уж они — выкладываются. На самом деле, мы уже и сейчас почти готовы.

— Это замечательно... Экипаж у вас, я так понимаю, смешанный?

— Да. Мой первый помощник — византиец. Парень из той самой эскадры, с которой мы встретились у Пандемоса...

— Я его знаю? — небрежно спросил Гаррис.

Торсон усмехнулся.

— Кажется, да. Во всяком случае, он на вас ссылался.

Гаррис наморщил лоб, как бы вспоминая. Покивал.

— Как в целом идет сотрудничество с византийцами? — спросил он.

Торсон повел рукой куда-то в сторону степной дороги.

— Удовлетворительно. Бывают заминки на местном уровне, но мы тогда сразу обращаемся в правительство. В целом, я очень доволен.

Гаррис понимающе кивнул. Они помолчали.

— Значит, вы все-таки решились, — сказал Гаррис. — Я ведь помню, вы хотели совсем в другое плаванье.