Чтение онлайн

— Дед — сторонник радикальных мер, — сказал Кирилл.

— Тебя это пугает?

— Меня пугает не это, а неизвестность. — Кирилл поежился. — У деда мозг работает, как квантовый ординатор. Нам такое и не снилось. И при этом — он далеко не всем делится. И вот от этого мне страшно. Я не знаю, какие у него мысли в запасе, какие резервы... и когда он собирается перейти к активным действиям. Дать волю жрецам Урана...

Елена глубоко, не по-женски, затянулась своей сигаретой.

— Но ты же уверен, что он прав. Да?

Кирилл вздохнул.

— Да. Империя на грани развала... причем совершенно чудовищного развала. Взрывного. С такими результатами, каких лучше даже не воображать. Вспомни Вилену, вспомни Мегалополь... По сравнению с тем, что нам грозит... Создание теократического государства — не самая дорогая плата за то, чтобы этого избежать. Честное слово.

Елена молчала.

— Ты ведь знаешь историю... Такое уже было в жизни той Византии, древней... Там пришли христиане — и это спасло империю. Все-таки спасло. Здесь придут ураниты. С теми же последствиями. Но мы выстоим.

Елена молчала. Кирилл поймал направление ее взгляда, посмотрел вниз: между башнями, во тьме, текла многослойная золотая река. Люди...

Стало страшно.

— Старец не допустит взрыва, — сказал Кирилл. — Он же умный. Это же его цель — сделать все без крови. Ну, будем мы все молиться одному богу, ну и что? Может, для культуры так и лучше... А уж для управления — лучше точно. Не мы это открыли.

Елена с сожалением покачала головой.

— Ты не знаешь, какие цели у Старца, — сказала она мягко. — И я не знаю. Мне ничего не остается, как понадеяться, что ты прав... Потому что ни у меня, ни у тебя выбора все равно нет.

Никто из вовлеченных в события людей Бюро и Департамента — ни в Оксиринхе, ни в Тиане, ни в самой Аполлонии — не думал сейчас о событиях в Пространстве.

Или почти никто.

Впрочем, со стороны расположенных в Пространстве вооруженных сил это отношение было симметричным. Группы флотов "Центр" и "Юг" готовились к бою. В постах числового управления, в башнях орудийных установок, в трюмах транспортных кораблей, в кубриках крейсеров и линкоров ни один человек не думал о внутренней политике.

А зря...

— Ложись спать, — сказал Георгий Навпактос.

Андроник Вардан отмахнулся.

— Кофеин пока действует... — он покосился на упаковку таблеток. — Старое средство, почти что библейское... а вот же — помогает. Ты говорил с крейсерами?

Георгий покачал головой.

— Ты меня уже спрашивал про это десять минут назад. На крейсерах все нормально, они висят в готовности номер два, ждут приказа. И линейные крейсера — тоже. А линкорами, я полагаю, ты займешься сам... Поспи.

Андроник тряхнул головой.

— Лучше уж поспать во время боя. Сейчас у меня все время чувство, будто я что-то не доделал...

Георгий усмехнулся.

В чем-то Андроник был прав. Главный парадокс линейных боев в космосе: стратег почти не может повлиять на ход сражения после того, как оно началось. Полноценный космический линкор — это металлическая громадина длиной около километра. Он почти не способен маневрировать в бою: инерция слишком велика, и повороты слишком медленны. Едва ли не единственный вид маневра, доступный такому кораблю во время сражения — увеличение или уменьшение прямолинейного ускорения. Почти вся работа командования происходит до боя: эскадру нужно правильно "нацелить". А потом можно и поспать, в общем-то.

Только вот придется ли группе флотов "Центр" в этой операции вести линейные бои?

Георгий надеялся, что нет. Очень надеялся.

— У нас есть шанс закончить войну, — сказал он.

Андроник вскинулся. Посмотрел с интересом.

— Ты что это вдруг?..

Георгий смутился.

— Не знаю... От недосыпа, наверное. Само выскочило.

— Но ты действительно так думаешь?

Георгий надолго замолчал.

Андроник не мешал ему.

Нельзя было думать о таком перед сражением. Нельзя. Никогда нельзя "начинать дело с конца". Делай, что говорит приказ, и пусть боги решат, каким будет результат...

Но... Черт. С Андроника даже сон слетел от этой мысли. Даже в голове прояснилось.

Закончить войну!.. Ох, да неужели это вообще возможно?..

Закончить войну...

— Если ты прав — это будет моя последняя операция, — сказал он, еле ворочая языком.

— Не хочешь больше служить? Серьезно? — Георгий, кажется, удивился.

Андроник помотал головой.

— Георгий, ты когда последний раз был на командной должности? Как это... страшно. Когда не получается... а кто знает, получится или не получится?.. Как будто сломанные кости мироздания... торчат через кожу. Очень больно. Я сломался, ты скажешь?.. Да, я сломался. После Варуны. Кто-то может вынести. Я нет. Маленький домик на фундаменте из скалы, жить там с Никой... и чтобы карпы в пруду. Как поросята. Термодинамическое равновесие. Ты понимаешь меня?..

— Лучше, чем ты думаешь, — сказал Георгий сухо.

Андроник поджал губы.

— Я не сдался, — сказал он. — Просто... как тебе сказать. После Варуны я понял, что бывает работа, которая не для человека. Не для живого человека. Если я вернусь... Сейчас я себя чувствую так, как будто не вернулся. Уже. Понимаешь? Не надо этого понимать. Я несу чушь... Скажи лучше, что там у нас по последним сводкам. Новые корабли?..

Георгий скрипнул стулом.

— Новые, да. Но не нам. Два авианосца — "Эпаминонд" и "Нарзес", по сорок пять истребителей на каждом. Совсем новые, только с верфи. Их отправляют в группу "Юг", сражаться за Архипелаг. Нам прислали короткую информацию, для справки... Жалеешь, что они не у тебя?

Андроник потянулся.

— Нет. Точнее, не уверен. Авианосец — это, конечно, вкусно, но сложно. Очень большая неопределенность, из-за которой трудно будет управлять боем. Мы же, собственно, возможностей этого типа кораблей толком не знаем... — Он усмехнулся. — Лиса и виноград, да?.. В любом случае, я надеюсь, что нам хватит и линейных крейсеров.