Чтение онлайн

Не знаю, чего я жду. Совершенно очевидно, что сегодня он останется с гостями в своём особняке… И всё же я медлю. Всматриваюсь в окна, позволяя гадкому тоскливому чувству просачиваться себе под кожу.

Когда на улицах становится меньше прохожих, я ухожу, опасаясь возвращаться домой по безлюдным улицам.

Ева

— Лори, сегодня нужно отнести образы чепцов фире Салине. Помнишь?

— Конечно, но фира сказала подойти после полудня.

— Ах да, верно, — хозяйка выкладывает на прилавок наши лучшие чепцы, отшитые такими же рукодельницами, как Ания. — Ты адрес помнишь?

— Ресторация “Праведные грёзы” на площади Искупления, — называю адрес, который вчера указала фира Салине.

Дама эта заглянула к нам несколько дней назад из любопытства, а ушла с довольной улыбкой, новыми панталонами и ворохом кружевных лент. Вчера фира вернулась, чтобы выяснить, можем ли мы поставлять новые чепцы для работниц ресторации её мужа.

Тут нужно пояснить, что богатые леди обшиваются в салонах для аристократок, а простые фиры покупают ткань и шьют платья себе сами. Но вот такие вещи, как чепцы, передники или сорочки часто покупают уже готовыми в галантерейных лавках. Это удобно и экономит горожанкам время.

Сорочку не нужно подгонять по фигуре, а если рукава или подол оказываются слишком длинным, то покупательница их может легко укоротить. С панталонами ещё проще — так как всё регулируется завязками, то “как завяжешь, такой и размер”.

Но в лавке фиры Кларис сорочки и панталоны, для большего удобства, представлены в трёх размерах. Это считается хорошим сервисом, а в мои обязанности входит замер фигуры покупательницы портновской лентой и подбор лучшего размера.

— Могу я взять эту корзину, чтобы сложить в неё чепцы? — уточняю у хозяйки на всякий случай.

— Да-да, Лори, бери ту, что тебе нравится.

Складываю товар аккуратной стопкой. Поправляю волосы, убирая непослушные завитки под собственный чепец, и перевязываю поясок у передника. Я должна выглядеть представительно и опрятно.

Когда до полудня остаётся полчаса, я отправляюсь на площадь Искупления.

Ресторация “Праведные грёзы” занимает первый этаж богатого углового здания. Одна часть её окон выходит на площадь, а другая, на небольшую улочку. Парадный вход украшают статуи ощерившихся гарпий — хищных птиц с женскими головами. Они провожают меня своими насмешливыми взглядами.

Захожу внутрь и сообщаю лакею, что меня ждут.

— Пройдёмте за мной, фира, я провожу вас.

Жена управляющего обнаруживается за угловым столиком, уютно огороженным от основной залы резной декоративной ширмой и растениями в высоких кадках. Перед ней лежит раскрытая хозяйственная книга, а справа стоит мужчина и покручивает седой ус.

— Фира Лори, позвольте представить вам моего мужа… — деловито указывает на мужчину фира Салине.

Мы обмениваемся любезностями, и я выкладываю на стол семь разных моделей чепцов — они отличаются качеством ткани, формой и наличием кружевной отделки.

— Сколько времени вам потребуется, чтобы отшить два десятка вот таких чепцов для наших работниц? — управляющий крутит в руках выбранный вариант.

— В течение недели всё будет готово, — сроки я заранее оговаривала с фирой Кларис.

Мы ещё раз обсуждаем цену и порядок оплаты, я получаю небольшой задаток и прячу его в глубокий карман своего рабочего платья. Вот и всё. Дело сделано.

Вежливо прощаюсь и направляюсь к выходу.

— Знаешь, Рэйнхарт, у них появился новый десерт, и леди Вайлер говорит, что он просто изумителен!

От звука знакомого голоса по спине пробегают противные липкие мурашки. Замедляюсь и осторожно кошусь в сторону столика у окна.

Там, расположившись на мягких диванах, наслаждаются изысканными блюдами несколько леди и лордов… включая Рэйнхарта и Анриетту.

— Да-да, вам обязательно стоит его попробовать, — голосу Анриетты вторит худенькая брюнетка.

Нужно отвернуться, но мой взгляд уже прикован к знакомой спине, которую обтягивает бархатный сюртук с серебряной вышивкой. Мысленно скольжу по широким плечам и замираю на резком профиле. Графичные брови Рэйнхарта слегка сдвигаются к переносице.

Сегодня он снова выглядит уставшим.

Пальцы белокурой феи касаются его предплечья, заставляя обратить на себя внимание:

— Я спросила про десерт, Рэйнхарт, ты ведь не против разделить его со мной?

Анриетта и раньше крутилась рядом с Орнуа, но прежде их общение не переходило той особой границы, когда можно себе позволить перейти на “ты”… такая фамильярность болезненно царапает слух.

— Десерт? — Рэйнхарт рассеянно смотрит на тонкие пальцы на своём предплечье. — Да, конечно, Анриетта. Выбирай, что пожелаешь…

Отворачиваюсь, натягиваю чепец пониже и прохожу мимо этой чудесной аристократической компании в сторону выхода.

Оказавшись на улице, несколько раз вдыхаю полной грудью сырой воздух.

Это всё ерунда… не стоит даже думать об этом…

И всё же мыслями я снова возвращаюсь к увиденному.

Я хожу туда-сюда вокруг ресторации и не могу решить, как поступить. Уйти или остаться и дождаться, когда он выйдет?

Можно было бы подойти прямо к столику, но начать говорить с Рэйнхартом при всех, было бы глупостью. Мне нужен разговор наедине.

Пока размышляю, вижу, как лорды и леди начинают парами покидать ресторацию, следуя по улочке к своим каретам.

Быстро сдёргиваю с себя чепец и снимаю передник, заталкивая всё в корзинку. На ходу приглаживаю, выпавшие из косы, пряди волос и поправляю простенькое рабочее платье.

Рэйнхарт замечает меня и отпускает руку Анриетты. Сам подходит ко мне.

Нависает своим ростом. Молчит. Обжигает глубоким антрацитовым взглядом.

Сердце разгоняет гулкую дробь.

Мысли превращаются в диких зайцев, запертых в узкой клетке: они мечутся и прыгают, не давая мне себя угомонить.

Как в двух словах объяснить всё, что со мной случилось в ту ночь?