Чтение онлайн

Я прижимаю к губам салфетку, чтобы убрать излишки помады. Хотя в этом замке она кажется уместной. Наша спальня просто огромная – в два раза больше той, что у нас дома. Ни одна деталь не кажется лишней: ведерко со льдом, в нем – бутылка дорогого белого вина; два бокала; старинная люстра под высоким потолком; большое окно, выходящее на море. Я не могу подойти к нему слишком близко, иначе голова закружится, внизу видны разбивающиеся о скалы волны и крошечный кусочек пляжа.

В этот вечер отблеск умирающего заката озаряет всю комнату розовым золотом. Я выпила большой бокал изысканного вина, пока готовилась к ужину. На пустой желудок и после выкуренной с Оливией сигареты я чувствую легкое головокружение.

Было весело покурить в пещере, этакий привет из прошлого. Он и вдохновил меня оторваться в эти выходные. Весь месяц я была дерганной, грустила, а теперь появился шанс немного расслабиться. Поэтому я втиснулась в дорогое черное шелковое платье, которое носила еще до родов, – я всегда чувствовала себя в нем уверенно. Аккуратно уложила волосы феном. Стоит хотя бы попытаться, даже учитывая тот факт, что от влажности на острове они снова превратятся в огромный спутанный клубок. Я думала, что Чарли уже давно сердитый ждет меня в комнате, но он и сам вернулся сюда только пару минут назад, так что я успела почистить зубы, чтобы скрыть запах сигарет, ощущая себя при этом непослушным подростком. Хотя какая-то часть меня надеялась, что он будет здесь. Мы могли бы вместе залезть в ванну с вычурными ножками.

На самом деле, я почти не видела Чарли с тех пор, как мы сошли с лодки: они с Джулс уютно расположились на диванчике и обсуждали его обязанности ведущего.

– Извини, Ханна, – сказал он, вернувшись. – Джулс хотела обсудить планы на завтра. Надеюсь, тебе не было одиноко?

Когда я выхожу из ванной, он обводит меня оценивающим взглядом.

– Ты такая… – он вскидывает брови, – сексуальная.

– Спасибо, – отвечаю я, слегка покачиваясь. Я и чувствую себя такой; пожалуй, я уже давно так не наряжалась. И да, сама виновата в том, что не могу вспомнить, когда он в последний раз так обо мне говорил.

Мы присоединяемся к остальным в гостиной и немного выпиваем. Обставлена она так же, как и наша комната: старинный каменный пол, канделябры, стеклянный декор на стенах с огромными блестящими рыбами, я ловлю себя на мысли, что, пожалуй, они настоящие. Таксидермисты вообще занимаются рыбой? За маленькими окнами виднеются прямоугольники голубых сумерек, и снаружи теперь все кажется туманным и даже потусторонним.

Стоя в окружении группы гостей, Джулс и Уилл мягко освещены свечами. Похоже, Уилл рассказывает анекдот: остальные ловят каждое его слово. Я снова замечаю, что они с Джулс держатся за руки, как будто не могут жить без физического контакта. Они так хорошо смотрятся вместе, невероятно высокие и элегантные – она в сшитом на заказ кремовом комбинезоне, а он в темных брюках и белой рубашке, отчего его загар кажется на несколько тонов темнее. Я чувствовала себя такой уверенной, но теперь мой наряд кажется какой-то пародией: уверена, что хоть для меня это и роскошное платье, Джулс вряд ли отважится в нем выйти даже в магазин.

В конце концов я оказываюсь совсем рядом с Уиллом, что не так уж и случайно; меня к нему так и тянет. Такое пьянящее чувство – быть так близко к кому-то, кого вы видели на экране телевизора. Знакомое и в то же время странное ощущение. Я чувствую, как от этой близости покалывает кожу. Когда я подошла, то заметила, как его взгляд быстро прошелся по моим лицу и фигуре, прежде чем он закончил свой анекдот. Очевидно, я правда хорошо выгляжу. Меня пробирает постыдная радость. За все те годы после родов – наверное, потому что дети всегда со мной – я превратилась для мужчин в невидимку. Только когда они прекратились, я поняла, что все это время принимала взгляды мужчин как должное. И они мне льстили.

– Ханна, – говорит Уилл, поворачиваясь ко мне со своей знаменитой добродушной улыбкой, – ты выглядишь потрясающе.

– Спасибо. – Я делаю большой глоток шампанского, чувствуя себя сексуальной и немного взбалмошной.

– Все хотел спросить на причале, а мы встречались на вечеринке в честь помолвки?

– Нет, – неловко отвечаю я. – К сожалению, мы не могли приехать из Брайтона.

– Тогда, может, я видел тебя на фотографиях Джулс. Такое ощущение, что мы знакомы.

– Может быть, – соглашаюсь я. Но это вряд ли. Не думаю, чтобы Джулс выставила хоть какое-то фото со мной – у нее достаточно снимков, где они только вдвоем с Чарли. Но я знаю, что задумал Уилл: он хочет, чтобы я чувствовала себя спокойнее, своей. Это очень мило.

– Знаешь, – протягиваю я, – у меня такое же чувство. А я могла тебя где-то видеть? Ну, может быть… по телевизору?

Как банально, но Уилл все равно смеется, причем так громко и раскатисто, что мне сразу кажется, будто я только что выиграла приз.

– Пойман с поличным! – говорит он, поднимая руки. Из-за этого я снова чувствую его одеколон: мох и кедр – смесь леса и дорогого парфюмерного магазина. Он расспрашивает меня о детях и о Брайтоне. И кажется очень заинтересованным в моем ответе. Уилл – один из тех людей, которые заставляют вас чувствовать себя остроумнее и привлекательнее, чем оно есть на самом деле. Я ловлю себя на мысли, что мне нравится и обстановка, и восхитительное прохладное шампанское.

– А теперь, – говорит Уилл и мягко кладет руку мне на спину, его тепло ощущается даже через ткань платья, – позволь представить тебе некоторых гостей. Это Джорджина.

Джорджина, стройная и сногсшибательная, одетая в шелк цвета фуксии, одаривает меня ледяной улыбкой. Она практически не может шевелить лицом, и я изо всех сил стараюсь не пялиться – мне кажется, что до этого я и не видела ботокс на чьем-то лице.

– Ты была на девичнике? – спрашивает она. – Что-то я не могу вспомнить.

– Мне пришлось его пропустить, – отвечаю я. – Сама понимаешь, дети…

Это правда только отчасти. Есть еще тот факт, что девичник проводился на йога-курорте Ибицы, а такую поездку я себе ни за что не могу позволить.

– Да ты ничего не пропустила, – вмешивается в разговор стройный мужчина с темно-рыжими волосами. – Просто сборище стерв, загорающих с сиськами наружу и сплетничающих за бутылками дорогущего вина. Боже, – добавляет он, окидывая меня взглядом, прежде чем наклониться и поцеловать в щеку, – а ты умеешь ухаживать за кожей.

– Э-э-э… спасибо, – судя по улыбке, он планировал сказать что-то приятное, но я все равно не уверена, что это был комплимент.

Очевидно, это Дункан, и он женат на Джорджине. Один из лучших друзей жениха, как и еще трое мужчин. Питер – зачесанные назад волосы, как у заядлого тусовщика. Олувафеми, или просто Феми – высокий, темнокожий и безумно красивый. Ангус – похожий на Бориса Джонсона как цветом волос, так и пузом. Но, как ни странно, все они очень похожи. На них одинаковые полосатые галстуки и хрустящие белые рубашки, отполированные туфли и дорогущие пиджаки, которые куплены явно не в Next, как у Чарли. Мы специально покупали костюм для этих выходных, и я надеюсь, что Чарли не сравнивает себя с остальными. По крайней мере, он точно выглядит богато рядом с шафером, Джонно, который, несмотря на свои габариты, почему-то напоминает мне ребенка в одежде с чужого плеча.

На первый взгляд все мужчины кажутся такими очаровательными. Но я помню их смех с башни, когда мы шли к «Капризу». И даже сейчас под этим очарованием явно что-то зреет. Ухмылки, поднятые брови, как будто они тайно шутят на чей-то счет – скорее всего, на мой.

Я иду дальше, чтобы поболтать с Оливией, которая в своем сером платье выглядит какой-то неземной. В пещере мне показалось, что мы немного сблизились, но сейчас она отвечает мне односложно и постоянно отводит взгляд.

Пару раз мы с Уиллом встречаемся взглядом. Мне даже кажется, что он уже давно на меня смотрит. Это неправильно, но все равно волнующе. Я знаю, что говорить так совершенно неуместно, но больше всего это напоминает то едва заметное подозрение, что обожаемый тобой человек тоже к тебе что-то испытывает.