Чтение онлайн

— Ясно, — выдавил из себя Арно, шагая в рябь под разочарованный стон Эгрин.

И, нужно отдать ему должное, выполнил указание Сина в точности.

.

.

— Мой Ледяной клинок смеет просить меня об одолжении.

Голос Оркайора наполнил зал. Син ощутил привычный, текущий по венам холод, но не подал виду. Краем глаза заметил лишь, что согнувшийся в коленопреклоненной позе Арно сжался, дрожа. Похоже, парень давил тошноту от перемещения между мирами, и делал это на удивление тихо.

— О плате, господин, — ответил Син просто, зная, что глава клана Тиммисеайе ценит краткость больше лести.

Это свидетельство расположения — возможность говорить прямо, — ни в коем случае нельзя было отвергать. Начни Син заискивать, Оркайор тут же вытер бы об него ноги.

Демон медленно спускался, каждый его шаг отзывался, теряясь эхом где-то под неровным пещерным потолком. Эта лестница, ведущая на возвышение с троном, всегда напоминала Сину эшафот. Вкупе с темными стенами и красными прожилками яшмы, молниями прохватывающей камень, громадная зала, вибрирующая силой, казалась громадной пыточной.

Холодные огни, вырывающиеся из трещин пола и придающие пространству мертвенный дух, дрожали в такт неторопливым движениям хозяина этих мест. Громадная фигура Оркайора Тиммисеайе словно разрывала пространство, а черно-красный плащ, будто подбитый сырым мясом, оставался недвижимым, словно тоже был сделан из камня, как и все здесь.

В его присутствии всегда пахло кровью.

Великолепный маг. Знаток магии крови и тайного языка, со способностями которого могли посоревноваться немногие. К сожалению, род артефактологов-Арнелиасеайе был одним из таких.

— Ты притащил человеческий мусор.

— Это мой ученик из Альвиара. Эгрин собиралась сожрать его, я спору с ней предпочел возможность явиться сюда быстро.

Оркайор подошел к дрожащему Арно вплотную. Сапогом чуть приподнял локоть. Усмехнулся — и хорошо, что парень не видел этого оскала.

— Говори.

Арно, молодец, промолчал, только лоб уткнул крепче в каменную плиту пола.

— Мне нужно проникнуть на территорию клана Арнелиасеайе и забрать Лаору. Я прошу вашей помощи.

Похожий на самый глубокий котел пекла кровавый замок лорда демонов сменился родным воздухом Альвиара, и Арно, которого тут же стошнило от ощущения, что его завернули в узел и с неимоверной скоростью развернули, упал на спину, радуясь, что больше ноздри не наполняет запах… кажется, металла, холодного камня и концентрированной мощи, что бывает после грозы.

Мужчина не успел увидеть хозяина страшного пространства, только слышал его голос да глядел на окованный по подошве металлом носок сапога — и эта блестящая полоса отчего-то вызывала в нем такой ужас, какого он не испытал, даже увидев голод в глазах демоницы Эгрин. Голос же, низкий, окрашенный торжеством, все еще звучал в ушах.

Единственное, что понимал Арно — что он сделает практически все, лишь бы больше никогда не видеть демонов.

И прежде чем он осознал свой страх, прежде чем успел остановить себя в панической мысли тем, что Лаора как раз в доме у одного из демонов — а значит, придется столкнуться с ним лицом к лицу, — он увидел их.

Трое. Оркайор Тиммисеайе в ответ на просьбу Сина лишь рассмеялся — «Не время мне бросать вызов клану Арнелиасеайе!» — и вместо того подарил своему палачу троих рабов.

«Разыграешь их правильно — отвлечешь Седаара, Ледяной клинок».

Эгрин, высокая огненновласая женщина, похожая пластикой на пантеру, небрежно кивнула явившимся вслед за Сином мужчинам. В ее нечеловеческих золотых глазах, этих змеиных омутах, плясало пламя игры, правил которой Арно не понимал. Когда демоница улыбнулась, обнажая ряд некрупных заостренных зубов, сердце ушло в пятки, а вместе с тем тяжестью налился пах, а взгляд сам скользнул по окольцованной ошейником тонкой длинной шее, вниз, по неестественно стройному телу, прикрытому тонким, как паутина, шелком — по острым соскам, по складкам, обрисовывающим промежность. Ее когтистые руки вызывали в Арно отвращение, но вместе с тем он знал: коснись Эгрин его хотя бы кончиками ногтей, проведи этой паучьей лапой по волосам — разум покинет его, и он бросится к ней в объятия, на верную смерть.

«Эгрин собиралась сожрать его», — вспомнил Арно слова Сина. Сожрать. Демоны умеют съедать души, создавая «алтарь» — символ страстного желания и связанный с ним ритуал.

Арно сглотнул и усилием воли перевел взор на второго, стоящего к нему спиной и решившего, похоже, поприветствовать Эгрин.

Длинная узкая коса черных волос, резавшая надвое широкую мускулистую спину, походила на жало скорпиона. Простая кожаная одежда делала раба похожим на варвара. Удивительно, но Эстарт был босым — и ногти на его ногах тоже были темными, почти черными, как и на руках. Его ошейник выглядел почти как ошейник Эгрин — тонкая металлическая полоса на смуглой шее. Как ни странно, в этом воине ощущалось что-то знакомое, человеческое.

Эстарт медленно кивнул демонице и обернулся — и Арно, уже присевший, дернулся назад: блеснули зубы в изуродованной и так и зарощенной целителем-садистом щеке. По несчастному лицу тянулись к шее жуткие шрамы, рубцы уходили в распахнутый ворот кожаной рубашки.

Дорн, третий, выглядел как подросток. Какой-то нескладный, угловатый, с непропорционально длинными ногами и руками, со светлыми, но кажущимися грязными волосами, он держался поодаль, только то и дело смотрел на Сина, как затравленный зверек. Арно ощущал в нем магический талант, но не понимал, что в парне такого особенного. Худое лицо, словно раба совсем не кормили, было даже немного сероватым. И снова ошейник — такой же, как на остальных. И та же простая кожаная одежда, болтающаяся на нем, как на вешалке.

И три тонких браслета на запястье Сина.

Сам наставник устало присел на край скамьи.

— Что мы будем делать? — выдавил из себя Арно, борясь с тошнотой. Во рту стоял неприятный привкус желудочного сока.

Рабы вызывали в нем ужас. И хоть Арно всегда выступал против любого рабства, сейчас быстрая мысль, что Син мог бы освободить этих троих, отзывалась паникой. Еще ладно Дорн... Но Эгрин и Эстарт… Воплощенные похоть и боль.

— Человечишка прав, — оскалилась Эгрин. — Мы ждем приказов… господин Син. Мой великолепный господин Син, — с придыханием прошептала она, призывно выгибаясь. — Могу я преподнести тебе подарок?

Син молча кивнул. Арно не понимал, о чем сейчас размышляет учитель.

Эгрин оскалилась шире — и щелкнула длинными белыми пальцами. Тут у ее ног возник спеленутый сияющими нитями мужчина в изодранной одежде. Он лежал как-то скрючившись. С отвращением Арно заметил, что ширинка его брюк вырвана, а по ткани штанов размазаны и кровь, и семя. Бескровные губы мужчины кривились то ли в боли, то ли в усмешке, он медленно дышал. Злые карие глаза, острые как пики, блеснули над белым плетением демоницы — и тут Арно его узнал.