Чтение онлайн

ГЛАВА 17.2 АЛИНА

— Выспалась? — спрашивает врач – худая как палка женщина лет пятидесяти, с выступившей сединой и чуть кривых очках. Но на каблуках и со строгой темно-красной помадой на губах.

— Как себя чувствуешь?! — взволнованно тренер подскочил ближе. На ногу смотрел с опаской.

— Нормально, — быстро ответила Алина, буравя взглядом женщину. — Когда мне снимут гипс?

— Гипс? — подлетают брови женщины. — Это лишь компресс. У вас серьезный вывих, девушка. И растяжение нервов.

Степан Павлович покачал головой – когда кто-то травмировался или болел он всегда переживал.

— Снимите его, — приказным тоном потребовала Алина.

— Какой снимите, Алина! — возмутился Степан Павлович. — Тебе прописан постельный режим и отдых!

— Именно, — кивнула врач. — О беге на ближайшую неделю можешь забыть.

— Что? Нет, мне нельзя. Степан Павлович, скажите ей! — взмолилась Алина.

— Она переживает, — заступаясь, тренер погладил её по плечу, успокаивая. — Это важные соревнования…

— Но сделать ничего нельзя, — жестко перебила женщина. — Радуйтесь, что это просто вывих. Ногу напрягать противопоказано – рискнете, она может вообще забыть про спорт.

Забыть про спорт – звучало как приговор. Алина коснулась бедра, боясь наклоняться к ноге и двигать ею – малейшее движение причиняло дискомфорт.

Она понимала правила, но разве можно просто смириться?

Алина никогда не сдавалась. А сейчас – ни за что.

Упрямство отразилось на её лице, и врач цокнула. Не смягчилась ни на грамм и серьёзным, нравоучительным тоном прошипела:

— Если бы ты не продолжала бежать, как сказал твой тренер, вывих прошел бы за день.

— Я не могла сойти с дистанции! Какой я пришла, Степан Павлович?! — одернула её грубо Алина.

— Спокойно, не нервничай… — взмолился тот.

— Какой пришла?!

— Последней… Послушай, я уже доложил судьям. С такой травмой я не могу пустить тебя на поле…

— Но вы должны! — выкрикнула Алина. — Вы же знаете… Я к этому так долго шла! Нога не так уж и болит, я могу… агх!

Только рискнула двинуть, как скривилась, и врач закатила глаза.

— Через пару дней выпишем. Подготовьте ей костыли, — говорит недовольно, уходя.

Костыли – как обухом по голове!

Едва не плача, Алина вцепилась в куртку тренера:

— Вы не можете так со мной поступить.

— Ты сама понимаешь – нельзя, — Степан Павлович по-отечески погладил её по голове. — Может, будет съезд в следующем году. Ты должна больше о здоровье переживать.

— Следующий год… Я не могу ждать! Я готовилась все лето, в следующем году я должна была уже переезжать сюда, в Москву!

— Никто не застрахован от травм. Даже такие гении, как ты, — успокаивал тренер.

Какой смысл быть гением и талантом, если её может подкосить простая травма?! Вывести из строя, не подлежать ремонту?! И ведь ничего не скажешь против. Нога действительно ныла и болела после любого движения.

Скрипнув зубами, Алина уткнулась в одеяло, скрючившись.

Узнав об этих соревнованиях она загорелась, как никогда раньше. Это не городские и не региональные, это что-то выше. Попасть в лучший клуб страны, попасть в Москву! Перед ней открылись бы все двери – предоставили бы общежитие и погрузили её жизнь в так любимый спорт. Она встала бы на ступеньку выше к мечте – к Олимпиаде и золоту.

Неужели теперь она вернется в Звездный ни с чем?

Она была уверена в себе на сто процентов. Выигрывала, не смотря на конкуренцию. И шла к финалу, чтобы обогнать всех…

Услышать заветное – «Добро пожаловать в Клуб Стрела!».

Они могут больше и не устроить такой съезд никогда. Это первый на памяти Алины.

И все из-за ноги!

Все из-за… Глеба Рохмана!

— Все будет хорошо, — продолжил Степан Павлович, а потом привычно веселым голосом выдал: — У тебя гости вообще-то! Давно ждут!

Алина не хотела ни с кем разговаривать.

Утонуть в своем горе и захлебнуться – чем не выбор?

Она кисло кивает и вытирает едва выступившие слезы.

Держаться и не сдаваться – всегда было её девизом. И его придерживаться надо в любых ситуациях. Хотя взвыть от несправедливости хотелось слишком сильно…

ГЛАВА 17.3 АЛИНА

Гостями оказались Вера и Женя. Конечно. Неловко заглянули в палату, держа пакет с яблоками и вкусняшками. Почему-то увидеть их, стоящих на своих ногах и не испытывающих боли, вызвало в Алине волну раздражения.

Но стало хуже – позади них оказался Глеб.

Смотрел в пол, держа скромный, но изящный букет роз. Он опустил его, словно стараясь спрятать. Встал у двери, пока Женя с Верой обступили с двух сторон кровати.

— Я не знаю, что он тут забыл, — быстро прошептал Женя, с недоверием косясь на Глеба. И видимо, решив выбрать тактику полного игнорирования, продолжил: — Как ты?

— А как ты думаешь? — огрызнулась Алина.

— Все были в ужасе – никто и не понял, что травма столь серьезная, — Вера была бледна и взволнованна. — Но ты потеряла сознание прямо на руках…

Глянула в сторону Глеба и замялась.

Ох, неужели.

Алина тоже старалась забыть про него – слишком была увлечена вихрем не самых приятных чувств.

— Мы слышали врача, — продолжил Женя. — Ты должна послушать – никакое здоровье не стоит…

— Вы ничего не понимаете! — перебила Алина криком. — Один вечно на побегушках, а вторая просто игралась! Вам плевать – никто из вас не подходил к этому серьезно!

Друзья оторопели и переглянулись.

— Мы знаем, что ты переживаешь, но… — попыталась подступиться Вера.

— Ты ничего не знаешь. Я собираюсь вернуться, ясно?! Я могу бегать!

— Алин…

— Ладно, — мирно встал Женя. Он глянул на Алину с сочувствием отчего той захотелось удавиться. — Ты на взводе и не в себе. Мы чуть позже зайдем. Держи. Там твой любимый шоколад и газировка. Мы спрашивали, сказали, тебе можно.

Рассудительный гад. Всегда знал подход… Они оставили пакет рядом. Вера попыталась погладить, но не рискнула. Ушла вслед за Женей.

Они глянули на Глеба, но тот не двинулся.