Чтение онлайн

— Про кого?

— Ты стала наряжаться, я видела у тебя косметику, учеба тебя мало волнует. Думаешь, я не была молодой? Здесь явно замешан мальчик.

Угрюмо опускаю голову обратно.

­— Один из тех, что издевался над тобой?

— Хватит! — подскакиваю на кровати и сажусь, поджимая под себя ноги. — Я не хочу о нем говорить. Да и что говорить? Что он оказался не таким плохим, как я думала? Или что до таких, как я, ему дела нет? Так я ему отвратительна, что он даже от пари отказался! Мама, скажи мне честно, я уродливая? Поэтому ты за то, что бы я носила эти страшные юбки? Мне уже ничего не поможет, да? К чему выпендриваться! Может, ты и права. Может быть…

— Тише, тише. Лесь. Ты в самом деле так думаешь? — мама смотрит куда-то сквозь меня мутным взглядом, затем резко фокусируется на мне и ободряюще улыбается. — Конечно, нет, милая. Ты очень красивая! А что касается этих юбок… В твоей школе учатся высокомерные отпрыски богачей. Я всего лишь хотела, чтобы они видели в первую очередь тебя, а не твои ноги. Понимаешь, о чем я? У них на уме всякие глупости. И что это за пари, о котором ты говорила?

— Неважно… Это уже неважно. Все кончено. Я буду учиться, мама. Буду прилежной ученицей, как раньше.

— Нет.

От неожиданности я теряю дар речи. Глазею на маму, как на диковинное мифическое существо. Она сидит, гордо расправив плечи, и смотрит на меня непоколебимым взглядом.

— Знаешь, я и не думала, что, оберегая тебя от собственных ошибок, я причиняю тебе боль, — говорит она. — Теперь я это вижу. Собирайся.

Только не это. Молю небеса о том, чтобы она передумала. Сейчас я не способна ехать на эту дурацкую Олимпиаду снова.

— Куда? — вяло спрашиваю я.

— В магазин, — быстро отвечает мама. — Купим тебе все, что захочешь. У тебя должен быть собственный стиль в одежде, подберем тебе что-нибудь. И еще: я больше не буду давить на тебя с учебой. У тебя есть своя голова на плечах, причем очень симпатичная и с мозгами, я верю, что ты поступишь верно. Прости, что не доверяла раньше.

— Гм. Кто ты? И что ты сделала с моей мамой?

Она смеется, легким движением откидывает волосы со лба и сразу же выглядит моложе лет на десять. Никогда не задумывалась, что эта ее удушающая забота обо мне отбирает силы и у нее.

В магазине она ходит за мной молча, только иногда одобрительно улыбается, когда я прикладываю к себе ту или иную вещь. Только, по моему сигналу заглядывая в примерочную, она нарушает тишину:

— Ого!

На мне черное платье с расклешенной юбкой чуть выше колена, с кружевами на рукавах и красивым блестящим поясом. Я выгляжу… странно. Наверно, потому что я стою в примерочной, а не рядом с Оксаниным гардеробом.

— Что касается того мальчика, — таким пренебрежительным тоном говорит мама, как будто она только что достала из-под ногтей что-то особо мерзкое, — он – совсем кретин, если не влюбился в тебя по уши.

Я чувствую, как начинаю краснеть. А еще мне становится легко. Давно я не испытывала такой легкости и вдохновения. Ощущение, как будто все мне по плечу. Я смотрюсь в зеркало еще раз, и на этот раз мне начинает нравиться то, что я вижу. Никогда не понимала людей, которые получают удовольствие от шоппинга. Тем более, с мамой. Но сегодня я чувствую, как непонятная мне энергия с бешеной скоростью разливается по моему телу. В эту секунду я действительно счастлива. И благодарна…

Мама дружески подмигивает мне и оставляет меня в одиночестве: дает мне еще одну возможность покрутиться перед зеркалом и напоминая мне о важности гармонии с собой.

Странное ощущение. Вроде бы раньше отца тоже частенько не было дома, но сейчас без него дом кажется совсем пустым. Прохожу сразу в свою комнату, не хочу беспокоить маму и Влада. Видимо, им есть о чем поговорить.

Слова папы не дают мне покоя. По его логике я должен признаться Олесе и просто наблюдать за тем, что будет дальше. Но в чем я должен признаться? В том, что заключил спор с прыщавым зазнайкой, повелся на его манипуляции и согласился ради разнообразия соблазнить хорошую невинную девочку? Ладно, не так: я сознательно это сделал, Федя выступил в роли нашептывающего дьявола на моем плече, но решение принял я. Мне за это отвечать. Или признаться в другом? В том, что я сам не до конца понимаю. Например, в том, что я силой заставляю себя не думать о ней? Или в том, что ее глаза мерещатся мне повсюду? Что мне хочется с ней разговаривать, хочется знать ее мнение обо всем, что происходит? Отец заявил, нужно сказать ей о своих чувствах. А чувствую я много, очень много всего. Пусть будет так. Я скажу ей обо всем, о, я сделаю это! Папа прав, она должна знать.

Хочу сделать это как можно быстрее, пока не растерял всю свою смелость. Заказываю такси и требую, чтобы водитель прибавил газу. На каждом светофоре схожу с ума, ерзаю и цепляюсь руками за кожаное сиденье. Как назло, каждый раз перед нами загорается красный сигнал. Начинаю нервничать, подумать только, когда я последний раз так нервничал из-за девчонки? Так, лучше об этом не думать. Таксист резко давит на педаль тормоза, перед автомобилем откуда не возьмись вырастают две малолетки. Водитель грязно ругается и фыркает. Чувствую, как моя былая решимость отступает. Стискиваю покрепче зубы, чтобы ненароком не попросить таксиста развернуть машину.

Когда мы прибываем на место, рубашка липнет к моему телу, хотя в машине на полную работает кондиционер. Расплачиваюсь и вылезаю из автомобиля. Чтобы немного остыть, делаю круг вокруг дома Олеси. Поступок странный, по крайней мере, для меня. Но с задачей более-менее справился: вроде голова прояснилась. Стою у подъезда в надежде, что кто-нибудь выйдет или зайдет. Звонить Олесе мне не хочется. Чувствую, что должен поговорить с ней лично. Ждать приходится довольно долго, даже успеваю замерзнуть. Затем дверь подъезда медленно приоткрывается. Из дома неспеша выкатывается шарообразная старушка, провожает меня недобрым взглядом и что-то бормочет мне в спину. Звучит, как какое-то заклинание, преимущественно из согласных.

К счастью, я запомнил номер Олесиной квартиры. Беру себя в руки и без промедления жму на кнопку звонка. Дверь распахивается почти сразу же и передо мной появляется Олесина мама. Это я понимаю по заколке, которой собраны ее волосы – знакомая вещица.

— Да?

— Ээ… А Олеся дома?

Взгляд женщины становится заинтересованным, она кривовато чему-то ухмыляется и качает головой.

— Нет. Она ушла гулять с подругой. Что-нибудь ей передать?

— Нет. Спасибо. Я лучше сам.

— Отлично!

— Ну тогда я… пойду.

Не успеваю договорить, мама Олеси захлопывает дверь. Мне кажется, или она невзлюбила меня с первого взгляда?..

Ничего. Сдаваться я не собираюсь. Правда не могу вспомнить, где живет Оксана. Звоню Тимофею. Он отвечает спустя долгих пять гудков. Он явно запыхался.

— Отвлекаю от тренировки?

— Есть такое дело, — Тим переводит дух и продолжает, ­— но ничего, пора отдохнуть. Какие дела?

— Слушай, я звоню не для того, чтобы потрещать. Ты случайно не помнишь адрес Оксаны?

— Хм. А тебе для чего?

— Пфф. Не для того, о чем ты подумал. Я ищу Олесю. Они сейчас вместе.

— Вот как? Ну, я тоже собирался к Оксане. Встретимся?

Тима сверлит меня хитрым взглядом, затем отводит глаза и улыбается уголками губ.

— А я знал! — не без гордости говорит он. — Это ж очевидно было!

— Прекращай, — осаживаю его. — В последний раз мы наговорили друг другу много всего. Не уверен, что она вообще захочет меня видеть.

— Захочет, захочет, — успокаивает меня Тим. — Ты же легендарный Матвей Калиновский!