Чтение онлайн

— Убери руки, Матвей! Ты же сам сказал – без драк! Отвяжись!

— Так. Хорошо. Теперь спокойно. Что ты ей…

— Матвей?

Она. Сцепила руки в замок. Смотрит то в землю, то на меня. Наконец решает остановиться на мне и пытается улыбнуться. Выходит не очень.

— Привет.

Прочищаю горло, потому что в глотке моментально пересохло. Она выглядит потрясно. Голубая блузка с квадратным вырезом, что открывает прекрасный обзор на ее изящные ключицы, и невесомая юбка до колена, тоже голубая, но немного темнее.

— Привет.

Федя лепечет какое-то неразборчивое приветствие и смывается. Ничего. Я еще доберусь до него. Вряд ли он сказал ей что-то страшное, раз она стоит здесь и пытается заговорить со мной.

Она молчит. И я беру на себя смелость заговорить первому.

— Слушай, то, что я тогда сказал… Как повел себя с тобой… Несправедливо и неправильно. И…

— Да, — обрывает она меня. — И я тоже не хотела называть тебя… В общем, не хотела оскорблять. Это было как-то по-детски.

Невольно замечаю, что киваю, как дурак, уже, наверное, с минуту.

— Так, значит…

— Да. Мы же – взрослые люди. Ну, почти что. И разойтись нужно тоже по-взрослому.

— Разо…йтись?

­— Ну да. Ты все правильно сказал. Это была глупая идея – строить из себя пару на публике. Больше не хочу ничего из себя строить. Хочу быть собой.

— И я.

Она улыбается и потирает пальцы рук. Напоследок едва заметно кивает и поворачивается ко мне спиной. Слежу за тем, как она быстро вбегает по лестнице и скрывается в дверях школы. И что же я стою столбом? Почему я просто стою? Почему не бегу за ней? Мне столько всего нужно ей сказать, а я сказал какую-то глупость. Вообще ничего не сказал! Неподходящий момент… Просто неподходящий момент. Ищу оправдания? Да. Хочу провалиться под землю? Да. Все скажу ей после школы? Да!!! Я сделаю это. И ничто больше не остановит меня. Проигрыш так проигрыш. Я обязан попытаться.

Слышу его голос и медленно поворачиваюсь. Он говорит с Федей Ворониным. Он взбешен и даже хватает Федора за куртку и трясет. Снова? Они снова обсуждают пари? Не могут прийти к какому-то решению? Смертельная усталость наваливается на меня тяжелым железобетонным покрывалом. Да и ладно. Нужно положить этому конец. Как бы там ни было, Матвей Калиновский – не моего поля ягода. Правильно сказала Карина. Не хочу больше мучаться и тешить себя какими-то надеждами. Ни к чему хорошему это не приведет.

Двигаюсь в его сторону и ловлю себя на мысли, что я иду к нему не для того, чтобы «положить этому конец». Я просто иду. И все. Тянет меня к нему. Хочу поговорить. Посмотреть на его лицо, заметит ли он перемену в моем стиле? Понравится ли ему? Увижу ли одобрение в его глазах или удивление? Да что угодно!

— Привет.

Он мигом переключает внимание на меня, Феди будто бы больше не существует. Он озадачен. Окидывает меня долгим пронизывающим взглядом, мне даже становится не по себе. Раньше бы мне не понравился такой бесстыдный взгляд какого-то золотого мальчика. Но сейчас мне приятно. И немного неловко.

Отвечает на мое приветствие после длительной паузы. Федор за это время успевает скрыться в толпе. Похоже, я спасла его.

Матвей внезапно начинает говорить: прерывисто, нервно, возбужденно. Он говорит, что поступил со мной несправедливо, неправильно. Я в свою очередь прошу прощения за те оскорбления, что ему наговорила. Чувствую дикое разрастающееся напряжение между нами. Кажется, что еще чуть-чуть и воздух затрещит.

— Так, значит, — мямлит Калиновский, и я зачем-то перебиваю его.

Хочу, чтобы он старался. Пусть все исправит. Пусть не даст мне все испортить. Хочу видеть доказательства, что я для него – не выигрыш в лотерею. Не глупая кукла, за пластмассовое тело которой делают ставки на аукционе. Я – не вещь, которую коллекционируют. Я – живой человек. Взрослый человек.

Говорю ему это. Говорю, что мы – взрослые люди. Пойми же ты меня, Калиновский. Мы взрослые люди, и я жду от тебя взрослых обдуманных поступков! Говорю, что глупо было притворяется парой на людях. Подчеркиваю слово «глупо». Говорю, что лучше будет разойтись мирно. Давай же. Если ты что-то ко мне чувствуешь, ты не дашь мне продолжить! Ты возьмешь инициативу в свои руки. Ну же! Если я не ошиблась в тебе, если ты, действительно, забыл Диану и готов двигаться дальше, ты сделаешь что-то. Ну хоть что-нибудь!

Но он ничего не делает. Смотрит на меня своими синими потрясающими глазами и молчит. Понятно. И я получила ответ на незаданный вопрос.

Быстро киваю и убегаю от него в школу. Быстрее, быстрее! Наверное, никогда в жизни я не неслась в школу с таким остервенением. Лишь бы подальше. Лишь бы поскорее.

Оксана не дает мне забыть о нем даже на уроках. Что-то спрашивает, хихикает, толкается локтем под партой.

— Пожалуйста, прекрати, — шиплю я на нее.

— И не подумаю! — заявляет она. — Получил красавчик по первое число? От ворот поворот? Продул пари, бедняга. Страдает, наверно. И поделом!

Не в силах больше терпеть это. Вылетаю из класса, не спросив разрешения. Математичка что-то кричит мне в спину. Мне жаль, что я подвожу ее. Снова. Но ничего не могу поделать. Учеба учебой, но сейчас из меня никудышняя ученица. Не могу сосредоточиться, не могу думать.

К счастью, в женском туалете никого нет. Наконец-то могу успокоиться и насладиться одиночеством. Но не тут-то было! Дверь открывается, и я с ужасом ожидаю, что сейчас передо мной возникнет недовольное лицо учителя. Но все оказывается не так страшно. Это всего лишь Оксана.

— Могу я побыть одна хоть пять минут?! — рявкаю я неожиданно для самой себя.

Оксана медленно приближается и взбирается на подоконник рядом со мной. Молчит. Потом тихо говорит:

— Сказала, что тебе нужна помощь. И заверила, что мы быстро. Так что давай по существу. Что произошло?

— Ничего! Ничего не произошло.

— А по Калиновскому и не скажешь. Видела бы ты, как он таращился на тебя, когда ты выбегала из класса. Чуть за тобой не метнулся, я была быстрее.

— Хорошо… Хорошо.

— Что между вами происходит?

— Я не знаю, Оксан. Я просто хочу… Хочу, чтобы он что-то сделал, понимаешь?

— Да я помню. Чтобы бегал за тобой, как собачонка? Что? Это же твои слова. Ладно. Извини. Не прожигай во мне дыру. По-твоему, он ничего не делает? Вон только вчера с ума сходил, боялся, что тебя кто-то обидит, летел тебя спасать на всех парусах, все телефоны оборвал. Я просто думала… что тебе это не нужно, что ты встретила кого-то другого.

— Встретила! Но я думать не могу ни о ком другом. Не знаю, что это за безумие. Просто не знаю! Я не доверяю ему, боюсь его, ненавижу его, но я… думаю о нем, скучаю по нему, блин, я мечтаю о нем. Я совсем больная, да?