Чтение онлайн

Старый подонок.

– Тебя не узнать, Василиса. – нарушает тишину отчим. Его профиль вызывает у меня отвращение. Я научилась держать лицо в его присутствии, не показывать, как сильно жажду его крови. Этот человек был виновен в смерти моего отца, он пытался изнасиловать меня, когда мне было пятнадцать. И он не заплатил пока ни за что. Пока. Я заставлю его заплатить. – Не пытаешься подорвать дом, не ссоришься с мамой. Глаз так и радуется. Хочу сделать тебе подарок в честь твоего возвращения, но не могу выбрать. Чего ты хочешь?

С губ чуть не срывается «твоей смерти».

– Ваш кофе. – Миша ставит чашку с кофе прямо перед отчимом, случайно касаясь грудью его спины. Лоб мужчины покрывается испариной. – Бон аппетит.

Подруга как ни в чём не бывало занимает своё место, принимаясь пить остывший кофейный напиток и облизываясь как кошка. Отчим следит за её язычком, не моргает и даже не дышит. Слюни образуют пенку в кружке с кофе.

– Я выберу что-нибудь. – Не собираюсь отказываться от подарка. Нужно хорошо обдумать, что заказать.

– Вы чего все так рано встали. – Мама никогда не просыпалась раньше обеда, она вела праздный образ жизни. В столовую она вбежала в ночнушке и халате, не ожидая увидеть столько людей за столом в такое раннее время суток. – Я пропустила что-то?

– Нет. Мы с Мишель хотим проехаться сегодня по квартирам, посмотреть ей жильё. – это была ложь. Мы подгадали ровно то время, когда отчим встаёт на работу. Я не ожидала, что мама проснётся сегодня так рано. Судя по всему, она чувствовала конкуренцию и не расслаблялась. – А ты чего так рано?

– Мне не спалось. – говорит она раздражённо, рассматривая длинные ноги подруги. Мишель босая и невероятно сексуальная. На ней вещи из масмаркета, мама такие в половые тряпки не возьмёт. Но они смотрятся красивее и соблазнительнее маминого дорого пеньюара. – Дорогой, ты уже завтракаешь?

– Да. Мишель приготовила потрясающие круассаны и кофе. – говорит отчим, практически мурлыча от удовольствия. И непонятно никому, он в таком восторге от слоеного теста или от поджарых булочек Миши, что проглядывают из-под шорт. – Так прекрасно у меня давно не начиналось утро.

– Борис. – пока мама не придумала, как испортить отчиму настроение и перетянуть его внимание с Миши на себя, я решаю втереться к нему в доверие. – Насчёт подарка… У меня есть одно пожелание, если Вы не будете против, то мы заедем к вам офис после обеда.

Маму всю передёргивает. Она готова открутить мне голову. Уверена, она скоро проведёт разговор со мной на тему того, что не стоит подругу подкладывать под Борюсика.

– Конечно. – Отчим встаёт, запахивает пиджак и целует маму в щёку. – Я побежал. У меня сегодня весь день расписан. Скину по смс, когда у меня будет окно.

Стоит ему выйти за дверь, как мама строго говорит:

– Василиса, можно тебя на секунду? – как я и ожидала. Не выдержала конкуренции.

– Конечно. – тут же отзываюсь и бегу за мамой в кабинет отчима. Она так широко шагает, что я не успеваю. Её трясёт от раздражения. Стараюсь выглядеть невинной овцой. – Что случилось?

– Я хочу, чтобы эта французская шлюшка поскорее убралась из моего дома. – шипит она сразу же, как закрывает за собой двери. – Ты разве не видишь, как она крутит хвостом вокруг Бори! Круассаны? Кто готовит круассаны в семь утра?!

– Мама! – восклицаю возмущённо, пытаясь не выдать истерический смех. – Что ты говоришь такое! Миша просто хочет отблагодарить вас за вашу доброту. Она бы никогда не позволила себе ничего такого по отношению к моему отцу.

– Ты слишком наивна. – отрезает мама, явный ас по части отношений. – Она очередная дворовая девка, желающая за чужой счёт устроиться в этой жизни. Знаешь, скольких я таких повидала за свою жизнь?

– Слушай, Мишу не интересует Борис. Мы дружим, а у неё принцип не гадить там, где ешь. Она не станет рисковать нашей дружбой ради отчима, когда вокруг столько других вариантов. И неужели ты думаешь, что Борис поведётся на малолетку?

Последнее я говорю с особым смыслом, но вряд ли она улавливает скрытый смысл в моих словах.

Детство.

Проклятый дом. Ненавижу каждую стену, каждый предмет мебели в этом ненавистном доме. Тут всё пропахло отчимом и его отвратительном сыном, возненавидевшим меня с первой встречи.

Пробираюсь в комнату мамы и Бориса, чтобы найти свой телефон. Мама отобрала его у меня за то, что я отказалась ужинать. Хотела наказать таким образом за то, что я не вытягиваюсь по струнке перед её ненаглядным муженьком.

В комнате было темно и оглушающе тихо. Я проползла на четвереньках к тумбочке, открыла её и стала искать мобильный. В нём было скрыто важное видео, которое я не успела скинуть на компьютер по собственной глупости. Мама не должна была его видеть.

– Что ты тут делаешь? – Борис вышел из примыкающей ванны бесшумно. На нём было лишь полотенце. Мужчина смотрел на меня как на червяка под ногами. Я не знала, что он остался дома. Это выбило меня из седла, я осела.

– Пришла за телефоном. – говорю тихо, стараясь не смотреть на голого мужчину. – Уже ухожу.

Борис меняет мои планы, он хватает меня за шкирку и кидает на кровать. Я больно приземляюсь на мягкую поверхность, ударяясь головой о стену. Перед глазами начинают плясать звёзды.

– Твоим воспитанием совсем не занимались прежде, это нужно исправить. – рычит Борис. Полотенце упало на пол, и теперь его член угрожающе раскачивался. Стараюсь не смотреть на него, но куда бы я ни отводила глаза, везде голый болт. Я подняла голову, чтобы не рассматривать пенис отчима. Краска залила лицо. Последнее, что я хотела видеть – его член. – Ты постоянно перечишь, оскорбляешь старших и влипаешь в неприятности. Девочки не должны себя так вести.

Воздух в комнате становился тяжелее, будто кто-то перец просыпал. Ноздри жгло. Я хотела сбежать, дёрнулась, но мужчина схватил меня за лодыжку.

– Не дёргайся. – приказал он, наступая коленом на кровать. – Я не договорил.

Его рука заскользила вверх, сжимая до синяков икру.

Мозг пытался лихорадочно понять, чего он добивается, но я отказывалась верить фактам, пыталась объяснить его странное поведение алкоголем или моей больной фантазией. Борис был взрослым мужчиной, он был женат на моей маме и не должен был сейчас просто так стоять передо мной голый и трогать вот так… ненормально.