Чтение онлайн

Когда я выхожу из офиса, то натыкаюсь на здоровенный джип, рядом с которым стоит Ярослав скрестив руки.

– Неужели меня ждёшь? – пытаюсь заполнить неловкую паузу. Яр снова смотрит на меня этим пробирающим взглядом. У меня начинают гореть щёки от его немого интереса. Парень опускает глаза и смотрит на мои голые ноги, тут же покрывшиеся мурашками. Он медленно поднимает взгляд, скользя по телу. Такая наглость начинает бесить. Он что оценивает мою фигуру? – Ладно, если тебе нечего сказать, я пойду.

Такое чувство, что парни вокруг перестали меня воспринимать. Только и раздевают глазами.

Хочу обойти его, но Яр хватает меня за руку и резко вдавливает в раскалённый металл машины, накрывая собой.

– Не впутывай их в свои дела, поняла меня? – требует он, прижимая к горячей машине. Я морщусь, потому что горячее железо обжигает оголённую кожу. Но сильнее опаляет его кожа, наши тела слипаются. Не могу определить, кто нагрелся сильнее: автомобиль или Яр?

Ощущение близости мужского тела пьянит. Сам факт сводит с ума. Теряюсь. Забываю его вопрос.

Когда мне было шестнадцать, я не воспринимала мальчиков как мужчин, они были просто друзьями. У меня не было никакого влечения к ним, я не мечтала о поцелуях и свиданиях. Моё половое созревание застало меня в колледже, когда парней не было рядом. Тело повзрослело, уровень гормоном вырос, а я нет.

Поэтому, когда Ярослав покрыл меня всем своим телом, меня бросило в жар мгновенно. Я покрылась липким потом от неизведанного чувства. Терпкий мужской запах ударил мне в ноздри, кружа голову. Яр пах, как раньше, насколько я могла вспомнить, но одновременно с этим, как-то по-другому.

– У них жизнь только недавно наладилась и проблемы им не нужны, поэтому не нужно просить их делать грязную работу. Слышишь? – Ярослав встряхивает меня, и я не замечаю, как обхватываю широкие плечи и провожу руками по тугим мышцам. Охренеть. Какой Годзилла крутой на ощупь. Он каменный.

От моей неожиданной ласки чумеет Яр, смотрит на меня как на сумасшедшую. А я и не замечаю ни слов, ни взгляда, потираюсь о его стояк, потому что читала о нём только в книгах по биологии. Слышала от парней в школе похабные шутки, даже члены видела, но маленькие отросточки друзей были детскими писюнами. Они не сравнятся с мощным агрегатом в штанах Годзиллы.

– Что. Ты. Делаешь? – чувствую, как он сглатывает. Вижу, как дёргается суровый кадык. Вверх-вниз. Мощно. Нужно прийти в себя. Перестать думать о Яром как о мужчине. Я просто перегрелась на жаре. – Василиса!

– Я никуда никого не втягиваю. – отвечаю ему, скрещивая руки перед собой и тем самым образовывая преграду между нами. Только вот эта маленькая условность не разрушает бешеного притяжения к его идеальному телу. – Мне нельзя навестить старых добрых друзей?

– Навестить можно, а втягивать в дерьмо – нет. – Яр выпускает меня, у него самого сбилось дыхание как после пробежки. Не понятно только из-за меня или жары. Парень покрылся испариной. Хочется думать, что из-за меня.

– Ярославушка, я вот понять никак не могу, ты чего взъелся на меня так. Из-за вчерашней шутки что ли. Ну прости, не знала, что ты так слаб на передок. – парня всего передёргивает, я замечаю нервный тик на правой щеке. Дотрагиваюсь до щетины рукой, чтобы пошутить. Он старый и разваливается уже весь, нужно успокоить мышцы на его лице, но снова зависаю. Колючая поросль царапает приятно руку. Я впервые трогаю парня вот так. – Если сильно туго стало, ты скажи, закажу тебе девушку, снимет напряжение.

Одёргиваю руку и прячу за спину. Мне и самой нужно снять напряжение.

– Закажи себе. – рычит он, запихивая меня в машину. – Психолога. Пусть почистит мусор в твоей башке.

Детство.

У меня есть дом, только нет ключей,

У меня есть солнце, но оно среди туч,

Есть голова, только нет плечей,

Но я вижу, как тучи режут солнечный луч.

У меня есть слово, но в нем нет букв,

У меня есть лес, но нет топоров,

У меня есть время, но нет сил ждать,

И есть еще ночь, но в ней нет снов.

Группа Кино.

Отмечаю правильные ответы на тест в тетраде. Я бы и быстрее справилась, если бы дверь в мужском туалете ритмично не стучала, а тонкий голос не визжал от страха. Это жутко раздражало.

Я закончила с тестом, спрятала тетрадь в рюкзак и пошла в мужской туалет. Нужно было разобраться с этим уже в конце концов.

– Эй, дура, это мужской. – Басит старшеклассник, когда я открываю ногой дверь в мужское логово на втором этаже. Не хочу марать руки, от грязи здесь можно заразиться и умереть.

– Придурок, тут датчик на дым. – показываю пальцем вверх. Потому что еще несколько секунд и его спалят вместе с косяком в сортире. Мамочка с папочкой не погладят по голове.

В глубине туалета одноклассники без тени жалости лупят новичка головой о дверь. У худого мальчика по лицу стекает кровь, ему успели разбить лоб за это время.

– Вась, ты что тут? Отрастила член уже? – Миха главный забияка нашего класса держал ворот новенького. Кажется, Антона.

– Не шумите, не даёте сосредоточиться. – цежу недовольно, с интересом рассматривая вьющуюся чёлку. Мальчик был побит, но не сломлен. – И отпустите его уже. Если голову пробьёте, его родаки придут в школу и начнут гундеть. Вам это надо?

– А у него нет родителей. Только бабка. Профессорша. Гы. – Я видела, как мальчик сжал кулаки, попытался ударить Миху, но ничего не получилось. Не хватало сил. У меня самой недавно умер папа, поэтому я с особым состраданием относилась к тем, кто потерял родителей.

– Отпусти его. – уже более строго сказала я, откладывая в сторону рюкзак. – Если не хочешь проблем.

– Вась, не бери на себя много. Или сама сейчас окажешься по голову в унитазе.

– Да неужели! – щебечу ласково и делаю разгон, лечу на Миху как ураган, цепляюсь зубами за его щеку и сжимаю до тех пор, пока алая кровь не начинает окрашивать мои губы. Миха взвизгивает как сумасшедший, отбегает, а я начинаю истошно вопить: ПО-МО-ГИ-ТЕ! ААААА!