Чтение онлайн

Из меня вырывается «я» настоящее. Годзилла обхватывает пальцами мой локоть. Притягивает к себе рывком, я голым животом прижимаюсь к нему. Обжигаюсь. Даже через ткань тонкой футболки чувствую рельеф пресса и не могу устоять. Делая вид, что случайно, касаюсь рукой соблазнительно тела.

Твою мать. Четыре года назад я не рассматривала Ярого в таком ключе.

– О каком предательстве речь? – его густые брови сходятся на переносице. Он как будто не понял о чём я говорю. – М, Лиса?

– Ещё раз назовёшь лисой и я выдеру тебе глазами, понял? – шиплю и ударяю его кулаком в солнечное сплетение, Ярослав улыбается, глаза даже загораются. Его заводит моё сопротивление.

– Зачем весь этот спектакль? Зачем строишь из себя другого человека? Вот же ты настоящая! – Ярослав специально говорил мне все эти гадости, чтобы вывести из себя и заставить показать настающую Васю. – Кусаешься, пинаешься, защищаешь свою территорию. Меня тошнит от того, как ты наиграно хлопаешь глазками и строишь из себя Барби.

– Тебе откуда знать, какая я настоящая? – выливаю ему в лицо коктейль, отбрасывая стакан в сторону. В этот момент к нам подходит Антон и Степан, смотрят они на нас удивлёнными шарами.

– Почему Вы постоянно как кошка с собакой? – спрашивает Степа, пытаясь растащить нас в разные стороны. – Вас не узнать просто. Что Вы не поделили на этот раз?

– Просто мои сиськи не оставляют Ярого в покое. Я спокойна, честно. – поднимаю руки, чтобы Степа не скрутил меня. – Его лучше угомоните, пусть возьмёт себя в руки и перестанет хамить, потому что надолго меня не хватит. Или пусть пойдёт и передёрнет в конце концов. Озабоченный. Скоро к Вам приставать начнёт.

– Может поможешь мне передёрнуть? – спрашивает Годзилла, не стесняясь парней. Вспыхиваю. Не могу больше. Сейчас я ему устрою! Решил меня опозорить при парнях!

– Если поможешь найти твою пипеточку в трусиках, то могу мизинчиком придержать.

– Ох, Васька, моя пипеточка хорошенько тебя…

– Яр! – взрывается Антон, толкая брата в грудь. – Сходи и вправду подыши, ты перебрал. Окей?

Ему удаётся вовремя спровадить брата, чтобы мы с ним не подрались. Это хамство перешло все границы, такое я уже не прощу Ярославу.

– Блин, ну ты, Вась, сама в одном лифчике пришла. – соглашается Степан, лишая меня дара речи своим уточнением. Друг делает над собой усилие, чтобы не смотреть на вырез топа. Его глаза бегают из стороны в сторону. – Трудно не смотреть. Прости, пожалуйста, ну непривычно. Ты вроде и Вася, но апгрейженная какая-то. Мы стараемся попривыкнуть, но нужно время.

– В лифчике? Это топ! – моему искреннему возмущению нет предела. Тыкаю пальцами в грудь. С каких пор они все стали так зациклены на моей груди. Четыре года назад их это волновало. – И в нём ничего не видно. Вы возбудин вместо кашки на завтрак кушаете?

– Ну… видеть не обязательно. – соглашается Антон, забивая последний гвоздь в крышку моего гроба. Он то куда? Я вообще не уверена, что Антона есть мужское либидо. – Хотя, это не повод отпускать сальные комментарии в твою сторону. Ты наш друг и не должна подвергаться харассменту. Яр напился, у него не очень весёлые времена на работе, вот и сорвался. А вообще, какими ты тут судьбами?

Мне плевать на проблемы Ярослава, о который постоянно говорит Антон. Проблемы Годзиллы – его личный проблемы. Я же не заставляю его заниматься моими.

Не успеваю ответить Антону, потому что Матвей вернулся и снова обнял меня, давая ответ на вопрос Антона. Мотя умудрялся каждым жестом подчеркнуть, что я с ним. Парни в последний момент успевают скрыть своё удивление, но даже от секундного помешательства я успеваю стать красной как рак.

– Как дела? – У Моти прекрасное настроение. Он лучезарно улыбается во всю ширь. Выпивший и счастливый. – Чего все такие угрюмые? Где Ярослав?

– Пойдём отсюда. – Прошу парня, обижаясь на друзей. Я не отдаю себе отчёта, что опытный Матвей может воспринять мои слова по-своему – как призыв к интимному уединению. Парень отводит меня в беседку у речки, где тихо и спокойно. Тут можно отдышаться. – Прости, давно не виделась с ребятами. Немного повздорили.

Меня немного подёргивало после их мужских откровений, я чудом не проехалась по их милым мордашкам. Грудь не оставляла их в покое.

– Бывает. – Матвей обнимает меня, и прежде, чем я успеваю оттолкнуть его, он хватает под попу и усаживает на перила беседки, завладевая моим ртом. Его язык врывается в рот, лишая его девственности. Мотя страстно целует меня в засос, не оставляя и шанса ускользнуть.

Первые несколько секунд я растерянно наслаждаюсь хаосом. В школе я считала, что поцелуи через переоценивают. Это просто вид прикосновения со обменом слюны. Ничего более. Теперь же я была готова забрать обратно все глупые заключения маленькой девочки.

И всё же, целоваться с Мотей не стоит. Я упираюсь руками в разгорячённую грудь и отталкиваю Матвея, маска обольстительности слетает с меня. Становится понятно, что я напугана до чёртиков. Все мои эмоции написаны большими буквами на лице.

– Ты чего? – сердце в груди останавливается. В теории всё казалось намного сложнее. Голос дрожит от испуга.

– Ты дрожишь. – замечает Матвей, стягивая с себя рубашку и натягивая на меня. – Холодно или ты так меня испугалась? Я поторопился?

– Да. – отвечаю односложно, потому что зуб на зуб не попадают от дрожи. Провожу пальцами по губам и выдаю, не подумав: Я никогда раньше не целовалась. Ни с кем.

Мои слова удивляют Матвея, чертыхаюсь и решаю объяснить ему.

– Понимаешь, в пансионе не было парней. Мы не контактировали никак с противоположным полом, у меня не было и шанса… – краснею, понимая, что весь мой план катится в тартарары. Закрываю руками лицо, чтобы немного прийти в себя после напористого поцелуя. Обольстительница из меня так себе. Я не Мишель, не умею это всё. – А до пансиона мальчики меня не особо интересовали. Если бы ты увидел меня пять лет назад, не узнал бы.

– Прости, блин. – Матвей смущается, отнимает руки от моего лица, заставляя посмотреть на себя. – Я не подумал. Всю неделю представлял нашу встречу и глупо поторопился, больше не буду. Поцелую, только, когда сама попросишь об этом. Окей?

– Спасибо. – Парень укутывает меня своим присутствием. Мне становится комфортно рядом с ним. Он не скрывает своего желания, но и похабно не домогается как некоторые, обсуждая мою грудь. – Я сама, наверное, послала тебе ложные сигналы. Нужно было сразу обозначить, что я не готова заходить за черту.

Решаю, что Матвеем лучше стараться быть честной насколько это возможно.

– Всё ок. – заверяет меня парень, поправляя рубашку на мне. Выглядел Матвей очень мило, это резко контрастировало с его образом для других людей. – Я должен был сразу догадаться. Ты часто бываешь кактусом. Милым таким, напуганным кактусом.

– Какой необычный комплимент. – фыркаю, улыбаясь.

– Почему тебя отправили в колледж в Париж? – передо мной становится выбор: сказать правду или солгать. Правильнее было бы солгать, чтобы не сеять зерно сомнения, но Матвей почуяв бы ложь, перестал бы мне доверять.