Чтение онлайн

Другой проект молекулярных генетиков был посвящён идентификации ДНК-маркеров, связанных с общими когнитивными способностями школьников (Fisher et al., 1999). Авторы сравнивали пул ДНК пятидесяти одного ребёнка с высокими и пятидесяти одного – со средними познавательными способностями. Они выявили 11 маркеров, которые значительно отличались в двух подгруппах детей. Кроме того, 3 из 11 указанных маркеров подтвердили свою информативность как наиболее прогностические. Авторы пришли к обоснованному выводу, что полученные результаты открывают новые перспективы в неврологии процессов познания.

Ещё одно генетическое исследование было проведено в отношении этиологии феномена абсолютного слуха (АС) как индикатора экстраординарной музыкальности (Theusch et al., 2009). Исследователи изучили характеристики 73 семей, в которых по крайней мере два члена семьи обладали АС – всего 220 человек. Образцы ДНК были собраны для дальнейшего анализа. Авторы обнаружили, что по крайней мере один ген способствует генезису АС, хотя некоторые генетические факторы варьируют внутри и между представителями различных популяций. Тем не менее, авторы выявили одну область, в которой феномен АС имеет существенные связи с хромосомой 8q24.21. Таким образом, результаты исследования поддерживают представления о значительном вкладе генетического фактора в этиологию музыкального таланта.

Ещё одно замечание можно сделать в отношении роли раннего обучения талантливых людей. Весьма вероятно, что дети с исключительными способностями в некоторых областях, таких как музыка, живопись и т. д., вызывали живой интерес родителей и учителей, которые организовывали интенсивные занятия, специальное образование и подготовку, направленную на развитие их дара (Rutter, 1998). В этом случае основными причинами раннего начала обучения был сам дар ребёнка и его признание компетентными лицами.

Подводя итоги этого раздела, можно предположить, что наличие врождённого таланта, а также его решающая роль в развитии экстраординарных способностей и достижении совершенства в определённой области поддерживается многими данными из различных отраслей человеческой деятельности. Несмотря на это, серьёзное изучение имеющейся литературы выявляет большой объём публикаций, авторы которых нашли много аргументов против концепции «врождённого таланта». Они подчёркивают роль и значение факторов обучения и рассматривают образование и высокоспециализированную практику в качестве решающих факторов, определяющих талант. Эти контраргументы приведены ниже.

Обзор имеющейся литературы показывает большое количество публикаций, в которых наличие природного таланта подвергается сомнению или даже не признаётся. Сторонники таких критических заявлений обычно связывают экстраординарные способности и навыки личности с высокоспециализированной практикой и обучением. Они предложили ряд аргументов, которые могут предположительно уменьшить важность врождённых факторов в достижении совершенства в определённой области. Давайте рассмотрим эти аргументы и доказательства ниже.

Решающие аргументы в пользу доминирующей роли практики в достижении превосходных навыков и умений не принимают во внимание объективные и надёжные предвестники таланта, различия в обучаемости гипотетически одарённых и менее одарённых детей, а также используют недостаточную точность прогностических факторов таланта. Рассмотрим эти аргументы ниже.

Существование ранних прогностических факторов одарённости. Существует целый ряд данных, свидетельствующих об отсутствии ранних прогностических факторов одарённости и таланта. Например, Manturzewska (1986) изучала биографии 165 профессиональных польских музыкантов и нашла очень мало свидетельств об их необычайной музыкальности в раннем детстве. Аналогичные результаты были получены в ретроспективных исследованиях биографий выдающихся художников (Sloane и Sosniak, 1985) и математиков (Gustin, 1985). Эти авторы объясняют превосходные способности самых успешных личностей родительской поддержкой и ранним началом осознанной практики изучаемых респондентов. Авторы сравнивали динамику показателей мастерства более успешных респондентов с менее успешными, которые также достигли высокого профессионального уровня. Можно предположить, что вторые добились своего высокого профессионального уровня, используя ценный вклад врождённых предпосылок, хотя их влияние было не столь сильным, как у более талантливых.

Обучаемость гипотетически одарённых детей. Есть свидетельства того, что весьма успешные молодые музыканты не показали превосходства в приобретении профессиональных навыков по сравнению с другими детьми при одинаковых затратах времени на практику (Sloboda et al., 1996). Более того, некоторые аналитики утверждают, что даже выдающиеся композиторы затратили достаточно длительные периоды времени для достижения соответствующего мастерства. Они потратили 10 лет и более для достижения высокого уровня в своей профессии (Simonton, 1991).

Еще один аргумент касается существования сенситивных периодов, в которые человек проявляет повышенные способности реагировать на любую новую информацию, что позволяет облегчить и более успешно приобретать и развивать новые навыки и способности. Классическим примером такой повышенной чувствительности является освоение нового языка детьми младшего возраста, которые воспринимают различные языковые формы и конструкции легко и быстро, в то время как у более взрослых людей этот процесс связан с большими усилиями и трудностями. Можно предположить, что надлежащее использование сенситивных периодов усиливает воздействие окружающей среды, но не врождённых факторов.

Недостаточная точность прогнозирования и идентификации таланта. Некоторые авторы отметили, что доступные методы измерения и прогнозирования таланта далеки от точности. Было указано, что ряд важных обстоятельств, как правило, не учитывается. Это возраст раннего выявления, объём, содержание и качество начальной практики, внешняя мотивация и поддержка семьи (Tesch-Romer, 1998). Автор подчёркивает, что приведённые факторы, как правило, оцениваются не объективно, а на основе ретроспективных отчётов родителей или членов семьи. Кроме того, часто вероятность предсказанного успеха очень низка, потому что успех на самом высоком уровне случается редко и зависит от многих непредсказуемых обстоятельств.

Точность различных прогностических программ неоднократно оценивалась серьезными спортивными аналитиками. Так, Lidor с соавт. (2009) изучали применимость широко используемых физиологических и антропометрических показателей в качестве прогностических факторов будущего спортивного мастерства. Основываясь на данных многочисленных исследований, они не нашли убедительных доказательств наличия ранней дифференциации между очень талантливыми и менее талантливыми молодыми людьми.

В литературе, посвящённой спортивной науке, имеются редкие примеры лонгитудинальных исследований, в которых сравнивались данные спортсменов мирового класса с данными высококвалифицированных спортсменов, но более низкого уровня. Эти данные представлены в параграфе 2.3.2.

Эта теория была предложена около двух десятилетий назад и первоначально базировалась на обширных данных, собранных среди студентов музыкальной академии и высокопрофессиональных музыкантов (Ericsson et al., 1993). Впоследствии авторы нашли поддержку этой теории, изучив данные высококвалифицированных профессиональных математиков и спортсменов высокого уровня, в основном шахматистов и теннисистов. Рамки этой теории предполагают, что достижение самого высокого уровня мастерства (так называемого экспертного уровня) требует 10 000 часов или 10 лет осознанной практики в выбранной области. Осознанная практика была определена как высококачественная, высококонцентрированная практическая активность, которая, по своей сути, не всегда приятна исполнителю; эта практическая деятельность должна становиться со временем всё более сложной, а главной её целью должно стать повышение уровня мастерства.