Чтение онлайн

Иметь большое богатство недостаточно, утверждал Веб­лен. Оно должно демонстрироваться. И для этого он изоб­рел специальные термины — «показное потребление» и «показное времяпрепровождение».

«Показном потреблением» Веблен называл крикливую демонстрацию богатства. Здесь действует принцип, прямо противоположный тому, согласно которому заключаются сделки. Вместо того чтобы стараться поменьше потратить и побольше за это получить, надо создавать впечатление, что твой запас долларов нео1раничен. Во времена бурного про­цветания 1920-х годов человек, который хотел, накопив бо­гатство, утвердить свое положение в обществе, становился

[122]

коллекционером произведений искусства. Важно было не столько, что он покупает, сколько платит за это, потому что именно это становилось сенсацией и попадало на пер­вые страницы газет. Если старая ванна времен Людовика XIV достаточно дорога, надо ее купить.

Это способ заявить всему миру: «Я настолько способен, предприимчив и в результате богат, что могу удовлетворить любой каприз, не теряя свое богатство». Богатство так сильно привлекает внимание, зависть, уважение, что и сам его об­ладатель неизбежно становится предметом нашего внима­ния. Вдобавок, если в своем собирательстве он демонстри­рует хороший вкус, это способствует укреплению его репу­тации, даже если выбор осуществляет не он сам. И что-то все равно остается: даже люди, которые в опере постоянно засыпают, знакомятся с либретто и одной-двумя ариями.

Такая практика сохранилась и по сей день. Больше того, интерес к покупке произведений искусства еще усилился. Несомненно, большинству коллекционеров нравится то, что они покупают, но мысли их в основном направляются сто­имостью покупок.

Хотя наше демократическое общество отказывается от все большего числа ритуалов и формальностей, унаследо­ванных от монархических предшественников, сохраняется МИого возможностей демонстрации богатства. Одна из та­ких возможностей — присутствие на оперной премьере и не только в Нью-Йорке, но и в Париже, Лондоне, Риме. Лучшие места не те, с которых хорошо слышно, а те, на Которых присутствующий лучше всего виден. На следую­щее утро газеты напечатают снимки и описания туалетов каждой из известных женщин. Веблен называл это «неуто­мимой способностью демонстрировать богатство». Подоб­но картинам, ИХ одежда тоже подписана именем создателя, так как создана известными кутюрье.

Мужчины постоянно используют женщин, причем обыч­но с их согласия, для демонстрации богатства. Этот про­цесс начинается, когда девушка еще только становится жен­щиной; Даже сегодня отец дебютантки, не моргнув глазом, ЙОтратит тысячи долларов на цветы для украшения бального

[123]

зала — цветы, которые завянут к последнему вальсу бала. А когда девушка выходит замуж, «показное потребление» со­провождается «показным времяпрепровождением», которым ее обеспечивает муж. Таких женщин видят и фотографиру­ют на всех светских событиях, на борту яхт, на модных до­рогих курортах, они всегда великолепно одеты и велико­лепно бездельничают.

Помимо намеренно декоративной и намеренно непро­дуктивной жены, богач коллекционирует много других дорогих вещей, демонстрирующих его статус. Самые длин­ные и самые дорогие машины, членство в самых дорогих, хотя и редко посещаемых клубах, роскошные дома, слуги, лучшие места на премьерах в театрах, обеды в лучших рес­торанах, лучше всего расположенные столики в таких рес­торанах и ночных клубах — все это олицетворяет положе­ние в обществе, и ради этого стоит соревноваться. Иногда поиск статуса в этих направлениях достигает комичных край­ностей. Как, например, стремление иметь комнатную со­бачку и отдельно собаку для прогулок.

Веблен описывает подражательные элементы поведе­ния тех потребителей, которые не могут позволить себе такую роскошь. «Соревнованием денег» называет он не­разумную покупку вещей с целью удовлетворения не фи­зических потребностей, а желания хорошо выглядеть в глазах окружающих.

Мы покупаем новое пальто не потому, что старое потре­палось или не греет, а потому что изменилась мода и нам жаль себя, если мы не можем сравняться с другими. Покуп­ка может быть совсем скромной, и тем не менее на ней печать соперничества. Большинству женщин приходится мириться с одеждой массового производства, но эта одежда копирует предметы туалета, созданные известными дизай­нерами для богатых. Аналогично девушки, которые отра­щивают длинные ногти, не сознают, что первоначально это был символ богатства, потому что очевидно, что такие руки не могут заниматься работой по хозяйству.

Хотя нас учат, что суть не в одежде, а в человеке, нам одновременно часто напоминают о важности впечатления,

[124]

которое мы производим на окружающих. А это в свою оче­редь производит впечатление на нас. Реклама постоянно ассоциирует рекламируемые товары с богатством. Это на­мек на то, что товар популярен даже среди богачей, или на то, что он неотличим от настоящего. В любом случае по­добная покупка позволяет нам насладиться статусом, сооб­щаемым богатством.

Несомненно, преувеличение тезисов Веблена легко при­водит к абсурду. С другой стороны, справедливо и то, что многие из нас мечтают о деньгах и о том, что можно на них купить. Мечта — это всего лишь продолжение повседнев­ных мыслей. Наивно полагать, что мы не действуем в соот­ветствии со своими мечтаниями. Действуем и, возможно, даже чаще, чем признаем в глубине души. И, как подсказы­вает Веблен, мощные социальные силы помогают этому про­цессу и подстегивают его.

Беда с людьми

С чисто психологической точки зрения любовь к вещам удовлетворить легче, чем любовь к людям. Наши индиви­дуальные недостатки причиняют нам гораздо меньше не­приятностей при зарабатывании денег, чем в достижении удовлетворительных отношений с людьми.

Очень многие считают, что единственная нормальная часть их дня — та, которую они проводят в офисе. Такие люди говорят: «Дома быть невозможно, там постоянный беспорядок. Я не могу поладить с женой, никто не в состо­янии контролировать детей, ничто не имеет смысла. В офисе, даже если дела идут не так, как нужно, все можно попра­вить. Есть определенные процедуры, формы, принципы, которых придерживаемся большую часть дня. Дома поло­жение выходит из-под контроля; ничто не идет так, как ты ожидаешь. Это настоящий хаос».

Так говорит мужчина. И со своей точки зрения он со­вершенно прав. Для него превратности бизнеса и рынка ценных бумаг более предсказуемы, чем поведение людей.

[125]

Многие мужчины считают, что женщины вообще совер­шенно непредсказуемы, что они действуют по настроению и изменчивы, как погода.

Можно заметить, что мужчины, которые ощущают это особенно остро, все или почти все свое время и внимание уделяют бизнесу и приобретению вещей; у них нет време­ни, чтобы познакомиться с потребностями и желаниями жен. Они изучают доклады о положении на рынке, деловые бумаги и настолько хорошо информированы, что повороты в бизнесе не застают их врасплох. Но им и в голову не приходит, что, если бы они уделяли внимание изучению окружающих, поведение людей стало бы для них более пред­сказуемым.

Для очень многих невозможность определить, как пове­дет себя человек в следующий момент, кажетея гораздо бо­лее угрожающим, чем они сами сознают. И даже сюрпризы далеко не так приятны, как считают многие. Для большин­ства из нас настоящий сюрприз, который застигает нас врас­плох, совершенно неподготовленными, может быть скорее тревожным, чем приятным, даже если сообщается хорошая новость. Вспомните, как вы себя чувствовали, когда в пос­ледний раз случился настоящий сюрприз; вспомните пове­дение человека, которому вы сообщили важную и совер­шенно неожиданную новость. Первая реакция — не удо­вольствие, а шок. Человеку нужно сесть, перевести дыха­ние, свыкнуться с новостью. Некоторые разражаются сме­хом, но это нервный смех. Женщина может расплакаться. Она может улыбнуться, но улыбка будет принужденная.

Дело в том, что мы совсем не так уж любим сюрпризы, как думаем. Мы определенно не любили их, когда были детьми. Причина того, что дети не любят сюрпризы в том, что у ребенка меньше «масса осознания», как называют это психологи, у них ограниченней резерв или объем опыта, связанного с новым переживанием. Все истинно новое их пугает; оно может понравиться, но к нему сначала нужно привыкнуть. Маленькие дети, как правило, держатся по­дальше от самого доброго и мягкого незнакомого челове­ка, пока внимательно его не разглядят. Впечатлительный