Спроси у ветра
Шрифт:
Но одно Фредрик знал точно. В этот раз, в этом же бальном зале, в котором он встретил Олив тысячу лет назад, Фредрик будет бороться за свою любовь всеми силами своего существа. И он победит.
Глава 35
Ангелия была в предвкушении. Все ее тело было словно наэлектризовано. Еще никогда она не была так близка к абсолютной свободе, к абсолютной власти. Больше она никем не будет ограничена, больше ее ничто не сдерживает. Конечно, очень жаль, что пришлось поработить собственного сына. Она этого не планировала, на самом деле. По крайней мере в ближайшее время. Все таки, Англия всегда была честна с собой и теперь не будет лагать себе — в тот день, когда стало известно, что ее сын станет вераксом, в ее сознании появилась мысль о том, что в будущем его силу можно использовать во благо. Только не на всеобщее, а ее личное благо. Потому, в принципе, все шло как и должно было идти. Просто один из ее сценариев реализовывается чуть раньше. И в конце концов, не потеряла же она сына. Он жив и здоров. Просто порабощен.
Она столько труда вложила в его воспитание. С самого детства она целенаправлено и планомерно окружала его низкими вибрациями, взращивая и культивируя в нем самые темные аспекты его Души. Гордыню, тщеславие, похоть, чрезмерность, жестокость, безразличие к чужой боли — все это Ангелия поощряла; а доброту, способность сопереживать, благодарность, всепрощение и милость — нет. Она старалась убирать из его окружения совестливых и добрых людей. Все няни тщательно проверялись на отсутствие эмпатии и светлых побуждений, а сверстники, которые отличались хорошим воспитанием, где во главе были честь и порядочность, — не подпускались к ее сыну. А когда он принял силу веракса и стал одним из самых могущественных существ во всех мирах… О, это только подпитало его уже испорченную на то время натуру. Но все изменилось из-за этой стервы.
Как же Ангелия ненавидела эту дешевую потаскуху. Она забрала у нее сына, убила в нем то, что было в нем от его родной матери. Заронила в нем это бестолковое семя морали, которое разрослось в его Душе словно ядовитый плющ. О, она приготовила для этой суки самую лучшую месть — смерть от руки того, кого она любит. От этой мысли Ангелия рассмеялась диким смехом. Она будет смотреть и наслаждаться тем, как Фредрик дематериализует ее. Звук из коридора привлек ее внимание. Ангелия встрепенулась и встала с трона. Она очень удивилась, когда в зал влетели пламенные языки ярко-оранжевого цвета. Огонь разросся и облетел все пространство зала.
Ангелия быстро наколдовала защитный щит для нее и для Фредрика, но она не смогла защитить демонов-приспешников, которые кричали леденящим скрипучим криком. Она стояла под защитным энергетическим куполом и в панике смотрела на гибель темных сущностей, которые помогали ей и подпитывали ее силу. От беспомощности она закричала и стала палить заклятиями в разных стороны. Но огонь не стихал, а продолжал неумолимо сжигать демонов. С каждым уничтоженным демоном Ангелия чувствовала, как становится слабее.
В ярости она истошно завопила.
Фредрик сразу понял, что это дело рук Ноа, так как только его огонь мог уничтожить демонов Ангелии. После порабощения, ему открылось то, что могла видеть Ангелия. Энергетическая решетка вассала обычно накладывается на решетку порабощенного веракса. Они не могли слиться, так как не совпадали, но энергострукутра вассала словно вирус проникала в энергоструктуру веракса, неся с собой «вирусные» частицы вассала. Таким образом порабощенные вераксы иногда могли видеть глазами своего вассала. И каково же было его удивление, когда он увидел, что его мамулю окружало кольцо из низкочастотных тварей. Когда огонь поглотил последнего демона в пространстве, Фредрик почувствовал, что это ослабило Ангелию. Он сделал пометку в голове, отблагодарить Ноа после всего. Но ему все еще нужно вернуть свои силы обратно, потому он сконцентрировался на чувстве любви к Олив, стараясь не обращать внимание на происходящее и на истошные вопли Ангелии.
— Ты притащила с собой гребаного феникса, сука! Еще одна выходка и я покалечу Фредрика. В зале стало тихо.
Фредрик попытался почувствовать Олив. Из-за заклятия их связь была непрочной и прерывалась, как радиоволна с помехами, но все же он потянулся к ней всеми своими клеточками. Его любовь вела к ней.
«Олив, любимая» — он пытался дотянуться, услышать ее голос.
«Фре Фре, я здесь. Только держись, малыш», — его обдало теплом, что усилило его сопротивление.
«Олив, она приказала мне убить тебя. Пожалуйста, уходи. Просто уйди, оставь меня».
«Фредрик, я никогда не составлю тебя с этой психопаткой. Прости, любимый, я знаю она твоя мать, но она сумасшедшая маньячка», — прозвучало в голове у Фредрика. Как же это было приятно слышать ее голос.
Он, конечно, позже устроит взбучку Олив за то, что она ослушалась его и не ушла в безопасное место, но то, что она отказывается оставлять его и пытается спасти, — это делало его счастливым, согревало его душу. Как же ему повезло с ней. Вселенная, на самом деле, очень добра к нему и выбрала в супруги лучшую из всех женщин. «Кстати, любимый, Кендрик — порабощенный веракс. Веракс-грифон, если точнее. Он полукровка. Так что, он не виновен». — Олив возникла у него в голове снова. От ее присутствия, даже такого эфемерного, ему становилось лучше.
«Я догадывался, но это сейчас не важно. Послушай, я нашел способ сопротивляться ее заклятию, но мне необходимо еще время». Голос Олив пропал, а потом она проговорила взволнованно.
«Любимый, ты помнишь свой сон?» — страх подкрался к нему, и от этого напряжение вернулось в его тело. Но Фредрик сумел отодвинуть чувство страха на задний план и сосредоточиться на Олив.
«Да» — ответил он.
«А ты помнишь снежок, который я в тебя бросила?»
«Да» — он не понимал к чему она ведет.
«Хорошо, держи это в голове. Пусть все идет, как во сне, а потом в самый главный момент ты должен поднять руки и сделать вид, будто убиваешь меня. Сможешь сдержать заклятие в этом месте?» — спросила она с надеждой.
Фредрик понимал, что это очень опасный момент. Если он не сможет сдержать заклятие, то скорее всего он просто дематериализует женщину, которую любит. Но Фредрик был не из тех, кто ноет. Тем более он нашел путь к освобождению — любовь к Олив. И этого у него было предостаточно. Потому отбросив все сомнения и страхи, которые тянули его вниз, он послал Олив одно короткое слово.
«Да».
«Хорошо, пора начинать…»
«Стой, а что со снежком?» — спросила Фредрик. Их мысленный диалог перервал очередной сердитый вопль Ангелии.
«Поймешь уже по ходу, нет времени объяснять. Сейчас послушай меня внимательно. Я люблю тебя всем сердцем Фре Фре, чтобы ни случилось».
– последние слова она проговорила медленно и с расстановкой. Сердце Фредрика забилось сильнее. Он понял, что Олив хотела сказать этим. Она давала ему свое прощение, на случай, если он не справиться и дематериализует ее. Сама мысль жуткая, конечно, но от ее любви и сострадания к нему, его Душа воспарила. Он почувствовал, как его сила стала раскачиваться в теле, от этого Фредрик воспрял. Уверенность вернулась к нему и помогла взять контроль над своими мыслями и чувствами. Фредрик сосредоточился на том, чтобы очистить свое созанние от негативных эмоций и стал наполнять каждую частичку своего естества любовью к Олив. «Я люблю тебя, Оливка» — послал он ей со всей теплотой и любовью. Олив ничего не ответила, но тут пространство бального зала прорезал крик Ангелии:
— Выходи, дрянь. Иначе я прикажу Фредрику кромсать себя ножом до потери сознания.
— Эй, — раздался голос Олив из коридора. — Не смей причинять ему боль, Ангелия. Он все таки твой сын.
— Он предал меня, когда притащил тебя в мой замок. — выплюнула Ангелия. — Выходи, Олив. Ты думаешь я с тобой буду шутки шутить? Я начинаю. Фредрик, я приказываю тебе…
— Стой! — крикнула Олив, — хорошо, я выхожу.
Ангелия оскалилась.
— Так-то лучше. Фредрик увидел, как в огромном проеме появилась любовь всей его жизни. Он даже испытал чувство вроде дежавю. Она также вышла из тени коридора на свет бального зала, как и в тот день, когда он впервые увидел ее. Смотря на любимую женщину — такую хрупкую, но со вздернутым носиком, на Фредрика нахлынула огромная волна преданности и благодарности.