Чтение онлайн

Его контроль над телом усилился. Пора начинать представление.

Внутри у Олив все тряслось от волнения, когда она шагнула в свет бального зала. Она чуть замедлилась у дверного проема увидев Фредрика. Ее такой гордый, но порабощенный мужчина стоял возле трона. Олив чувствовала, как он всем своим существом борется с заклятием. Олив обернулась на звук шагов сзади и увидела Кассандру. Олив удивленно уставилась на подругу. Каси едва заметно кивнула ей и продвинулась вперед, тем самым давая ей понять, что она не оставит Олив одну. Ноа и Арья остались в коридоре прикрывать тылы. Олив была благодарна Кассандре за поддержку. Она была спокойна за нее, так как Кассандра знала, что делает, очевидно. Выпрямив спину, Олив двинулась в глубь большого коронного зала. Пока Олив шла, она смотрела на Фредрика и думала о том, что никто не должен такое испытывать. Порабощение — один из величайших и темных грехов во всех мирах. Вераксы это дети мироздания. Они уравновешивают тонкие вибрации, гармонизируют собой пространство и регулируют ход истории в миру. Не даром, среди вераксов мало тех, кто служит темным силам. Это происходит потому, что сами по себе вераксы это высшие создания с высоким уровнем осознанности. Вселенная наделяет даром веракса только самых сильных и осознанных, либо тех, у кого есть потенциал стать такими. Есть, конечно, и те среди избранных, кто не выдержал такое «испытание силой» и обратились к темноте…

И видя сейчас, как одного из самых сильных из всех живущих вераксов поработили и управляют им как марионеткой, не говоря уже о том, что это был тот, кого Олив любила, Олив захотелось заорать в гневе от такой несправедливости.

Дойдя до середины зала Олив остановилась и посмотрела на Ангелию.

— Дорогая свекровь. — спокойно сказала Олив и присела в притворном реверансе.

— Маленькая нищенка, — хмыкнула Ангелия, — вот мы снова и встретились. В этот раз ты прихватила с собой на бал свою сумасшедшую подружку.

Кассандра недовольно хмыкнула за спиной у Олив. В зале стало холодно до такой степени, что при дыхании у Ангелии изо рта выходило облачко пара. Она вдруг стала покрываться коркой льда. Почувствовав, как лед сковывает ее, Ангелия заорала от злости:

— Не смей применять на мне свою магию, дрянь. — и послала в Олив сильное заклятие. Олив с легкостью отразила красный магический шар Ангелии сведя руки вместе, а потом быстро разведя их. Шар с заклятием не долетев до Олив словно растворился.

— Но как? — опешила Ангелия. Олив пожала плечами. — Я управляю всеми стихиями, Ангелия. Заклинания проходят сквозь молекулы воздуха и также…

— Эфир, — прошептала шокировано Ангелия, — пятый элемент.

— Именно. Я могу нейтрализовать все твои заклинания, которые хоть как-то проявляются в воздухе и эфире. Ну не здорово ли? — весело добавила Олив, — Скажи, замечательная у тебя невестка?

Ангелия стояла ошарашенная и не знала, что сказать. В ее груди сейчас словно кто-то разбередил спящий клубок змей. То была зависть. Черная, вязкая, кипучая зависть. О, как же Ангелия завидовала Олив… и ненавидела ее от этого еще больше. Ну почему? Почему, такой никчемной человечке досталась такая неведомая по своей мощи сила? В то время, как она ради того, чтобы иметь магические способности должна была продать свою душу убив того, кого любила, продвигать себя посредствам секса, заговоров, интриг, темных заклинаний и жертвоприношений, этой девке силу и власть преподнесли на блюдечке. Ангелию аж затрясло от ярости. Она чувствовала себя бессильной. А это чувство Ангелия ненавидела больше всего, оно уходило корнями в то время, когда Ангелия была дочкой потерявшего свой капитал дворянина.

Как же она презирала своего отца, который растранжирил все деньги, не сумев удержать и увеличить состояние. Именно из-за него она не могла себе позволить то, что хотела. С юности она должна была сдерживать себя в своих потребностях из-за примитивного и никчемного мужчины. И это чувство бессилия, при котором она никак не могла повлиять на свою жизнь… Ангелия злобно зарычала:

— Пусть ты и можешь нейтрализовать мои заклинания, но я могу приказывать своим вераксам силой мысли. Ты ничего не сможешь сделать с этим. И если ты еще раз применишь против меня свою магию, я прикажу Фредрика убить себя, — она злобно прищурилась и добавила, — или Кендрика.

Олив замолчала. На это Ангелия радостно рассмеялась.

Кассандра дернулась при упоминании о Кендрике. — Так то лучше. Ты будешь делать то, что я говорю. — сказала Англия наслаждаясь тем, как все идет.

Фредрик наблюдал за происходящим, но старался сильно не отвлекаться, так как его главная задача была избавиться от контроля заклинания. Но все же, он был удивлен.

«Олив, детка, эфир? Серьезно? Почему ты мне не сказала?» — послал он мысленно Олив сообщение. «Ты не спрашивал, а я как-то и забыла упомянуть», — услышал он ее ответ.

«Ладно, после обсудим это», — услышала Олив снова голос Фредрика у себя в голове.

«Фре Фре, кстати, как там у тебя с заклинанием? Время поджимает, честно говоря».

«Уже лучше, но нужно еще немного времени. Спроси у Ангелии что-нибудь, что потешит ее самолюбие».
– подсказал Фредрик.

— У меня вопрос, — подала голос Олив, — как ты смогла столько лет дурачить отца Фредрика? Неужели за такой период никто не догадался, что ты колдунья?

Олив надеялась, что Ангелия купиться на уловку и начнет болтать, что выиграет для них время. И Ангелия, конечно же, купилась.

Она самодовольно усмехнулась и грациозно села на трон. Глаза ее горели, предвидя свой триумф. Мысленно она уже победила, и потому она наслаждалась происходящим. Буквально через несколько минут Ангелия прикажет Фредрику убить это ничтожество, а пока… Ангелия властно вздернула голову и начала говорить нарочито медленно и громко, как бы заявляя свою значимость всем присутствующим.

— Никто не догадался потому что меня окружали мужчины, примитивные и никчемные, которых всегда волнует только три вещи — деньги, власть и секс. Они дальше своего носа ничего не видят. Мой покойный супруг, отец Фредрика, был весьма тщеславным. Мне это было на руку. Все, что было нужно это холить и лелеять его Эго, дальше которого он не видел. — Ангелия рассмеялась истерическим смехом, — я почти тысячу лет трахала его военачальника, и он даже не догадывался об этом. Ангелия откинулась на троне и мечтательно вздохнула.

— О, Кендрик. В постели он самая настоящая машина. Филлип никогда не мог меня удовлетворить. Но Кендрик — молодой и яростный. — Она снова истерично засмеялась, — Первое время его выворачивало каждый раз после того, как он трахал меня. Его муки были словно бальзам мне на душу. Я чувствовала его боль и страдания и становилась сильней от этого. "Гребаная садистка" — подумала Олив. От отвращения по ее спине пробежала дрожь.

Кассандра также была возмущена. Ее всю трясло от порочности Ангелии. Фредрик старался не вовлекаться эмоционально в диалог, так как ему нужно было побороть заклятие, но видит Творец, как это было тяжело, особенно, когда Ангелия рассказывала о Кендрике. — Ты же знаешь, что порабощенные вераксы постепенно сходят с ума. Ты действительно желаешь этого своему сыну? — спросила Олив. Она сдерживались изо всех сил, чтобы не выдать свои эмоции голосом.

— У всего есть своя цена, особенно у магии. — Ангелия опять начала раздражаться, — Тебе никогда не понять этого. Честно говоря, Кендрик уже не тот. Не знаю, может мне стоит приказать ему, чтобы он убил себя? — сказала она, наблюдая за реакцией Олив. Олив поняла, что это было сделано специально, чтобы вызвать в ней сильные чувства. Так как Ангелия является темной колдуньей, ей нужно высасывать из людей, как можно больше негативных эмоций. Тем более, если она ослабла после огня феникса.

— То есть ты готова сейчас пожертвовать целыми вераксом? Ангелия, тебе не кажется, что это слишком опрометчиво? Ты же потеряешь столько силы в лице Кендрика. — Голос Олив был уверенным, но внутри у нее все сжималось от тревоги. Олив не питала иллюзий — Ангелия была психопаткой, она была способна на все. — А я могу себе это позволить. У меня есть Фредрик. И потом, твои муки доставят мне удовольствие и прибавят мне сил. Это того стоит. Перед тем, как ты умрешь, я открою тебе еще один секрет успеха, деревенщина. Я никогда и ни о чем не сожалела, а делала так как хочется. Ангелия поднялась с трона, ее глаза горели. Очень медленно, но громко, она начала говорить. — Я приказываю тебе, Кендрик…

— Нет, — крикнула Кассандра.

— … убить себя.

Кассандра заплакала. А сердце Олив пропустило удар, она молилась про себя о том, чтобы ее магические путы сдержали Кендрика от самоубийства.

Фредрик всеми силами попытался отодвинуть мысли о Кендрике на задний план. Он был воином и сейчас, ему нужно было спасти себя и свою пару от Ангелии. Позже они будут скорбеть о Кендрике, но сейчас он должен думать об Олив.

Но на долю секунды в его голове все же промелькнула мысль о том, что сейчас разворачивается сцена из его сна, где «он стоял в бальном зале на возвышенности около трона. Справа от него стояла его мать. Они с высоты королевского пьедестала взирали на Олив стоящую в несколько метров от них посреди зала. Позади нее стояла Кассандра и почему-то плакала".