Чтение онлайн

Общий опыт, отраженный в жизненных или профессиональных историях, рассматривается людьми в России как особая форма знания (tacit knowledge), основанного на опыте, и зачастую используется в соответствующих формах общения. Интересно заметить, что в русском языке не существует прямого перевода или четкого разъяснения английского термина «tacit knowledge», используемого в международной практике, но он может быть переведен на русский язык как «неформализованное знание». В таких случаях роль инсайдера становится критически важной с точки зрения получения доступа к локальным знаниям и их понимания. Истории подчеркивают скрытые внутренние факторы национальной культуры, традиций, практики ведения бизнеса и норм поведения. С организационной точки зрения «к историям относятся как к свидетельству сильной корпоративной культуры, проникающей кардинально и глубоко в жизнь ее членов, формируя их систему смысловых значений» (Gabriel, 2000).

Законы человеческой жизни или ведения бизнеса нигде конкретно не прописаны. Следовательно, они являются неформализованными по своей природе, а также специфичными в контексте местных условий. Естественные особенности ежедневного общения среди местного населения очень важны для общения внутри персональных групп и остаются скрытыми для сторонних наблюдателей. Эти традиционные и исторически сложившиеся сигналы и коды не распространяются за пределы границ каждой социальной группы. Следовательно, только инсайдер способен сполна понять неформализованные знания и процессы, специфичные для локального контекста.

По словам Gabriel (2000), «истории помогают общинам передавать свое духовное, моральное и культурное наследие из поколения в поколение, они жизненно важны для наставления молодых людей, они выстраивают поведенческие ожидания и предлагают модели, которым стоит подражать или которых стоит избегать. В определенном смысле они собирают элементы материальных артефактов. Так же, как и артефакты, они удерживают набор ценностей и составляют часть широких сетей, по которым передается смысл».

Если кто-либо желает исследовать внутренние социальные и деловые процессы в такой высококонтекстной культуре, как Россия, им придется использовать тот же стиль общения, что и местные жители. Только таким способом они смогут настроиться на ту же волну общения, что и местные жители, и только тогда достичь поистине полноценного понимания. Истории помогают извлечь «тонкие» данные из эмоционального аспекта межличностного общения и выполнения норм взаимных обязательств, существующих в обществе, а также в местной деловой среде.

В малых и средних российских организациях внутренний распорядок далеко не всегда прописан или четко определен, и в этом случае истории играют важную роль в принятии решений. Часто подобные истории влияют не только на внутренний распорядок организации, они также могут вызвать организационные перемены. Например, российские управляющие часто говорят: «Я слышал историю о том, как мой друг смог повысить производительность, значит, нам нужно предпринять такие же действия». Использование опыта других людей, переданного в виде историй, часто используется как инструмент сравнения.

В высококонтекстных культурах истории обычно являются инструментом передачи знаний и информации между поколениями. Определенные сложные феномены, такие как человеческое общение, эмоциональная близость, уникальность определенных социальных факторов, сила отношений или важность традиций, в известной степени сложно выразить словами. В попытках выразить эти вещи россияне, как правило, рассказывают истории. Внимательный слушатель всегда найдет в рассказываемых историях множество деталей и скрытых значений, которые крайне важны для понимания сложных и даже щекотливых тем.

Нужно понимать, что, попав в Россию, иностранцы, особенно из стран с низкоконтекстной культурой, ведут себя как типичные аутсайдеры или чужаки, чье поведение и восприятие российской действительности очень стереотипно. Такое поведение лишь подчеркивает их неправильное представление о российском обществе и культуре. Еще в 1972 году Merton заметил, что «аутсайдер может быть некомпетентен, рассматривая поведение группы или культуру лишь быстрыми и поверхностными методами, и даже не обучен ее языку». Без надлежащего доступа аутсайдер не сможет добраться до реальных фактов и правдоподобной социальной и культурной информации о местном населении.

Люди в России часто ориентируются на опыт и уроки прошлых поколений, воспринимая их как некое руководство к действию. Разные типы историй и повествований становятся чем-то вроде хранилища или коллективной памяти народа, которыми пользуются поколения, обращаясь к ним вновь и вновь.

Например, обсуждая различные жизненные ситуации с респондентами, было интересно отмечать, как истории отражают их «ностальгию» касательно определенных аспектов прошлого. Практически всегда можно было услышать историю, которая начиналась, к примеру, с таких фраз: «у нас происходили оживленные и дружественные встречи каждую пятницу, и…» или «в те времена я был знаком со всеми в нашем офисном здании, и…». Другими словами, истории отражают ностальгию, и в какой-то степени отражают аутентичность населения.

Интересно отметить, что, даже если люди не готовы прямо говорить о своем опыте, они склонны рассказывать истории, заменяя в них свое имя на любое другое, говоря что-то вроде «я знаю одного парня, он был на чеченской войне». Такой подход дает им возможность гораздо свободнее говорить о закрытых или даже очень личных вопросах, где такие детали крайне важны и к ним стоит прислушиваться с особым вниманием.

С другой точки зрения, истории могут считаться инструментом сравнения. Если кто-либо желает сполна отвечать определенным нормам, принятыми другими, они могут воспользоваться историями и увидеть, как это делалось ранее. Истории отражают различные нормы и стандарты поведения в межличностном общении и в деловых связях, рутинно играя роль в определении смысловых границ сообщений. Устанавливая рамки значений, истории несут в себе неформализованное объяснение кодов и сигналов, которое четко понимается другими членами группы или общества. По словам Gabriel (2000), «сюжеты историй определяют границы конфликтов, трудности, попытки решений, испытания, совпадения и кризисы, которые требуют выбора и решений, действий и взаимодействий, чьи фактические результаты часто расходятся с намерениями и целями персонажей».

Для этого исследования было важно получить четкое понимание контекста изучаемого феномена и в процессе добавить уникальную точку зрения, ранее ни разу не рассмотренную в эмпирическом исследовании. В этой книге инсайдерский подход был использован, чтобы получить доступ к информации, которая раскроет тайну построения доверительных отношений между людьми, развития долгосрочных связей и понимания того, в чем же заключается специфика российского общества.

У языка общения не существует особых правил, но нам необходимо учитывать важность выражений, слов и значений, определяющих контекст разговора. Достаточно сказать несколько подходящих слов в правильном контексте, чтобы инсайдер смог полностью понять передаваемую мысль, в то время как постороннему слушателю будет трудно осознать смысл такого разговора. В то же время слишком много заданных вопросов вызывает подозрение у россиян. Видимо, это память прошлого, передаваемая через истории о временах репрессий.

Способность общаться с помощью историй зачастую рассматривается представителями других культур, особенно низкоконтекстных, как некий дар или талант, но является естественной формой общения для россиян.

В российском обществе и бизнесе существуют десять сетей межличностных связей…

Существуют существенные различия между значениями даже самых обычных слов в русском и английском языках, что зачастую вызывает трудности понимания, так сказать, «трудности перевода». Естественно, антропологи давно обратили внимание на различия в понимании одних и тех же слов разными народами.

Этот факт определил мое решение начать обсуждение с определения некоторых ключевых терминов и значений, таких как «друг» и «приятель». То есть рассмотреть то, с чего начинается непонимание между россиянами и их иностранными партнерами. В английском языке слово «друг» – это некто хорошо знакомый, кто вам нравится и с кем приятно проводить время. Современный словарь английского языка (Longman Dictionary of Contemporary English, 2003) определяет значение слова «дружба» как отношения между друзьями или как чувства и поведение, существующие между друзьями. Однако в русском языке «дружба» означает близкие отношения, основанные на взаимном доверии, общих интересах и взаимозависимости (Ожегов и Шведова, 2002). Слово «друг» в русском языке относится к человеку, который с кем-то связан узами дружбы и несет более существенную эмоциональную нагрузку, чем в английском понимании этого слова. Английское же понимание слова «друг» скорее эквивалентно русскому значению слова «приятель».