Спрятанная
Шрифт:
Пальцы сами потянулись к амулету на шее. Парный был у Яна. Он сделал их к свадебному обряду, который сам провел на берегу лесной речки неподалеку. Счастливей Мэлис была лишь единожды в жизни, когда через год на свет появилась их дочка.
Амулет был теплый и вибрировал в пальцах. Где-то там, куда вновь позвала Яна дорога, он будет знать, что жена любит его и ждет домой.
Мэлис улыбалась.
Проселочная дорога раскисла от грязи и, если бы не прихвативший ее первый морозец, Ян так и не дошел бы до затерявшейся в глуши деревушки. Он устал и замерз, стоило бы остановиться и развести костер, но пользоваться силой так близко к людскому жилью не хотелось. В этом мире за такими, как он, издревле охотились, истребляли. Колдунов и не осталось почти. Наверное, оттого так явственно ощущал он едва тлевшее пламя чужого дара.
С плеском вошел в воду камень, и мальчишка, сидящий на берегу озерца, покосился на чужака темными глазами. Перелатанная куртка была ему мала, и тощие, покрасневшие от холода запястья торчали из драных рукавов. Ботинки же явно были шиты на большую ногу и при ходьбе без сомнения слетали с пят. Шапки на нем вовсе не было, и всклокоченные светлые волосы припорошил колкий мелкий снежок.
— Рано в этом году зима началась, — Ян остановился. — Внезапно.
Мальчик молча пожал плечами, подобрал новый камешек и отправил вслед предыдущему.
Хлюп.
— Не подскажешь, где бы я мог остановиться на ночь?
— Чужаков у нас не любят, — голос у мальчишки был хриплый, простуженный.
— Их нигде не любят… — Ян запрокинул голову — вечерело, проступали на точно припорошенном пеплом небе очертания двух лун. — Тебя, стало быть, тоже?
— Что — меня?
— Не любят.
Собеседник — сколько тому было? Ян не дал бы больше восьми, но больно уж по-взрослому смотрели большие черные глаза — резко поднялся, повернувшись так, чтобы не видно было большого кровоподтека растекавшегося по скуле, вскинул подбородок. Открыл рот, будто собирался ответить, но так ничего и не произнес, сжал в белую полоску губы. Нахмурился.
— Их было больше. Трое, да? И все старше тебя, — Ян сошел с тропы, захрустела под подошвами выбеленная морозцем трава. — А отец даже не подумал заступиться.
— Он мне не отец! — выкрикнул мальчишка, прежде, чем успел напугаться, понять. — Откуда вы знаете? — голос его надломился. И сам он напрягся, готовый броситься наутек.
Не убежит. Некуда.
— Духи нашептали. Они многое могут рассказать, если знать, как спрашивать, — он сделал еще шаг. — Меня в детстве никогда не били — боялись. Сторонились, будто одним касанием я могу проклясть их. Это ненамного-то и лучше.
— Кто вы?
— Меня зовут Ян, — он протянул руку и над ладонью вспыхнул синий язычок пламени. — И если захочешь, я смогу забрать тебя отсюда…