Чтение онлайн

В тронном зале бывшего коменданта Гольта.

— Уважаемые члены совета, сегодня мы собрались здесь, дабы решить дальнейшую судьбу Холпека, а именно — назначить нового коменданта, — вещал Разумный, сидя за массивным круглым столом.

Его голос звучал властно и чётко. Это был мужчина немного за тридцать с красивым волевым лицом. Густые распущенные волосы, едва покрывающие плечи, отливали холодным серебром, а голубые глаза действительно напоминали глубины лазурного моря. Его ослепительные латы окружал настолько плотный энергетический барьер, что казалось — они выдержат удар даже самого мощного метеорита.

— Михаил, хватит этого фарса, — резко прервал его Архидемон Карниван. — Все присутствующие прекрасно понимают реальную причину нашего собрания. Холпек могут решить и наши замы, таких планет у каждого по десятку.

— Карниван, я слышал, в ваших мирах существует институт этикета. Видимо, ты его не посещал.

В разговор вмешался ещё один представитель Порядка — человек, выглядевший старше и мудрёнее своего собрата. Странно, но одет он был в матово-чёрный доспех поглощавший свет, как чёрная дыра, а его голова была полностью лишена волос, что придавало ему вид аскета-воина.

— И я рад тебя видеть, Гавриил. Давненько не виделись. Насколько помню, последний раз — когда я насиловал и подчинял твою дочь? — Архидемон растянул губы в похабной ухмылке, его глаза вспыхнули грязным блеском при этих воспоминаниях. Было видно, что он наслаждается своей речью.

Но лицо Гавриила оставалось каменным. Казалось, сквозь него проходят слова, не оставляя следа — как дождь по бронированному стеклу.

— Красный, где Люцифер? — резко вклинился Михаил, перебивая тягостную паузу. — Почему он прислал своего цепного пса? Разве наша встреча недостойна его внимания?

Огромный дракон Тиамат кряхнул, и от его басовитого голоса задрожали витражи:

— Вашего начальства мы тоже не видим. Видимо, для них Земля и Фарад — просто пыль под когтями. Или им просто нравится смотреть, как мы грызёмся, как голодные ящеролюды над костью?

В его голосе явно читалась тревога — сегодня решалась его судьба. Больше всех в этой игре терял именно он.

— Предлагаю не тянуть резину, — Карниван щёлкнул когтями по столу. — Наша позиция проста: мы признаём поражение в земном турнире, а вы отдаёте нам Фарад.

Из ноздрей Тиамата вырвались две яростные струи пара. Его чешуя дёрнулась, когти впились в гранит пола — но дракон сдержался. Молчание было красноречивее любых протестов.

Михаил позволил себе снисходительную улыбку, прежде чем продолжить:

— Красный, а дракончику, кажется, не по вкусу твоё решение. Вы верно просчитали, что Земля для вас потеряна — стоит только Кравцову вернуться в родной мир, он быстро наведёт там порядок. Конечно, вы можете потратить ещё кучу ресурсов Равновесия и попытаться выкрутиться… — он сделал театральную паузу, — но ведь демоны по своей природе такие трусливые существа. И нет, мы не собираемся просто так отдавать Фарад.

— Птенчик, — прошипел Карниван, — не забывай, мы можем вернуть и Кравцова, и Ши Вейжа досиживать свой срок до конца. Они покинули Холпек незаконно…

— А-а-а-а, вот тут ты ошибся, дорогой, — Михаил поднял палец, будто читая лекцию нерадивому студенту. — В правилах чётко сказано: как только разумный попадает на Холпек, начинается отсчёт его наказания, который заканчивается при покидании мира-тюрьмы. — Его голос стал сладким, как мёд с ядом. — И заметь, там ни слова нет о том, каким именно образом это будет сделано.

Архидемон растянул губы в злобной ухмылке, обнажив ряды острых зубов. Казалось, он прекрасно знал, что скажет Михаил дальше.

— Именно так, — кивнул Разумный. — Эти правила писали сами демоны, чтобы вытаскивать своих прихвостней по единичным помилованиям. Как говорится, что посеешь… — он намеренно сделал паузу, — то и пожнёшь.

— Я голосую за то, чтобы оставить всё как есть, у нас ещё есть шанс победить на турнире Земли, один герой может и не решить исход всей битвы. — Ответил Дракон.

Дракон тяжко вздохнул, и из его ноздрей повалил густой дым:

— Я голосую за сохранение статус-кво. У нас ещё есть шанс победить в земном турнире — один герой не может переломить ход всей войны.

Архидемон повернулся к молчавшему до сих пор Гавриилу:

— Твоя очередь. Решение за тобой. Прими моё предложение — и спасёшь миллиарды душ. Фарад обречён — у них нет героя, способного победить гранд-магистра. Земля же ещё может отделаться малой кровью. — Он сделал паузу. — Но есть условие: Кравцов должен быть обнулён и возвращён в родной мир с полностью стёртой памятью.

Гавриил наконец пошевелился. Его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная твердь:

— Знаешь, Карниван, я был готов поддержать твоё предложение… пока не услышал последнее условие. — Его губы искривились в холодной усмешке. — Тебя по-настоящему пугает этот «мальчишка», как сама тень Равновесия. Неудивительно — он заставил дочь Люцифера крутиться, словно моторчик в портале кузнецов. — Гавриил рассмеялся, и его смех звонко разнёсся по залу. — Держу пари, именно поэтому сегодня отсутствует твой повелитель. Эта новость облетит все миры быстрее, чем мытарская молва!

Он повернулся к Михаилу:

— Я присоединяюсь к своему собрату. Голосую за сохранение текущего положения.

Карниван вскипел от ярости. Его фигура начала расплываться в клубах серного дыма:

— Вы ещё пожалеете об этом! — прошипел он, прежде чем полностью исчезнуть из тронного зала.

Гавриил поднял руку, останавливая готовящегося к уходу дракона:

— Тиамат, не торопись. Осталось решить главный вопрос, собственно, ради которого мы и собрались.

Чешуйчатая морда Тиамата исказилась в гримасе ярости:

— Нечего тут решать! У вас все козыри на руках. Этот идиот Гольт записывал каждое поручение, которое выполнял для Хаоса! — Из его пасти вырвалось пламя, опалившее края мраморной колонны. — Мы бессильны и даже не сможем подать на апелляцию.

Гавриил кивнул, его лицо оставалось невозмутимым:

— Ты прав. Поэтому мы считаем, что Марик станет идеальным комендантом Холпека. — Он бросил на стол голографическую проекцию отчётов. — Он уже удвоил поступление беспошлинных ресурсов. Гольт же… — в голосе прозвучало отвращение, — воровал слишком много. И судьба настигла его. Как же мелочны бывают разумные.