Чтение онлайн

От этого внезапного осознания Зали захотелось забиться в угол, обхватить колени и сидеть так, пока в мире что-то не изменится. Но она знала, что не имеет права потакать своим слабостям, а потому просто выпила стакан воды и отправилась в лабораторию.

– Хола, Фланк! – поздоровалась она с одним из ученых. – Как тут идут дела?

– Хола! Готовим недельные отчеты, к вечеру ты сможешь с ними ознакомиться.

– Прекрасно. Замечательно, – сказала Зали и добавила, уже ни к кому не обращаясь. – Ну хоть где-то всё идет по плану.

– Только вот…

– Что?

– Мы с собратьями хотели бы пойти завтра на площадь, если ты не против. Ну, если ты сочтешь результаты нашей работы удовлетворительными и дашь нам выходной.

– А что будет происходить на площади? – спросила Зали.

– Ты разве не знаешь? – Фланк был искренне удивлен. – Тейт и Келгани собирают кинченцев, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

– Вот как…

Зали была озадачена. Ни о какой встрече правителей с народом она не знала. В последнее время она жила только встречами с Ное и совсем упустила из виду всё происходящее в Кинчене. К счастью, Фланк не стал дожидаться, пока Зали начнет задавать уточняющие вопросы, и сам всё выложил, избавил её от неловкости:

– Прошло уже полгода с тех пор, как умер Уочит, а третий правитель так и не был назначен. По городу ходят разные слухи. Одни считают, что аж-сулы ждут, пока кто-нибудь проявит себя достойным звания правителя. Другие уверены, что всё останется как есть, и мы больше не вернемся к троичной системе правления. А есть и те, кто требует голосования. Завтра всё должно решиться. Думаю, площадь будет наводнена кинченцами. Поэтому мы с собратьями хотим прийти пораньше, чтобы занять места ближе к помосту.

– А вы, моя команда, что вы думаете по этому поводу? – спросила Зали.

– Не берусь говорить за всех, но лично я думаю, что аж-сулы в любом случае примут справедливое решение, – Фланк стыдливо потупился.

Зали покачала головой. Она знала, что её команда целиком состоит из «протеже» Тейта, но только сейчас начала понимать, насколько они ему преданы. Или, может, не преданы, а зависимы в такой степени, что боятся даже в узком кругу выражать свое мнение.

Она никогда не спрашивала своих сотрудников о том, каким образом они оказались в её подчинении. Эта тема замалчивалась, как слишком интимная. Но сейчас она спросила:

– Чем ты обязан Тейту?

Фланк явно не ожидал такого вопроса. Он изменился в лице и нервно дернул плечом, будто его внезапно застали за нелицеприятным занятием и теперь требуют объяснений. Наконец, он сказал:

– Моя семья голодала. Вначале я трудился над исследованием земных продуктов питания, но со временем новых образцов поступало все меньше, и, в конце концов, моя работа перестала приносить доход. Я раздумывал над тем, чтобы наняться в армию, но из-за ноги, – он указал на протез, который заменял ему правую голень, – меня согласились взять только в запас. А это, сама понимаешь, не помогло бы мне прокормить семью. Я потерял всякую надежду. Но тут появился Тейт и предложил мне место в одной фармацевтической лаборатории. Я вначале даже не поверил, ведь там стоит очередь на должности на много лет вперед. Но каким-то чудом он смог меня туда устроить, взамен попросив лишь оказать ему одну услугу, когда он об этом попросит. Так я оказался здесь. И мне не на что жаловаться. Тейт помог мне, как до этого не помогал никто и никогда. А те, кто чем-то недоволен… Что ж, им повезло меньше.

– Я поняла тебя, – кивнула Зали. – Конечно, я не против, чтобы вы завтра поучаствовали в митинге. Пожалуй, я и сама отправлюсь с вами.

Фланк оказался прав – на следующий день главная площадь Кинчена была наводнена странниками. Увиденное поразило Зали. Собрание таких масштабов означало, что она не просто оказалась не в курсе последнего поветрия – она долгое время не замечала очевидных вещей, происходящих прямо у нее перед глазами. Если дошло до того, что Тейт согласился говорить со своим народом, значит кинченцы не просто шептались на кухнях. Они говорили о политической ситуации на улицах, обращались в ажсулат с вопросами, возможно даже выдвигали какие-то требования.

Пообещав себе впредь быть внимательнее, Зали стала протискиваться через толпу, чтобы подойти поближе к трибуне, оцепленной отрядом камаштлианцев. Она всё еще расталкивала кинченцев локтями, когда на помост вышли Тейт и Келгани в сопровождении нескольких приближенных к правителям чиновников.

Площадь взволновалась как море – всем хотелось пробиться поближе к аж-сулам, несмотря даже на то, что их голоса раздавались из установленных по бокам от помоста динамиков с такой громкостью, что их можно было услышать и на соседних улицах. Камаштлианцы, стоящие в охране, напряженно наблюдали за горожанами и призывали подобравшихся слишком близко сделать несколько шагов назад.

Наконец, кинченцы затихли и устремили взгляды на помост, где собрался самый цвет общества. Тейт взошел на трибуну, оставив Келгани стоять позади, и, мягко улыбнувшись, сказал:

– Ин-лак-ех, народ Кинчена!

Толпа взревела в ответном приветствии, как это было принято на всех планетах, входящих в состав Галактического Содружества. Тейт со снисходительной величественностью дождался, пока снова не воцарится тишина, и продолжил:

– Я рад, что сегодня здесь собралось столько странников. Это значит, что жителей Кинчена волнует судьба колонии, и это наполняет мое сердце радостью.

Прошло полгода с тех пор, как Уочит покинул нас. Мы тяжело переживали эту утрату, но пришло время двигаться дальше. Мы получили от жителей Кинчена много писем с вопросом о том, кто займет место третьего аж-сула. Не стану скрывать от вас – мы с Келгани провели не один час в душном кабинете для совещаний, пытаясь решить этот вопрос наилучшим для всех образом, – Тейт обвел взглядом толпу и, удостоверившись, что аудитория все еще внимает каждому его слову, продолжил. – Как вам известно, согласно законам Магистрата, стать правителем колонии в военное время может только аж-сул. Так было испокон веков, и не нам эти правила менять.

Услышав эти слова, Зали невольно поморщилась, будто от зубной боли. Даже зная натуру Тейта с темной стороны, она была удивлена тому, с какой небрежной и покровительственной самоуверенностью он рассуждает о Законах Магистрата, в то время как сам был назначен аж-сулом лишь путем интриг и подлого обмана. Будь они сейчас на любой из планет Галактического Содружества, его бы палками погнали с трибуны.

Но только не здесь. Народ Кинчена слушал своего правителя, затаив дыхание и не смея перечить.

Тем временем Тейт продолжал говорить:

– С другой стороны, мы не диктаторы и, принимая решения, всегда прислушиваемся к голосу большинства. Поэтому мы с Келгани решили, что будет справедливо, если тот, кто считает, что у него хватит сил нести ответственность за судьбу колонии, попробует доказать, что он достоин звания правителя. Третьим аж-сулом будет назначен тот, кто своим героизмом, умом и самоотверженностью заслужит это право. Будь то камаштли, кинич, ицамниец или ишчелианец.

По толпе прокатилась волна одобрительных возгласов. Призрачная возможность примерить на себя маркировку аж-сула грела сердце каждому честолюбивому кинченцу.