Спящая красавица
Шрифт:
– Я поставлю на пятый день… – спокойно заметила Роана.
– Почему? – с любопытством спросил Аннон, самый молодой из магов Совета.
– Потому, – пояснила Туата, – что именно на пятый день жизни Эрин на нее наложили проклятье, а сняли мы его сегодня! Так что…
– Полную силу оно наберет лишь через пять дней, – закончил ее мысль Аннон.
Два дня прошли в непрерывных балах и развлечениях. На третий гости начали собираться по домам. К концу четвертого дня во дворце остались только члены Совета и несколько самых близких друзей. Этайн с Гориасом совершенно измученные и утомленные до предела с облегчением проводили герцога Дрегпа Каладрия и его супругу герцогиню Гиану.
Перед отъездом с ними, как и с остальными правителями вассальных земель беседовали правительница и принц-консорт о подписании новых договоров, а так же о возобновлении в прежних объемах торговли. Наконец-то графства и баронства разоренные войной встали на ноги.
Сразу после окончания войны Гориас посоветовал Этайн освободить от налогов все пострадавшие земли не менее чем на пять лет, а потом вводить их обратно, но осторожно и постепенно. Потому что невозможно требовать от правителей одновременно восстановления государства и прежнего уровня доходов. И вот теперь эта политика начала приносить плоды. Налоги поступали вовремя и полностью. Товарооборот восстановился, а сегодня герцог наконец согласился открыть в Ирании и еще нескольких городах Вирхена мастерские по изготовлению гобеленов.
Этайн довольно улыбнулась. Герцогство Лун славилось своими ткачами, а герцогиня была не только искусной рукодельницей, но и прекрасным управителем и крепко держала в своих маленьких нежных ручках все мастерские по изготовлению нитей и тканей, а так же своего воинственного мужа и пятерых сыновей. Их третий сын по возрасту идеально подходил Эрин, но правительница не торопилась связывать себя какими-либо обещаниями, хотя на многозначительные намеки и подмигивания со стороны гостьи поощрительно улыбалась и важно склоняла голову. Она ни чем не рисковала. Улыбки и кивки к делу не пришьешь, а принуждать сестру к замужеству совершенно не собиралась. Хотя, теперь она гораздо лучше понимала своего отца. Впервые Этайн поняла, что такое выгодный брак наследницы престола. Она вздохнула. К сожалению у Эрин нет выбора, она должна наследовать власть, а значит, что ей придется от многого отказаться. Но правительница надеялась, что сестра выберет в мужья достойного кандидата.
– О чем ты думаешь? – поинтересовался Гориас.
– О Эрин, знаешь, а ведь ей пора выезжать и принимать у себя не только подруг, но и молодых людей. Она достигла возраста невесты…
– Ты уже присмотрела кого-нибудь?
– Смеешься! – дернула плечом Этайн, – Навязывать ей жениха, себе дороже! Нет! Начнем с того, что я не позволю ей выходить замуж раньше двадцати пяти лет!
– С ума сошла! – весело рассмеялся молодой маг, – А если она сейчас влюбится, что тогда?
– Вот тогда и будем думать! – огрызнулась волшебница, – А пока ей доучиться надо!
Чуть погодя, сидя у окна и наслаждаясь покоем Этайн вернулась к разговору о сестре.
– Сам понимаешь, я не буду против если она действительно влюбится. К тому же, что еще скажет мама. Она может посмотреть на это совершенно по другому…
– Ну, на поддержку королевы ты всегда можешь рассчитывать! – фыркнул он, – Она всегда вас слишком любила, чтобы навязывать свое мнение.
– Да, нам повезло с родителями, – кивнула Этайн.
– Не то слово, – Гориас задумчиво выглянул в окно и усмехнувшись добавил, – полюбуйся, кажется Эрин совсем потеряла голову от радости, что жесткое наблюдение снято…
Этайн подошла к окну, но успела заметить только спины уносящихся в глубину сада сестры и ее друзей.
– Я ее понимаю, – хихикнула она поворачиваясь к Гориасу, – особенно сейчас. Когда вы мне устроили аналогичное наблюдение. Как она, бедная, его столько лет выдерживала?
– С трудом, – отозвался маг.
– Слушай! – возбужденно предложила она, – Пошли и мы прогуляемся! Я так давно не гуляла, просто, без всяких глупых мыслей и опасений!
– Пошли! – княжич мягко улыбнулся, – Как ты относишься к саду?
– Великолепно!
Он предложил ей руку и через минуту дверь за ними закрылась.
Этайн сидела в беседке над ручьем и наслаждалась тихим вечером, который медленно и незаметно накидывал свою легкую, сумрачную вуаль на Своделанд. Глядя на сестру, которая с удовольствием возилась с розовыми кустами она мягко улыбалась и с радостью ощущала, как забытый покой и счастье наполняют ее сердце. Даже вдовствующая королева сегодня изменила своей давней привычке и вышла вместе со всеми на вечернюю прогулку. Гориас, как всегда, был рядом и ощущение его надежного плеча придавало ей дополнительные силы.
Молодая волшебница прикрыла глаза. Она ощущала присутствие вокруг следящих за ней магов, но сейчас, примирившись с окружающим миром, она не обижалась на них.
– Хорошо! – тихо шепнула она ни к кому конкретно не обращаясь.
– Очень! – так же тихо отозвался Гориас и его горячая ладонь легко скользнула по ее щеке.
– Этайн! Смотри какая красивая!
Правительница открыла глаза. К ним со всех ног бежала Эрин размахивая розой. Она улыбнулась. Сейчас, перепачканная в земле и зелени, Эрин меньше всего походила на принцессу, а тем более на будущую королеву. Сумерки слегка размыли четкие очертания ее фигурки и казалось, что по склону легко несется призрак ребенка, а не почти взрослая девушка.
– Смотри!
Запыхавшаяся от бега Эрин ворвалась в беседку и радостно блестя глазами протянула сестре цветок.
– Смотрю, дорогая! – улыбнулась Этайн. Любуясь не столько розой, сколько сестрой, – Что там у тебя!
Она перевела взгляд и изумленно ахнула. Был ли тому виной вечер или последние лучи солнца так окрасили лепестки, а может быть и действительно, это был настоящий цвет полураспустившегося бутона. Но от медно-красного цветка нельзя было отвести глаз. Роза, словно пылающий в ночи огонек лежала на пышных изумрудных листьях. С возгласом удивления Этайн невольно протянула руку и ее аккуратно приняла колючий стебель.
– Этайн! Нет!
Она вздрогнула оборачиваясь и не заметила, как чуть сильнее сжала пальцы и подвернувшийся шип царапнул ладонь. Девушка с изумлением поднесла руку к глазам глядя на капельку крови выступившую на коже, и, медленно, роняя цветок соскользнула со скамьи.
Испуганный крик принцессы смешался с гулом голосов и шумом бросившихся к Этайн людей. Но было поздно. Все с той же счастливой улыбкой на губах она лежала без чувств. Гориас, успевший подхватить падающую Этайн, медленно положил ее на скамью. Откуда появились все члены Совета он так и не заметил, да и не старался это определить. Рядом горько плакали Эрин и королева.
– Свершилось! – устало проронила Власта.
– Она умерла? – пытаясь сдержать слезы спросила мать.
– Нет! – ответила старейшая волшебница, – Она спит. Но когда проснется. Я не знаю! – она обвела взглядом всех кто находился в беседке и тихо добавила, – Нам надо научиться жить без нее.
Прежде чем кто-нибудь успел ответить появился еще один человек. Высокий мужчина в синем костюме вышел из тени и приблизившись к Этайн властно отстранил от нее всех.
– Она сдержала свое слово, – тихо произнес он, отвечая на невысказанный вопрос, – а я сдержал свое. Если ей суждено проснуться, то это будет не здесь…