Чтение онлайн

Но в этом году сентябрь таким не был. Этой красивой, золотой осенью люди были испуганы и многие кинулись в панику. Родители таскали детей на осмотры к врачам, собирались крикливыми группами рядом с Ситти-Холл, куда приходили за водой и писали письма в «Тамарак Таймз», спрашивая, что делает город, чтобы защитить их.

– Сначала Управление по охране окружающей среды заявляет нам, что на восточной окраине опасно жить, – негодовали письма, – а теперь опасной стала и вода. Кто в этом виноват?

«Кто виноват?» Этот вопрос задавали все громче. Все началось с беспокойного вопроса вечером у Сити-Холл, а теперь, неделю спустя этот вопрос уже гремел, превратившись в единый вопль, составленный из множества беспокойных, сердитых вопросов. ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? КТО ВИНОВАТ?

Нетрудно было найти виновника. Лео знал, что когда в городе, которым управляла компания, случалось что-то плохое, то всегда обвиняли компанию.

Он повернул на шоссе, постепенно спускавшееся к восточной части города и к перевалу Волф Крик.

– Так что же они обнаружили? – спросил Кит.

– Не знаю. Билл вызвал меня по телефону в машине и сказал, что они хотят что-то показать мне.

– Где? – поинтересовался Кит.

– Пониже Матушки Жилы.

– Старого рудника? Там же поблизости ничего нет.

– Дренажная траншея, – сказал Лео.

Машина свернула на узкую дорогу, посыпанную гравием, которая зигзагами петляла по длинному склону мимо старых рудников, почти скрытых кустарником и сучковатыми, низкорослыми дубами. Через несколько минут они подъехали к припаркованному пикапу. Дальше дорога была загромождена вывернутыми кустами и валунами.

– Билл! – позвал Лео, и высокий человек, стоявший на некотором расстоянии от них, повернулся и подошел.

– Рад видеть тебя, – сказал Билл Клаузен, когда они пожали друг другу руки.

Они прошли по склону и присоединились к двум другим мужчинам.

– Мы уверены, что это здесь, Лео. Был оползень, и немаленький. Образовался здесь, пересек дорогу и врезался в дренажную траншею.

– Есть какие-нибудь соображения насчет того, что вызвало оползень? – спросил Лео.

– Сейчас пока нет. За последние недели мы наблюдали кое-какую сейсмическую активность, но она была слишком слабой и вряд ли вызвала этот оползень, могла только дать толчок уже готовящемуся обвалу.

– Кит, поднимись наверх и посмотри, откуда начался оползень, – попросил Лео. – Может быть, ты увидишь, как это случилось. А мы пройдем вниз, к траншее.

Они с Биллом спустились по широкой полосе, оставленной сползавшей вниз землей и камнями. Когда добрались до дренажной траншеи, то увидели куски разбитого бетона. Итан построил эту дренажную траншею пятнадцать лет тому назад, когда расширял прежнюю систему водоснабжения, созданную им в его первое посещение Тамарака. Тогда он построил небольшой резервуар и дамбу на расстоянии трех милей от города вверх по течению реки; трубопровод для очистки воды и насосная станция находились в городе. Резервуар располагался выше всех старых рудников, за исключением Матушки Жилы, самого большого, выдавшего когда-то на миллионы долларов серебряной руды. Когда горняки добывали руду, следуя по серебряной жиле, то оставляли огромное количество по роды как раз под входом в каждый туннель, где образовались лишенные растительности насыпи отвалов: черные камни и гравий, рассыпанные по зеленым склонам. Они выглядели некрасиво, но горняки думали о руде, а не о красоте. Чего они не знали, так это, что такие отвалы небезопасны, потому что здесь было много токсичных минералов.

Когда горняки ушли из Тамарака, вода подземных источников заполнила туннели, прошла сквозь отвалы, где приобрела высокую концентрацию свинца, мышьяка, селена и других минералов, а затем просочилась в ручей «Тамарак Крик». Если не принять мер, то зараженная вода попала бы в резервуар и отравила бы весь запас воды. Поэтому Итан построил бетонную дренажную траншею, отводившую загрязненную воду от резервуара.

– Траншея отлично служила пятнадцать лет, – прошептал Лео, опускаясь на колени и проводя рукой по искореженному бетону. Его рука стала мокрой от воды, которая просачивалась сквозь обломки, протекая вниз, в Тамарак Крик и в резервуар. Он встал, вытирая руку о брюки. – Это мы можем исправить прямо сейчас. Но резервуар... – Они с Биллом обменялись долгим взглядом.

– Мы должны выпустить из него воду, – сказал Билл. – Пятьдесят галлонов [8] воды. И наверное, вычерпать осадок со дна, несколько дюймов; думаю, придется обращаться в денверскую лабораторию. Боже, вычерпать восемь акров осадка. Это займет не меньше месяца. А может быть, два или три.

Кит как раз спускался вниз по склону и услышал его последние слова.

– Ух ты! – воскликнул он. – Это будет стоить кучу денег. А нам придется все это время привозить воду на грузовике. Ну и неприятность.

«Ты считаешь, что боги рассердились на Четемов и Кальдеров?» Лео сказал это в шутку, когда они впервые обнаружили проблему с водой. Что, черт побери, здесь происходит. Слишком много неприятностей сразу. Ведь не может же в самом деле... «Прошу прощения, я рассуждаю, как шизофреник». «Не так уж и много неприятностей, – сказал он сам себе. – в конце концов, сорок лет Тамарак был постоянно растущим курортным городом, и за все это время столкнулся лишь с двумя серьезными проблемами: им заинтересовалось Управление по охране окружающей среды и произошел оползень, вероятно, вызванный небольшим землетрясением. Едва ли это можно считать результатом гнева богов».

– И газеты, – зачастил Кит. – Нельзя, чтобы они узнали об этом, точно? Я имею в виду, мы ведь не хотим, чтобы туристы услышали, будто здесь повсюду вроде как яд... – Он увидел лицо Лео и его голос постепенно затих.

– Ты нашел место, откуда все началось? – спросил Лео.

– Прямо наверху, у подножия скалы. Должно быть это было землетрясение, сверху ничего не шло. Я думаю если бы случилась буря, ну, знаешь, большой дождь, то наверное, тоже могло так получиться, но сейчас сентябрь и ничего такого нет.

Лео поддел ногой камень и сбросил его со склона.

– Давай ремонтировать эту чертову штуку, – сказал он Биллу. – Отправь сюда бригаду прямо сегодня, по крайней мере, эта дрянь не будет протекать в резервуар. Было бы легче справиться до снега.

Они знали, что не успеют: здесь всегда снег начинал идти в конце сентября. Но он будет таять в теплые дни снег будет выпадать и таять, пока не кончатся теплые дни или пока снега не выпадет так много, что он не будет успевать таять за один день. То есть им надо побеспокоиться о времени. «Или найти кого-то из старых индейцев Уте, живших здесь, и попросить их исполнить для нас один из их танцев».

«Боже мой, – нетерпеливо подумал он. – Что со мной происходит? Это всего лишь обычный оползень. Не делай из этого греческой трагедии». Лео пошел вверх по склону, делая длинные шаги среди обломков скал. Одно только хорошо, наверное, единственное, что есть хорошего во всем этом, что Кит так заинтересовался. Обычно, ему, казалось, было наплевать на компанию, и часто Лео сомневался, что он тут надолго задержится. Теперь вдруг тот проявил самый живой интерес. Может быть он все-таки привык к работе.