Чтение онлайн

Элрик, после того как его любовь к Симорил привела к ее гибели и разрушению города, который он любил, неизменно воздерживался от проявления теплых чувств к тем, к кому испытывал симпатию.

Он убежал от Шаариллы из Танцующего Тумана, которая беззаветно любила его. Он убежал от Йишаны, королевы Джаркора, предлагавшей ему свое королевство, невзирая на ненависть к нему ее подданных. Он избегал любых компаний, кроме Мунглама, а Мунглам тоже быстро утомлялся любым обществом, кроме малиновоглазо-го владыки из Имррира. Мунглам был готов умереть за Элрика и знал, что Элрик презрит любую опасность, чтобы спасти своего друга. Но может быть, в этих отношениях было что-то нездоровое? Может быть, лучше им было разойтись в разные стороны? Эта мысль была ему невыносима. Ему казалось, что они - часть одного существа, различные проявления характера одного человека.

Он не понимал, откуда у него возникли такие чувства, и догадывался, что если Элрик когда и задавался этим вопросом, то тоже вряд ли смог найти ответ на него.

Он размышлял обо всем этом, поджаривая мясо на огне с помощью своего длинного меча.

Элрик тем временем отхлебнул еще вина и начал заметно отогреваться. На его коже все еще блестели отмороженные места, но оба они избежали серьезных повреждений.

В молчании съели они мясо, окидывая взглядами зал, размышляя о том, почему отсутствует хозяин, однако усталость их все еще была так велика, что вопрос этот мало их беспокоил.

Потом они, подбросив поленьев в очаг, уснули, а проснувшись утром, почти полностью оправились от пережитого испытания в снегу.

Они позавтракали холодным мясом, пирогами и вином.

Мунглам нашел кастрюлю, и в ней они подогрели воду, чтобы побриться и помыться, а у Элрика в сумке нашелся бальзам, которым они смазали отмороженные места.

–  Я посмотрел конюшни, - сказал Мунглам, бреясь бритвой, которую достал из своей сумки.
– Но лошадей там нет. Однако есть признаки того, что какие-то животные находились там совсем недавно.

–  Существует только один способ путешествовать по снегу, - сказал Элрик.
– Где-то в замке должны быть лыжи. Такие вещи непременно есть в доме, который расположен в местах, где не менее полугода лежит снег. На лыжах мы сможем скорее добраться до Йосаза. Не помешали бы нам карта и компас.

Мунглам согласился.

–  Я поищу наверху.
– Он кончил бриться, отер бритву и вернул ее в свою сумку.

Элрик поднялся.

–  Я пойду с тобой.

Они прошли по пустым комнатам, но ничего в них не обнаружили.

–  Никаких вещей, - нахмурился Элрик.
– И в то же время я чувствую, что замок обитаем. Это не просто ощущение, тому есть и свидетельства.

Они обыскали еще два этажа - в комнатах не было даже пыли.

–  Пожалуй, придется идти пешком, - сказал Мунглам, отчаявшись что-либо отыскать.
– Разве что найдем какие-нибудь деревяшки, из которых можно будет изготовить что-нибудь вроде лыж. Что-то подобное я, кажется, видел в конюшне.

Они добрались до узкой винтовой лестницы, которая вела в самую высокую башню замка.

–  Посмотрим, что там, и если ничего, то будем считать, что наши поиски были напрасны, - сказал Элрик.

И они поднялись по лестнице и обнаружили наверху полуоткрытую дверь. Элрик толкнул ее и остановился в неуверенности.

–  В чем дело?
– спросил Мунглам, который находился ниже него.

–  В комнате есть мебель, - тихо ответил Элрик. Мунглам поднялся еще на две ступеньки и заглянул внутрь через плечо Элрика. Он в изумлении открыл рот.

–  К тому же она обитаема!

Комната была великолепна. Через хрустальные окна в нее проникал бледный свет, который сверкал и переливался на многоцветных шелковых занавесях, на богатых коврах и гобеленах таких ярких тонов, что, казалось, они изготовлены всего мгновение назад.

В центре комнаты находилась кровать, укрытая горностаевым мехом, и с балдахином из белого шелка.

На кровати лежала молодая женщина.

Ее черные волосы отливали глянцевым блеском. Платье ее было ярко-алого цвета. Кожа рук и ног имела цвет розоватой слоновой кости, губы ее прекрасного лица оставались чуть приоткрыты - она дышала.

Женщина спала.

Элрик сделал два шага в направлении спящей женщины и вдруг остановился. Его пробрала дрожь. Он отвернулся.

–  В чем дело, друг Элрик?

Элрик шевельнул своими белыми губами, но не смог произнести ни слова. Что-то вроде стона вырвалось из его груди.

–  Элрик…

Мунглам прикоснулся к альбиносу. Элрик стряхнул с себя его руку.

Альбинос снова повернулся к кровати, словно заставляя себя смотреть на что-то ужасное. Он дышал глубоко, плечи его распрямились, левая рука легла на эфес клинка.

–  Мунглам…

Он заставлял себя говорить. Мунглам посмотрел на женщину на кровати, посмотрел на Элрика. Может быть, Элрик узнал ее?

–  Мунглам, это колдовской сон…

–  Откуда ты знаешь?

–  Он… похож на тот сон, в который мой кузин Йиркун погрузил Симорил…

–  Боги! Ты думаешь…

–  Я ничего не думаю.

–  Но это не…

–  Это не Симорил. Я знаю. Я… она похожа на нее… очень похожа. Но одновременно и не похожа… Только я никак не ждал…

Элрик опустил голову. Голос его зазвучал тихо.

–  Идем отсюда, - сказал он.

–  Но, наверное, она - хозяйка замка. Если бы мы разбудили ее, она смогла бы…

–  Таким, как мы, ее не разбудить. Я тебе уже сказал, Мунглам… - Элрик глубоко вздохнул, - ее погрузили в колдовской сон. При всем моем знании колдовства я не мог разбудить Симорил. Если у тебя нет строго определенных чар, если ты не знаешь точно, какое заклинание использовалось, то тут ничем помочь нельзя. Быстрее, Мунглам, уйдем отсюда.

В голосе Элрика послышались интонации, которые заставили Мунглама вздрогнуть.

–  Но…

–  Тогда уйду я!

Элрик чуть ли не бегом выскочил из комнаты. Мунглам услышал дробь его шагов, эхом отдававшуюся вдоль длинной лестницы.

Он подошел к спящей женщине и взглянул на ее красивое лицо. Затем прикоснулся к ее коже - она была неестественно холодна. Поведя плечами, он уже направился к двери, но тут заметил, что на стене за кроватью висит несколько древних щитов и оружие.

«Странно, что красавица пожелала украсить свою спальню такими трофеями», - удивился Мунглам.

Под оружием стоял резной деревянный столик. На нем что-то лежало. Он снова вернулся в комнату. Сердце учащенно забилось, когда на столике он увидел карту. На карте были обозначены замок и река Зафра-Трепек.