Чтение онлайн

Я провел пальцами по длинным платиновым прядям ее волос.

— Кинли, нам не следовало этого делать, — напомнил я ей.

Она одарила меня самой ослепительной улыбкой в мире.

— Ты слишком много беспокоишься. — Ее рука легла на мою грудь, чтобы уложить меня на спину, когда ее обнаженное тело опустилось вниз по моей груди. Ее твердые соски скользнули вдоль моего тела, оставляя след из мурашек на моей коже. Руки Кин расстегнули кожаный ремень на моей талии, прежде чем расстегнуть брюки, проникнуть внутрь и вытащить мой твердый член из боксеров.

Я не сводил с нее глаз, восхищаясь каждой ее миниатюрной черточкой, начиная с пухлых губ, ее мерцающего ледяного оттенка глаз и заканчивая милой морщинкой на переносице всякий раз, когда она смеялась.

Кинли поцеловала кончик моего члена, заставив меня слегка вздрогнуть от первого импульса удовольствия. Мое тело жаждало ее ласки, и я чувствовал себя бессильным помешать ей подарить ее мне.

— Я хочу попробовать тебя всего, Сай, — промурлыкала она, прежде чем засунуть головку моего члена себе в рот. Ее язык прошелся по венам моего члена, когда она втянула меня еще глубже.

Стон глубокого удовлетворения сорвался с моих губ, когда я откинул голову назад, мои бедра приподнялись, когда она начала посасывать мою болезненно твердую длину. Мой член умолял ее вытянуть из меня разрядку. Ее голова качалась вверх-вниз, пока она вводила меня глубоко в свой рот, погружая его меж тугих стенок ее задней части горла.

— Чёрт, Кинли… Ты мне нужна, — прохрипел я сквозь учащённое, тяжёлое дыхание.

Я обхватил её за затылок, направляя вниз, пока она не проглотила меня настолько глубоко, что у неё сработал рвотный рефлекс. Это ощущение только сильнее разжигало во мне желание обладать ею.

Потрясающее видение, пронизывающее мое тело наслаждением, соскользнуло с моего члена и улыбнулось мне.

— Сай, ты нужен мне.

Не меняя выражения лица и не сдвинувшись ни на дюйм, она повторила свои слова.

— Сайлас? Ты меня слышал? Ты нужен мне.

Затем она закричала: — Черт возьми! Ты меня вообще слушаешь?

Сон оборвался внезапно, когда я вздрогнул и проснулся, распахнув глаза. Посмотрев вниз, я увидел, как моя эрекция пульсирует в руке, а с ее кончика стекает капля преякулята. Я ругал себя, пытаясь отодвинуть свое желание на задний план. Напоминая себе, что Кин сделала свой выбор, я изо всех сил старался стереть все свои неподобающие чувства к ней. Она предпочла отказаться от счастья ради жизни под каблуком Люцифера, никто ее к этому не принуждал.

Пока я приводил себя в порядок, голос Кинли снова зазвучал в моей голове.

Сайлас, ты знаешь, я не часто молюсь, но у меня есть вопрос. В этом нет ничего особенного, но мне действительно нужна твоя помощь. Как будто… сейчас было бы самое подходящее время.

Что ж, по крайней мере, это объясняет самый конец сна, от которого я только что проснулся. Часть меня хотела проигнорировать ее мольбы о том, чтобы она, блядь, околдовала мой член так, как она делала, пока я спал. Другая половина меня чувствовала себя обязанным броситься к ней, и эта часть меня в данный момент одержала верх, несмотря на мои лучшие суждения.

Кин была права, она почти никогда не произносила молитв — за исключением тех, что выкрикивала в экстазе. Эта мысль заставила мой член снова дернуться, и я раздраженно зарычал, затягивая ремень на талии.

Теперь самое время сосредоточиться на происхождении ее голоса и следовать за ним. За считанные мгновения я превратился из сидячего в своей скромной спальне, несущей только самое необходимое, в стоящего в дверях совершенно другой спальни. Аромат спелых груш и лилий Кинли слабо наполнял воздух, давая мне понять, что я прибыл в нужное место.

Все вокруг меня существовало в оттенках кремово-белого, некоторые граничили с серым. Было ошеломляюще, что может быть так много оттенков такого нейтрального цвета, и все они работают в гармонии. Двенадцатифутовый сводчатый потолок украшала роскошная хрустальная люстра с тремя ярусами светильников, свисающих с нее, как будто это был чертов замок, достойный сказочной принцессы. Так или иначе, для Кин было совершенно логично иметь самую элегантную и чисто выглядящую спальню в мире и все же спать здесь после, несомненно, отвратительных ночей.

По бокам большого арочного окна на дальней стене висели длинные широкие шторы и дорогие серые портьеры. Невысокий и богато украшенный белый викторианский комод с золотыми вставками располагался перед окном, но при этом обеспечивал оптимальное естественное освещение.

Справа располагались три больших арочных зеркала, которые соперничали по размеру с окном, среднее из которых было самым большим. Изогнутую форму каждого зеркала подчеркивали гирлянды волшебных огоньков. Перед двумя зеркалами поменьше стояла мебель в таком же викторианском стиле. Перед левым зеркалом стоял столик с рядом рамок для фотографий и статуэток, а перед правым — викторианский туалетный столик в тон комоду напротив.

Между двумя небольшими зеркалами находился центральный элемент комнаты — кровать, достаточно большая, чтобы поглотить Кинли раз пять. Мягкое изголовье было обито дорогой тканью прохладного кремового оттенка — точно такого же цвета, как и пушистый ковёр под кроватью. Подушки самых разных форм, стилей и оттенков были аккуратно разложены слоями, не менее чем в три ряда. Поверх матраса лежало несколько покрывал и пледов разных текстур, одно из которых напоминало шкуру белого медведя — если бы только эту шкуру создал люксовый модельер.

У подножия кровати стояла прямоугольная банкетка, служившая одновременно местом для хранения, крышка её была распахнута. Именно там я увидел Кинли — она стояла на коленях, с опущенной головой и закрытыми глазами. Лоб был прижат к сцепленным пальцам — она явно находилась в глубокой концентрации.

Это выглядело трогательно… ровно две секунды. До тех пор, пока она не продолжила молиться.

Я прислонился к косяку двери её спальни, скрестив руки на груди, и ткань футболки натянулась на моём торсе, когда я сделал это.

— Сайлас. — Услышав мое имя, она тяжело вздохнула. — Я знаю, ты там очень занят, но я обещаю никого не убивать. Ну, по крайней мере, сегодня. Если только это не очень, очень непослушные маленькие игрушки.

Объявив о своем присутствии прочищением горла, я оттолкнулся от дверного косяка и опустил руки.

— Учитывая твой послужной списком, я отношусь к этому скептически, — сказал я, проходя в центр комнаты.

Глаза Кинли распахнулись, и она вскочила на ноги с веселой улыбкой. Выкрикивая мое имя, она подбежала ко мне, обвивая руками мою шею, чтобы прижаться поближе, прежде чем попытаться прикоснуться своими губами к моим. Откинув голову назад в последнюю секунду, мои руки нашли ее бедра и образовали некоторое пространство между нашими телами. Нет причин давать моему члену еще один повод выйти за рамки дозволенного.