Чтение онлайн

– Пап, ты уже говорил про репутацию, – напомнила я. – Может, расскажешь, чем тебе так не нравится Джерман Гранхарсен?

– Это совершенно точно не тема для разговора, – в голос отца ворвались металлические нотки. – Никаких Гранхарсенов в твоем личном пространстве, а с Роа – что бы у вас там ни произошло, решите свои противоречия в ближайшее время, пожалуйста. Ты сама понимаешь, что присутствие твоего жениха в Мэйстоне и ваши раздельные выходы порождают слухи.

Чем хорошо отсутствие связи – так это тем, что можно скорчить физиономию и показать отцу язык. А он этого не увидит.

– Роа, между прочим, дружит с Гранхарсеном, – мстительно сказала я.

– Это его дело и дело его родителей. Все, Ятта. Хорошей тренировки.

Отец отключился раньше, чем я успела пожелать ему… чего-нибудь. Мне кажется, чем взрослее я становлюсь, тем большая пропасть нас разделяет, и для меня это очень больно. Я помню, как он носил меня на руках, даже когда у него было много работы, я сидела в кабинете у него на коленях и могла таскать со стола все, что там лежит. Даже что-то очень нужное. С мамой у меня никогда не было такой близости, я бежала к отцу с разбитыми коленками и разбитым сердцем – когда у меня вышла первая серьезная ссора с лучшей подругой. Да, в детстве у меня еще были подруги. Потом все поменялось.

У подруг стало больше ответственности, у меня стало больше ответственности, а дружба превратилась в «дипломатические связи», как я их называю. Насколько я знаю, у отца так же. Он неплохо общается с отцом Роа, Бенгарном Вайдхэном, но насколько может назвать его другом? Не представляю. Вокруг него столько людей и иртханов, что ими можно заполнить ту самую Мэйстонскую ледовую арену, но он никого к себе не подпускает.

– Самое важное, Ятта – это семья, – говорит он.

Подозреваю, что и с отцом Роа он сблизился исключительно потому, что нам предстоит стать семьей.

Кстати, о Мэйстонской ледовой арене… Я бросила взгляд на часы: у меня немного «поехало» восприятие времени, потому что Хайрмарг и Мэйстон находятся в разных часовых поясах. Если за пару дней до и в день выступления я держалась на адреналине, то сегодня начался откат.

Я постоянно зеваю, кошусь в сторону кофемашины, пока собираюсь на тренировку. Стараюсь не злиться на тех, кто доложил отцу о Гранхарсене (кто-кто, мое сопровождение, конечно), и не думать о том, что делать с Роа. Можно было бы конечно все рассказать отцу, устроить грандиозный скандал. Я даже не представляю, что это будет за скандал. Подозреваю, что Роа действительно могут оторвать голову, гипотетически. А могут и не оторвать. Я вообще не знаю, что со всем этим делать, для меня эта ситуация – один сплошной ночной кошмар, в котором я оказалась, и с которым мне не к кому пойти.

Даже к маме. Если я расскажу ей, она расскажет отцу, между ними секретов нет, и – смотри пункт первый. Если я расскажу Эрверу, он расскажет отцу, и с большим удовольствием. Мой брат будет невыносимо счастлив подставить Роа и понаблюдать за тем, как его скинут с башни. Нет, я очень люблю Эрвера, но такая черта, как мстительность, в нем присутствует, а еще он очень не любит Роа.

Подружек у меня тоже нет, поэтому остается все решать самой. Поэтому я понимаю, что рано или поздно мне придется поговорить с Роа. Рано или поздно, но не сейчас. Сейчас у меня впереди – тренировка, и на сей раз мы с Санной будем отрабатывать финальные штрихи произвольной программы. Хореографа, который ставил мне танец, с нами нет, но он и так сказал, что у меня все отлично. Это просто прогоны, чтобы не терять форму и чтобы в нужный день выйти и сделать все на высшем уровне.

У меня все получится. Иначе и быть не может!

«Ятта, мне очень нужно с тобой поговорить. Если ты не готова меня видеть, мне лучше уехать».

Очередное сообщение от Роа застает меня в тот момент, когда я чищу зубы. Я уже приняла душ, сейчас высушу волосы и поеду на тренировку. Завтракать мне не хочется от слова совсем, поэтому я решила, что обойдусь кофе и приветственными печеньками, которые меняются в моем номере каждый день.

Я читаю его сообщение и понимаю, что ему, наверное, уже влетело. За то, что он здесь, и мы не вместе. Мне нужно испытывать хотя бы капельку сострадания, но в тот момент, когда в меня начинает просачиваться эта самая капелька, я опять вспоминаю Нису, и она растворяется, как эфирное масло. Она, оно. Сострадание. А лучше бы растворилась Ниса! Лучше бы я…

Что? Никогда о ней не узнала? Но она бы все равно была.

Роа с ней был, и он не просто ее целовал, он с ней трахался! От злости хочется что-нибудь разбить, вместо этого я пишу: «Уезжай», – и отправляю ему без малейшего сожаления. Сейчас во мне снова кипит ярость, а это не то, что я хотела испытывать во время мирового чемпионата! Я должна наслаждаться своей первой победой, готовиться к следующей, а не вот это вот все.

«Это все, что ты можешь мне сказать?» – следующее сообщение падает на смартфон сразу же после моего.

«Это самое мягкое, что я могу тебе сказать», – я отправляю ответ раньше, чем успеваю задуматься о его смысле.

Определенно, общение с Гранхарсеном не пошло мне на пользу.

Роа, к счастью, больше ничего не пишет, а я заканчиваю утренние процедуры, одеваюсь и выхожу. Некогда мне сейчас страдать, у меня впереди произвольная программа. И победа.

Мерриуж, Рагран

Роа

– Роа! Роа приехал! – Этти завизжала на весь дом так, что спавшая на диване Дрим подорвалась и не то рыкнула, не то виркнула. Эта мини-драконица, она же виари, обладала редкостным умением быть самым милым существом во Вселенной и самым раздражающим одновременно. Прямо как Ятта!

Из комнаты на втором этаже тут же выглянула и повисла на перилах Риа:

– Роа, привет!

А из кухни вышла мама:

– Ты вернулся? Уже? У Ятты же продолжаются соревнования.

Ну супер!

– Вернулся, – буркнул Роа и направился к лестнице, но на нем повисла младшая сестренка:

– Не уходи-не уходи-не уходи! Я по тебе скучала!

– Я тоже, безумно, – Роа отцепил сестру и снова шагнул к вожделенному второму этажу, но…

– Роа! Что случилось? – Мама сложила руки на груди и посмотрела на него в упор. Этот ее взгляд мог означать одно: с него с живого она не слезет, а ему меньше всего хотелось сейчас с кем-нибудь из них говорить! Вообще с кем-нибудь говорить! Правда, когда это маму смущало? – Ты же должен был идти по выделенному телепорту. Знаешь, что скажет отец по поводу твоей выходки?

– Да мне плевать! – взорвался Роа, и в огромном пентхаусе разом стало тихо. Так тихо, что даже сопение Дрим показалось чрезвычайно громким.

Воспользовавшись воцарившейся паузой, Роа взлетел наверх и так громыхнул дверью, что у него зазвенело в ушах. Раздражение грозило смести всех и вся, и сейчас ладони знакомо заполыхали от пламени. К сожалению или к счастью, он прекрасно умел им владеть и прекрасно знал последствия освобожденного черного пламени, чтобы сейчас им воспользоваться!