Чтение онлайн

Я вытер с виска засохшую кровь, которая на вид была чернее, чем должна быть, и наблюдал как рана медленно стягивается. Невероятная картина. Док тоже склонился и сразу отшатнулся, затем снова неверяще уставился на это волшебство. Кимита что-то шептала на своем, быстро двигая губами, то ли молитву, то ли шаманство какое.

С того момента, как мы спустились вниз, прошло пятнадцать рим, не больше. Тело мужчины дернулось, и он открыл глаза. Вариса очнулась примерно через столько же. Может немного раньше. Гуль сразу же попытался потянуть связанные руки, да только мы хорошо постарались. Док заматерился и приставил дуло винтовки к голове связанного. Так поступили еще двое его подчиненных. Говорю же, монстры монстрами, а воскрешение — это что-то запредельное.

— Как такое возможно? — спросил он почему-то меня.

Гуль перестал рыпаться и хмыкнул.

— Его спрашивай, — кивнул я на связанного мужчину, — чего на меня зыркаешь?

Док почесал нос:

— Кто вы такие?

— Сангиры [10] , - ответил тот и хохотнул.

— Я ведь снова продырявлю тебе башку! — рыкнул командир, с силой ткнув дуло винтовки в его щеку. — Лучше не шути.

— А я снова встану и все равно полакомлюсь вами, — ответил тот, показав не очень белые зубы.

Я вклинился, озвучив предположение:

— А голову ты отрастить сможешь, если мы тебе ее отрежем?

Кто-то из ребят передернул плечами.

— А духу хватит? Это тебе не на курок жать, — с вызовом бросил связанный.

— У меня хватит, — серьезно ответил ему Док. И я был благодарен ему, ибо сомневался, что смог бы сейчас правдиво солгать.

Остальные просто молча слушали этот диалог. Ребята Дока у окна тоже молчали.

Гуль поморщился и сказал:

— Ладно, все равно вам отсюда не выбраться. Но не переживайте, вас не сожрут. Не всех, по крайней мере. Кто меня отпустит…

Зи говорила, что пленникам нельзя давать возможность предлагать варианты, поэтому я смачно врезал ему прикладом по носу. Боль-то они чувствуют. Кровь хлынула, мужчина заорал, а затем заржал, облизав попавшую на губы кровь.

— Лихой. Не из Семьи торгашей или строителей, небось, — едко сказал он.

— Кто вы такие? — повторил я вопрос Дока, стараясь звучать лениво, будто между делом.

Он вздохнул, уставился в потолок и сказал:

— Не знаю, гули, наверное.

— Почему "наверное"? — похоже я буду вести допрос, ибо командир наемников молчал. Вариса тоже говорила это "наверное".

— А сам не догадываешься? Разве я похож на изломанный полутруп? Может у меня три глаза или вообще слепой? Или я не губами двигаю, а пастью?

— У тебя есть "пасть", — нахмурился я, вспоминая жуть, что показала Вариса.

— Есть, но только тогда, когда я хочу.

— Нихера не понимаю, — обронил Док и протянул руки к груди гуля. Разорвал рубашку и отшатнулся. На нас уставилась старинная татуировка Семьи охотников. Каждая семья добавляет что-то свое, но суть одна: меч и винтовка, пересекающие друг друга в форме "х". — Что за…

Гуль расхохотался, видать, его позабавила реакция Дока. Вообще, было чего испугаться. Мало того, что они не умирают от пуль — они были людьми.

— Да-да, я был как вы — едой.

— Как? Как ты стал таким? — спросил я, едва сдерживая дрожь в голосе. Ясно же, что нечто превратило его, и нужно знать как, чтобы не подставиться. Черт, да мы даже точно не знаем, как появляются обычные гули!

Мужчина повернул голову, и я проследил за взглядом. И смотрел он на стол, где лежал Патрик. Затем туда, где была куча погрызенных трупов.

— Хочешь сказать — через укус? — в этот раз спросила Кимита, и чернокожий до скрипа сжал углы столешницы. Да, он отлично слышал нас.

— Именно, кхану. Но гарантии нет, и даже если голову отрежете, не смогу сказать почему.

Черт, Вариса ведь укусила меня! Вгрызлась прямо в ногу.

Страх моментально заполнил мысли, и в голове проскочили образы, где мой рот деформируется, как у этого создания. Плечи вздрогнули от таких мыслей. Как же так? Что теперь делать!?

Место укуса дико зачесалось, и сильно захотелось посмотреть, что там. Но я не чувствовал каких-то изменений в себе и про рану до этого момента даже забыл. Как быть? Рассказать или нет?

Нет, пока промолчу. Он ведь сказал, что это не гарантирует обращения. Если же что-то пойдет не так, становиться одним из этих монстров я все равно не собираюсь…

— Значит, под "не сожрут полностью", ты имел в виду обращение в подобных тебе? — спросил Док.

— И тебе пять, можешь сесть на место, — оскалился гуль, и узкоглазый командир тоже хорошенько приложил его прикладом.

— Урод.

— Слушайте, ребятки, — сказал пленник, отплевавшись от крови, — Вам не выбраться, никак, вообще. В поселении двадцать три таких как я, и почти все бывшие охотники. Половина ваших уже наверняка на том свете или повязаны на потом. Либо вас просто высушат, либо есть шанс присоединиться.

Гуль говорил об этом так легко, будто предлагал выбор между кофе и чаем. Либо он до обращения был таким психом, либо тенниши серьезно влияет на личность, а не только меняет тело и предпочтения в питании. Я озвучил это и гуль задумавшись ответил:

— В чем-то ты прав, парень. До обращения, на кровь и мясо себе подобных я не смотрел. А после… Черт, я просто чувствую ваш запах. Аромат. У меня слюна выделяется, когда представляю, как разрываю плоть и ощущаю горячую кровь. Аж зубы сводит от жажды!

Вокруг стола все отшатнулись, настолько пылкой была его речь. Не зря я сравнил поведение Варисы с зимиками, когда те видят порошок скварды.

— И как это происходит? — спросила Кимита, поглядывая на Патрика и почему-то на меня. — Ты просто кусаешь и все?

— Да, кусаю, рву, терзаю, опустошаю. Но если не перестараться и сдержать голод, еда может стать хищником.

— Только укус? А обычная слюна? Другие… выделения? — не отставала Кимита, и я понял, к чему она клонит. Почему сам не подумал-то? Несколько человек из тех, что прибежали на шум в мой номер, глянули на меня.

Гуль тем временем выразительно и так "по-человечески" выгнул бровь, затем пробежался по собравшимся вокруг стола взглядом, гадко ухмыльнулся:

— Хо-хо, кто-то из девочек развлекся сегодня? Обрадую вас, работают только клыки. Не зубы, — он провел языком по своим, подгнившим, — а клыки. А вообще, радоваться нечему. Вам.

После этого его рот на глазах начал деформироваться, растягиваться вширь. Зубы заострялись, а между ними из десен быстро вырастали другие, тоже острые, как маленькие ножи. Все это сопровождалось мерзким чавком, хрустом. Я уверен, что он специально делал это медленно, показательно, ибо Вариса очень быстро отхватила кусок от Патрика, без театрального представления. Затем, когда его глаза тоже отвратительно растянулись, он быстро вернул все назад. Никаких шрамов, кровавых следов. Будто комок теста растянули и снова сжали.