Сравнительное Богословие Книга 6
Шрифт:
[793].
Учение Конфуция заключается в следующих «трёх правильных отношениях»: государя к подданным, отцов к детям, мужей к женам. К тому же в нём есть принцип точного соблюдения «пяти верховных добродетелей или обязанностей»: «человеколюбия, то есть сострадания ко всем себе подобным без различия, затем правосудия или воздаяния каждому должного безо всякого лицеприятия, повиновения действующим законам и соблюдения установленных обрядов господствующей религии, правдоподобия, то есть неуклонном отвращении от всего ложного, и, наконец, верности и честности всегда и во всём
[794]».
В этих отношениях и “добродетелях” Конфуций видел счастье человеческого рода и, обставив их известными церемониями, создал своё «учение о нравственности»
[795]. Основным принципом этой «нравственности» является отсутствие увлечений, равновесие в деятельности, сохранение и соблюдение середины во всех поступках - умеренность и сдержанность всегда и во всем и, как результат этого, спокойствие, невозмутимость. Человек, согласно Конфуцию, во всем должен придерживаться середины: он не должен иметь ни чрезмерной злобы, ни чрезмерной любви, не должен слишком предаваться печали, ни восторгаться от радости
[796]– одним словом, в нём должно быть полнейшее отсутствие крайностей и увлечений. То же должно соблюдать и в нравственном отношении к другим людям, то есть «стараться избегать причинять другим то, чего себе не желаешь, сохраняя, таким образом, и здесь гармонию» - главный принцип конфуцианства
[797].
Все остальные «нравственные добродетели» приводятся к тому же началу. Китайские «справедливость и честность, верность себе и своему слову, искренность как основа мирных и добрых отношений к общественной жизни и средство к устранению недоразумений, послушание и почтительность к старшим, кротость, терпение и, наконец, вежливость ко всем без исключения» непосредственно связаны с началом середины, или гармонии. Эта сдержанность во всех этических проявлениях, разумеется, обусловливает некоторую сдержанность и в чувственных наслаждениях.
Все вышеперечисленные качества китайской «нравственности», которую воспитывает дух и буква конфуцианства - сами по себе хороши если предположить, что люди живут в справедливом обществе, где господствует Человечный тип психики. Но про Поднебесную (как в прошлом, так и в настоящем) такого не скажешь. Поэтому мы опять имеем дело с очередной разновидностью восточной имитации благонравия, которая на деле является - вежливостью “доброго” «зомби»-биоробота, надёжно включённого в китайскую толпо-“элитарную” иерархию. Ясно, что “доброта” «зомби» заканчивается в тот момент, когда он сталкивается с угрозой своей безопасности, а значит и - угрозой безопасности имперскому толпо-“элитаризму”. Как только «зомби» сталкивается с этим, он перестаёт быть добрым и становится опасным инструментом охраны рабовладельческой иерархии, выполняя при этом функции её целеполагания, заложенные в генетику и духовность «зомби» издревле.
Учение о середине
[798] является идейным стимулом, обусловливающим и охватывающим весь внешний быт китайцев, весь образ их жизни, весь государственный строй, а также нравственное и духовное состояние жителей Поднебесной. Для того чтобы укоренить это учение, конфуцианство создало целый кодекс обрядов - так называемых, церемоний . Церемонии являются сдерживающим началом– предписывающим «зомби», когда и как ему надо поступать в известное время и при известных обстоятельствах. Именно поэтому «зомби» всегда внешне ведёт себя «прилично и с достоинством» избегая разного рода столкновений, ссор и брани. В случае возникновения угрозы имперскому порядку «зомби» также «прилично и с достоинством» будет защищать этот порядок согласно церемониалу. И лишь в случаях нестандартных ситуаций, не предусмотренных церемониалом - может произойти сбой, который выведет «зомби» из состояния «приличия и достоинства », обнажив лживость имитационной доброты толпо-“элитаризма”. Для того, чтобы этого не происходило высшая имперская иерархия и поддерживающие её “мудрецы” старались вовремя адаптировать систему церемониалов к изменившейся внешней и внутренней (по отношению к имперскому порядку) обстановке.
Конфуцианство учит, что церемонии показывают связь неба с землей, утверждают порядок между людьми, что они присущи человеку от рождения, а не составляют только искусственную внешнюю форму. Оно учит, что церемонии основаны на различии вещей по их низшему или высшему достоинству, на замечающемся повсюду разнообразии в природе и что поэтому-то и введены различные постановления, касающиеся одежды, браков, похорон, жертвоприношений, представления ко двору, определены отношения между государем и его чиновниками, отцом и детьми, старшими и младшими, мужем и женой и, наконец, между друзьями.
Учение Конфуция и даосизм
Нетрудно догадаться, что учение о середине весьма легко “гармонирует” с даосским простонародным контуром «Инь-Ян»
[799] и, видимо, этот простонародный контур даосизма - дань конфуцианскому имперскому мышлению. Напомним, что есть исследователи, которые утверждают, что для китайцев земная жизнь представляет собой увлекательную мистифицированную игру, правила которой определены соотношением Инь-Ян таким образом, чтобы не было серьёзных перекосов «светлых» и «тёмных» полос в жизни (ведь, согласно простонародному даосизму, если много «светлого», то оно будет компенсировано «тёмным» и наоборот), но “выигрышем” в такой игре считается прирост чего-либо «светлого»
[800]– достижение успехов (в китайском понимании) самое позднее к моменту окончания игры (к смерти): «практическая задача жизни в том, чтобы не давать игровому поединку ян и инь заходить слишком далеко».
Таким образом, союз конфуцианства и даосизма стимулирует среднестатистического китайца получить от земной жизни хоть немного выгоды (в мистическом и светском планах)
[801], не создавая сильных перекосов в плане религиозного рассмотрения Инь-Ян и не нарушая имперского порядка. Эта двойная система “гармонирующих” стимулов занимает всю жизнь китайца, внимательно отслеживающего «плюсы» и «минусы» от принятия того или иного решения в системе Инь-Ян. Суть подобного мировоззрения действительно напоминает законы «рыночных отношений»