Сравнительное богословие. Книга 3
Шрифт:
«Важно понимать, что подобная ситуация была равнозначна изгнанию. Иерусалимскую общину, как, впрочем, и Кумранскую, по большей части занимали политические события, происходившие тогда в Палестине. Остальной мир, и прежде всего Римская империя, волновал их лишь в той мере, в какой он мог повлиять на развитие событий в ограниченном мирке Палестины…
Так [285] началось первое из трёх (согласно свидетельству Деяний) миссионерских путешествий Павла за границу. В числе прочих мест он побывал в Антиохи, и именно там, в Антиохи, «ученики… в первый раз стали называться христианами» (Деяния 11: 26). Комментаторы обычно относят первое путешествие Павла к 43 г. н. э. К тому времени община «первоначальной церкви» успела уже несколько утвердиться, и роль лидера «секты» в Иерусалиме перешла к Иакову».
285
Высылкой Павла в Тарс — наше пояснение.
Как видно, авторы книги «Свитки Мёртвого моря» не уверены, что Кумранская община и «секта» в Иерусалиме — единая система «ревнителей закона»: [286] «Иерусалимскую общину, как, впрочем, и Кумранскую, по большей части занимали политические события, происходившие тогда в Палестине». Они разделяют Иерусалимскую и Кумранскую общины.
Скорее всего наше предположение верно, что после пожара 31 г. до н. э. Кумранская община — какой она была до пожара — престала существовать. Осталось название и письменное предание — свитки. И была во времена Христа и после него другая община, которая считала себя преемницей ессеев, либо даже назывались ессеями. Эти члены Кумранской общины № 2 и были близки «ревнителям закона», которые по духу были изначально близки верхушке Иерусалимской общины, но не были такими как их предшественники ессеи. Об этом пишут авторы книги (выделено жирным нами):
286
Авторы поясняют: «… читателю вполне ясно, что ревнитель закона — это не просто случайная фраза… она использована весьма уместно, подобно тому, как в масонстве могут употребляться такие метафорические обороты, как «братья-каменьщики». То есть, вывеска «ревнители закона» скорее всего означает достаточно посвящённую верхушку некой общины, раз авторы их сравнивают с масонами.
«По утверждению Роберта Эйзенмана, Кумранская община возникла на основе учения свитков Мёртвого моря, будучи движением совершенно иной природы, чем ессеи, согласно популярным представлениям о них. Центрами этого движения являлись не только Кумран, но и целый ряд других мест в Иудее, в том числе и Иерусалим. Движение это пользовалось значительным влиянием и служило серьёзной поддержкой для тех, кто на него опирался. Оно могло направить за границу Павла, [287] а также многих других миссионеров с миссионерской целью для вербовки новых сторонников. Наконец, это движение могло организовывать покушения и убийства (такие, например, как покушение на Павла, упоминаемое в конце Книги Деяний апостолов, [288] а впоследствии и убийство первосвященника Анании). Более того, оно могло выдвинуть своего собственного легитимного альтернативного кандидата на пост первосвященника Иерусалимского Храма. Оно было в состоянии захватить и удерживать в своих руках стратегически важные крепости — такие, как Масада. И, что самое главное, оно было способно собрать вокруг себя практически всё население Иудеи и организовать всеобщее восстание против римского владычества — восстание, которое привело к крупномасштабной войне, продолжавшейся семь лет и потребовавшей вмешательства не отдельных небольших отрядов, а целой римской армии. Принимая во внимание размах и масштабы всех этих событий, становится совершенно ясным, что традиционные образы ессеев и «ранней церкви» [289] являются вопиюще неадекватными. Столь же очевидно, что движение, заявившее о себе через деятельность Кумранской общины и «ранней церкви», выразилось и в деятельности других группировок, обычно считающихся независимыми друг от друга: саддукеев, например, зилотов и сикариев».
287
Действительно: ведь чтобы поехать в увлекательное путешествие на корабле — нужны большие средства. И ещё: на надо забывать, что через верхушки иудейских первосвященников «мировая закулиса» управляла потоком событий на местах. А Иаков, как известно, был из числа первосвященников Иерусалимского храма и имел доступ в его «святая святых».
288
При этом надо понимать, что покушение это не убийство. И покушение вполне может быть инспирировано ради поднятия авторитета того, на кого покушаются. Если хотят убить, то как правило — убивают. Этот приём, видимо, известен давно. Павлу делали авторитет пока он действовал, распространяя своё «христианство», поддерживали и не убивали — пока он не сделал своё дело. Хотели бы убить — убили бы.
Так, например, через инсценировку покушения сделали мировой авторитет ныне покойному римскому папе Иоанну Павлу II.
289
Ессеи могли существовать после Христа как отдельная тихая община — тоже на базе свитков. Но «ранняя церковь», как она описана здесь — отдельная мафия, замкнутая на руководство «закулисы».
Авторы книги «Свитки Мёртвого моря» уделили много внимание синхронизации нескольких событий: убийства Анания (представителя саддукеев, которые были в оппозиции к «ревнителям закона», представленных Иаковым [290] ), убийства Иакова в 66 году и последовавшего за этим первого восстания иудеев против римской власти. Практически сразу после убийства первосвященника Иакова в Иудее вспыхнуло восстание, в результате которого был убит Анания, как «соглашатель римскими оккупантами». После чего иудейская война уже не останавливалась до начала осады Иерусалима Веспасианом [291] в 69 году. Если принять во внимание, что церковь датирует казнь Павла 67 годом, то и это событие тоже синхронизировано в свершившейся истории.
290
А Иакова авторы книги причисляют к последователям Кумранской общины. По свидетельству Гегесиппа, Иаков вёл образ жизни, который проповедовали ессеи:
«Он никогда не пил вина…не ел животной пищи; бритва никогда не касалась бороды его… По причине его непревзойдённой праведности его прозвали праведным и…»защитником народа»».
291
Римский император с 69 года.
Получается, что под руководством «закулисных» «разводок» к 66–69 годам все «нужные» события вокруг Иерусалима, связанные с «христианством», уже произошли. В результате очередной «разводки» в среде враждующих иудейских личностей и движений [292] (одних натравили на других) «закулиса» спровоцировала иудейскую войну. С этого момента история дальнейшего становления как «христианства», так и дальнейшая история иудаизма (двух главных составляющих единой библейской концепции) — продолжаются уже совсем иначе: иудаизм лишается государственности и начинается эпоха рассеяния (диаспоры), а «христианство» постепенно обретает содержание учения Павла. В общем, все главные «Мавры» сделали своё дело — и больше их услуги были не нужны. Сам же Павел оставил в истории глубокий след, которым «воспользовались» после него. После Христа прошло всего около 35 лет — за которые сменились около двух поколений: как в Синайской пустыне.
292
Одним из зачинщиков раскола в иудейской среде, как написано в Новом Завете, был Павел.
Что следует ещё отметить из книги «Свитки Мёртвого моря», то — как авторы представляют деятельность Павла (выделено жирным нами):
«В «ранней церкви», как сказано в Книге Деяний, возник настоящий раскол, инициатором которого был апостол Павел. Главным оппонентом Павла выступала загадочная фигура — Иаков, брат Господен. Нет сомнений, что именно Иаков был признанным лидером Иерусалимской общины, которая в позднейшей традиции стала называться «ранней церковью»…
Как бы то ни было, «подтекст» Книги Деяний по сути сводится к противоречиям между двумя наиболее влиятельными личностями Иаковым и Павлом… Иисус у Павла — это самый настоящий бог, [293] биография и чудеса которого слово в слово совпадают с чудесами и эпизодами из культов других божеств-соперников, [294] с которыми он боролся за аудиторию адептов…Если бы основное русло его развития [295] совпало с учением Иакова, христианства как такового вообще не было бы, а возникло бы очередное ответвление иудаизма, которое могло стать доминирующим, а могло и угаснуть. [296]
293
Что и было принято голосованием в 325 году на первом Вселенском соборе.
294
Имеется в виду культы верховных богов на местах, где бывал Павел в Римской империи.
295
Развития христианства.
296
В общем эта мысль стыкуется с хронологией событий: если деятельность Павла была решающей и «закулиса» лишь после Павла решила, что «христианство» на базе веры Павла достойно для толпы — то Павел был убран с политической арены в результате принятия этого решения. Он, видимо, подобно своему последователю Л.Д.Троцкому (убит своими же в Мексике), создав «нужную» веру, стал опасен одержимостью, выходящей за пределы представлений «закулисы» о будущем становлении «христианства».
Спустя примерно пять лет после того, как Павел начал свою проповедь в Антиохии, возник вопрос о содержании его миссионерской деятельности. Как сказано в 15 главе Книги Деяний, в Антиохию прибыл целый ряд представителей от Иерусалимской общины — вероятно, как предполагает Эйзенман, с весьма специфической целью — проконтролировать действия Павла. Посланники настойчиво подчёркивали важность строгого соблюдения Закона [297] и обвиняли Павла в пренебрежительном отношении к нему. В итоге Павлу и его сподвижнику Варнаве было приказано явиться в Иерусалим для консультаций с руководством общины. С этого времени в отношениях между Павлом и Иаковым появляется широкая трещина, и автор Деяний, рассказывая о конфликте между ними, выступает в роли апологета Павла.
297
По контексту это — иудейский закон — Танах.
При всех последовавших за этим разногласиях необходимо подчеркнуть, что Павел, по сути дела, стал первым «христианским» еретиком и что его учение, ставшее впоследствии богословским фундаментом для позднейшего христианства, представляет собой явное и несомненное уклонение от «первоначального» или «чистого», учения, которого придерживались лидеры общины».
Здесь авторы книги «Свитки Мёртвого моря» не правы в одном. Мы уже знаем, что за христовым учением не последовал никто из учеников. Если и соблюдали члены Иерусалимской общины какую-то «чистоту», то это была чистота иудаизма, к которой добавилось некое мессианство Христа — как свершившееся «пророчество» Исаии. Павел же действительно выполнял эгрегориальный (либо ещё и структурный) «заказ»: «сделать из явления Христа новую подходящую веру». «Заказ» был запущен, наблюдения за деяниями Павла прошли, павлово «христианство» подошло, как нельзя кстати. Возможно, что авторы книги правы в том, что если бы Павел этот «заказ» не выполнил как надо было «закулисе», то толпе пришлось бы ещё долго довольствоваться многобожием. А четыре Евангелия и прочее содержание Нового Завета скорее всего подобрали и подогнали к наследию Павла, а не наоборот.
История не подтвердила праведность Иакова: он был убит почти одновременно с «еретиком» Павлом. [298] А вот Иисус распят не был — как единственный праведник и истинный христианин.
Скорее всего опыт обожествления Иисуса, который накопил Павел, подошел «закулисе» и Евангелия были составлены уже с учётом этого опыта. Авторы книги «Свитки Мёртвого моря» пишут об опыте Павла (выделено жирным нами):
«Павел же как бы отодвигает Бога на второй план и впервые устанавливает почитание самого Иисуса, [299] причём Иисус становится иудейским аналогом Адониса, Аттиса, Таммуза [300] и прочих умирающих и воскресающих божеств, [301] которые были столь популярны на Среднем Востоке в ту эпоху. [302]
298
По свидетельству церковных преданий.
299
Что и поддерживает церковь.
300
Верховные божества разных стран Среднего Востока.
301
Чем Павел утверждал верность казни и воскресения Христа, что позднее вошло в Символ Веры.
302
Позже, со II–III веков, на окраинах Римской империи стал весьма популарным культ персидского Митры, который был главным в образовавшейся к тому времени империи Сасанидов. О роли культа Митры в становлении библейского христианства (как его культовой стороне, так и его содержания) — мы поговорим в пятой книге курса.
Но Павел подготовил почву для обожествления Иисуса Христа в среде ранних «христианских» общин — гораздо ранее, нежели «закулиса» приняла окончательное решение скопировать культ «смерти-воскресения» одного из богов огромной Римской империи, для переноса его на единственного «сына бога».
Павел знал, что делал. [303] Он прекрасно разбирался, причём на удивительно высоком даже по современным меркам уровне, в технике религиозной пропаганды. Он понимал, что необходимо для того, чтобы превратить человека в бога, [304] и осуществлял это куда более умело и последовательно, чем римляне, насаждавшие культы своих императоров. Павел, как он сам признавал, не претендовал на то, что повествует о реальном Иисусе — человеке, которого и Иаков, и Пётр, и Андрей знали лично. Напротив, во втором послании к коринфянам (2 Кор. 11: 3–4) Павел прямо заявляет, что члены Иерусалимской общины проповедуют «другого Иисуса». [305] Их посланники, говорит он, называют себя «служителями правды» [306] — характерно кумранское выражение. Отныне они стали и по делам своим, и по учению открытыми соперниками Павла.
303
Можно добавить: в отношении технологий внедрения нового учения. А в его содержательной части Павел был одержим эгрегором «Господь», который явился ему и инициировал (не без помощи какой-то общины…).
304
Мы цитируем из книги «Свитки Мёртвого моря» лишь те места, которые, считаем, отражают в большей степени разные аспекты деятельности Павла, малоизвестные современным «христианам». В то же время многое из выводов авторов не состоятельно. Бейджент и Ли, во многом адекватно судя о деятельности Павла, относятся с теми же стереотипами-подходами и к деятельности Христа — что неверно. В частности они приписывают Павлу, что якобы тот создал миф о чудесном воскресении Христа. Но Павел — лишь поддерживал миф о воскресении и развивал его.
305
И Павел и члены Иерусалимской общины Иисуса не поняли. Они все верили, что свершилось «пророчество» Исаии. К тому же члены «иерусалимской общины» жили по Танаху и считали Иисуса Мессией, о котором говорил Исайя. Однако, Павел создал обширные трактования об учении Иисуса — которое как нельзя лучше подошло «мировой закулисе».
306
2 Коринфянам 11: 15.
В соответствии с данными ему инструкциями Павел, по мнению большинства исследователей, около 48–49 гг.н. э. возвращается из Антиохи в Иерусалим и встречается с лидерами тамошней общины. Неудивительно, что вспыхивают новые споры. По свидетельству Книги Деяний, Иаков, стремясь сохранить мир в церкви, соглашается пойти на компромисс, чтобы облегчить «язычникам» возможность вступления в общину [307] . Трудно поверить, но он соглашается закрыть глаза на нарушение некоторых положений Закона, оставаясь непреклонным в отношении других.
307
То есть, «ревнители закона Моисея» (Танаха) согласились на часть лжи (как они сами понимали) которую нёс Павел в отношении учения Христа — лишь бы «язычники» (так называли всех неиудеев, кто исповедовал многобожие) быстрее приняли «христианство».