Чтение онлайн

Интересно, что основной цензор Корана, личный секретарь пророка, Зайд, будучи коренным мединцем, ещё при жизни пророка записывал аяты. Однако, он также известен тем, что по приказу пророка выучил сирийский (арамейский) язык для того, чтобы общаться с иудеями и «христианами» — носителями этого языка.

Но иудеи и «христиане» были не только носителями языка: они были и носителями культуры (концепции) — вещественной и духовной — в первую очередь духа библейской культуры. Поэтому они не могли не оказывать «ответного» влияния на Зайда при его личном общении с ними. [177] Сам же Мухаммад арамейского не знал, но общался с библейцами через своего личного секретаря. Влияние духа библейской культуры на тексты некоторых аятов Корана по вполне определённым темам, а также на алгоримтику его составления (что оставить, а что убрать, и как расположить) ощущается.

Работа по сведению текстов Корана в каноны (свод положений, имеющих догматический характер и считающихся «Священными») была завершена между 650 и 652 гг. (через 20 лет после смерти пророка). Копии сводного текста были разосланы в различные центры халифата. Мусульмане считают Коран «несотворённым словом Бога, копией предвечной Скрижали, хранящейся на небесах, записанной до сотворения мира, и, следовательно, непреложной ни в своей форме, ни в содержании». Такому догматизированию и возведению в степень святости противоречит хотя бы цензура зайдовско-усмановской администрации, после чего текст канонического Корана никак не мог быть «копией предвечной Скрижали…».

К 651 году главный цензор наследия Мухаммада, Зайд, приказал составить единый список имеющихся текстов. Все имеющиеся рукописи были собраны в Медине и сверены с записями Зайда, после чего на основе этой сверки составили единый текст Корана. Прочие же тексты сожгли , [178] под предлогом, чтобы не возникало оснований для разночтений и споров. Но, как мы уже знаем, если люди по своему психологическому строю тяготеют к спорам и вражде, то основания всегда найдутся: так зайдовско-османовское «единство» Корана не спасло мусульман от последующих разногласий и вражды, имея один Коран на всех как «Священное писание».

Сожжение всех коранических списков, кроме мединского, вызвало справедливое недовольство таким самоуправством части мусульман: мешали усмановской администрации многие уничтоженные высказывания пророка и люди это чувствовали. Они считали, что Усман совершил самоуправство недостойное преемника пророка. И были правы в этом. Кроме того халиф зачем-то изменил молитвенный ритуал, что часть общины расценила как «возврат к джахилийе» (языческому невежеству). Хоть ритуалы и не имеют такого значения как тексты Корана, но возникает вопрос: зачем было Усману (Осману) лезть на рожон и менять ритуал? Кто его к этому подталкивал и зачем? Рядовые мусульмане чувствовали неладное, видимо бессознательно соотнося в совей психике духовное наследие Мухаммада, которому они успели приобщиться, и деяния третьего «праведного» халифа. В апреле 656 года недовольные мусульмане из Куфы, Басры и Египта численностью около 500 чел. расположились лагерем протеста у ворот Медины. Осман пошёл на некоторые кадровые уступки, одновременно лицемеря, изображая «первого из равных» (так называли халифов, обязанных поддерживать общину). Однако, в руки египтян «случайно» [179] попало письмо халифа, в котором он приказывал египетскому наместнику казнить смутьянов по их возвращении (такие вот двойные стандарты). Начался бунт, в ходе которого дом халифа Усмана был окружён и он был убит. Кровь пролилась на Коран — указывая людям основную причину такого насильственного пресечения его жизни.

Ещё много крови прольётся вследствие усмановско-зейдовского подхода к наследию Мухаммада: они породили ещё один мировой идол «Священного писания» (к уже имеющимся), обращаясь к которому мусульмане, их руководители и подстрекатели прольют реки крови. В то время как руководители других конфессий будут в свою очередь проливать реки крови, обращаясь к своим идолам. Но обладатели Корана виновны более других. Коран, несмотря на искажения и цензуру, содержит достаточно информации от Бога, чтобы остановить бессмысленную мировую резню, нужно только внимательно читать, без одержимости эгрегором исторически сложившегося ислама:

Коран 3

64 Скажи: «О обладатели писания! Приходите к слову, равному для нас и для вас, [180] чтобы нам не поклоняться никому, кроме Бога, и ничего не придавать Ему в сотоварищи, и чтобы одним из нас не обращать других в господ, помимо Бога. [181] Если же они отвернутся, то скажите: «Засвидетельствуйте, что мы — предавшиеся».

Записи всего того, что изрёк Мухаммад, и что он почитал «ниспосланным ему Свыше» для передачи другим людям осуществлялись при его жизни разными людьми, и их новые экземпляры воспроизводились в инициативном порядке. При этом неизбежно возникали искажения как вследствие ошибок памяти слушателей и ошибок переписчиков, так и вследствие различия разных людей в отдании предпочтения темам, освещение которых в Откровении они хотели зафиксировать для себя.

Чуть выше мы сделали вывод, что текст канонического Корана никак не может быть признан «несотворённым словом Бога, копией предвечной Скрижали, хранящейся на небесах, записанной до сотворения мира, и, следовательно, непреложной ни в своей форме, ни в содержании» — как его принято считать в среде последователей культуры исторически сложившегося ислама.

То есть, в системе понятий сравнительного богословия Коран не является Откровением Бога, данным пророку Мухаммаду, свободным от наваждений, попавших в него через психику самого Мухаммада и тех, кто записывал после него аяты и искажений цензоров, возможно, под контролем периферии «мировой закулисы». Коран является сборником высказываний пророка Мухаммада, отобранных цензурой и частично отредактированных цензорами и переводчиками (если речь идёт не об арабском варианте). Но происхождение большинства этих высказываний несомненно имеет источник, находящийся близко к вершине духовного наследия, а получение информации оттуда пророком, несомненно, контролировалось и поддерживалось Свыше — также как и вся деятельность Мухаммада по распространению ислама. При этом часть информации из той, что попала в Коран и считается Откровением, и что действительно говорил Мухаммад — он получил Свыше в попущении Божиим. Другая часть информации, что попала в Коран и считается Откровением — получена Мухаммадом, можно сказать «в чистоте», то есть — не в попущении.

Напомним что общество людей в современной цивилизации движется согласно Божиему Промыслу (Божией миры развития) [182] по пути исчерпания Божиего попущения. Движение общества по Божией мире развития выбранными самими людьми не всегда праведными средствами (не прямым путём — в терминологии Корана) но всегда к заданной Свыше цели (ближайшая из которых — построение на Земле царства Божиего всеобщей справедливости и благополучия) сопровождается тем, что названная нами часть Божиего Промысла, Божие попущение становится меньше и меньше по мере прохождения этапов исторического развития.

Попущение Божие — часть Божиего Промысла (Божией М hры развития). Попущение Божие — это когда Богом открыта возможность одним субъектам оказать непосредственное или опосредованное воздействие, не укладывающееся в нормы праведных взаимоотношений, на других субъектов, которые сами уклонились от объективной праведности.

К середине VII века цивилизация в религиозном и социальном плане была готова к появлению ислама ( покорности Богу) — прямого пути — альтернативы библейскому пути. Единственный из халифов Аравии, кто раньше других вышел на своеобразное (присущее ему лично) понимание этого прямого пути, правильно названного исламом — был пророк Мухаммад. Ему и помог Бог отразить в проповедях его (Мухаммада) ощущение прямого пути (получившего название ислам), вмешиваясь в содержание проповеди в том числе и по «принципу попущения».

Последнее требует пояснения. Понятие «принцип попущения» введён нами для наилучшей передачи нашего понимания — почему Коран содержит в себе наваждения самого Мухаммада. Как мы уже говорили, в Коран вошла богословская информация, которая никак не может быть признана Откровением Свыше — в системе богословских «координат» сравнительного богословия. Но Бог помогал Мухаммаду и в Коране есть много информации, которую можно признать Откровением Свыше. Причём такого количества богословской информации, которую можно отнести к Откровению — нет ни в одном «Священном писании», составленном до Корана. Поэтому можно считать, что часть информации, вошедшая в Коран, которая была записана со слов Мухаммада — последний (то есть пророк Мухаммад) получил в попущении Божием. То есть, Бог, задавая миру-Предопределение развития цивилизации, как бы постановил: " пусть пророческая проповедь в 7 веке будет именно такой, как её сможет декларировать Мухаммад, до большего люди ещё нравственно не доросли, но Мы заложим в проповедь и то, что даст людям возможность развиваться по прямому пути — если люди смогут извлечь из проповеди эти зёрна Истины — а если не извлекут, то ислам станет лишь красивой вывеской на очередной системе идеалистического атеизма, [183] которая выполнит свою миссию по «программе-минимум»(станет на долгие века альтернативой библейскому беспределу, не дав последнему захватить весь мир)».