Сравнительное богословие. Книга 4
Шрифт:
Также нельзя исключать, что эгрегор «авраамическое наследие» под кораническим названием «Джибраил» — не свободен от такого рода наваждений, которые были допущены Богом в разные времена развития цивилизации и которые (наваждения) не смог преодолеть Мухаммад. Но исключать и злого умысла цензоров и неточности записывающих за Мухаммадом — тоже не следует. Однако уж больно много первого контекста попало в Коран, что тяжело выдумать и вставить умышленно.
Но второй контекст вопроса взаимоотношения людей с Богом — доминирует, яснопонимаем из Корана и он, в отличие от наваждений первого — верный:
Коран 10
99 А если бы пожелал твой Господь, тогда уверовали бы все, кто на земле, целиком. Разве ж ты вынудишь людей к тому, что они станут верующими?
Коран 2
256 Нет принуждения в религии. Уже ясно отличился прямой путь от заблуждения.
Коран 42
24 Или они скажут: «Измыслил он на Бога ложь!» Поистине, если бы пожелал Бог, Он наложил бы печать на твое сердце, и стер бы Бог ложь и утвердил бы истину Своими словесами; ведь Он знает про то, что в груди!
Следующей крупной несообразностью Мирозданию, попавшей в Коран, видимо тоже по тем же причинам — от наваждений пророка Мухаммада, после которого записали тексты проповедей ещё с большими искажениями в сторону объективной несообразности — является кораническая доктрина рая и ада, которая по сути повторяет библейскую доктрину рая и ада. Конечно, нельзя исключать, что за 20 лет (период от смерти Мухаммада до распространения текста Корана) в Коран искусно вставили библейское и добиблейское пугало раем и адом, а также и многие сопряжённые с библейской историей места. Но всё же алгоритмика первого и второго контекстов Корана, о которых мы только что говорили — едина. А вот сами контексты — разные. Скорее всего, Бог попустил и этот первый контекст Корана (про рай и ад), видя нравственную и психологическую недоразвитость людей, пребывающих в основном в животном типе психики.
Как бы то ни было, но мусульмане исторически сложившегося ислама, приняв этот самый первый контекст про рай и ад, и не выделяя главный контекст Корана, из которого можно понять, что «следующая жизнь», про которую многократно говорится, может быть и на Земле (а не в раю) — «зазомбировались» коранической доктриной рая и ада ещё больше библейских «рабов Бога». И те и другие друг друга стоят. Только с одной лишь разницей: библейские «зомби» приучены кротости и послушанию (даже перед врагами), а «исламские» приучены воинственности «во имя Бога» — за что и тем и другим обещан рай. [201]
201
Однако при этом исламские «зомби» также как и библейские внутренне трусливы — поскольку и те и другие приучены к постоянной боязни (страху наказания якобы Свыше).
Вследствие того, что «исламские» толпы приучены к воинственности — цивилизация исторически сложившегося ислама завоевала огромные территории, большая часть из которых принадлежала библейской цивилизации (до 7 века). Но «исламские» толпы воевали за то, чтобы попасть в рай, руководимые как правило алчными и властолюбивыми «повелителями» (последним нужно было вполне земное «богатство»). А библейские толпы вели на «заклание» как «пушечное мясо»: они вообще не понимали за что воюют, разве что, отстаивая свои территории. Ведь «христианам» рай обещан и без сражений.
Коран действительно требует от верующих «бороться на пути Бога». И это правильно — но «сражаться» можно не только силой обычного оружия (смотри приоритеты обобщённого оружия), а для этого следует прежде всего разобраться во втором контексте вопроса взаимоотношений людей с Богом, который дан в Коране. Если в нём не разобраться и не видеть его, то таких «мусульман» будут употреблять «именем Аллаха» все, кто сможет захватить власть в мусульманских государствах. Большинство же мусульман второго контекста просто не видят, первый контекст (который должен был давно уйти в прошлое — как дань эпохе становления цивилизации ислама) «заслоняет им глаза и затыкает уши»:
Коран 7
179 Мы сотворили для геенны много джиннов и людей: у них сердца, которыми они не понимают, глаза, которыми они не видят, уши, которыми не слышат. Они — как скоты, даже более заблудшие. Они — находящиеся в невнимательности.
Спрашивается: что делать Богу с такими людьми (Его творениями), которых много во все времена, а не только во времена Мухаммада? Если прочитать смысл этого аята не в обычном понимании: " те, которые находятся в невнимательности — попадут в геенну», а так, как в общем-то и написано: " геенна предназначена для многих невнимательных и невежественных», то последнюю фразу можно продолжить: " а для внимательных к Языку Жизни и Богу — геенны не существует». В общем каждый берёт из Корана то, что ему подходит: невнимательный и грешник старается избежать геенны и попасть в рай, а истинный мусульманин — должен просто не боится геенны, поскольку ему вполне достаточно его земных дел и Бога Милостивого, Милосердного, на Которого он всецело полагается, не боясь ада и не стремясь выслужиться перед Богом как Его холоп, за что попасть в мифический рай.
Есть в Коране первый контекст взаимоотношений людей якобы с Богом («зомбирующий») — но он примитивный и предназначен для невнимательных. Но есть в Коране много места второму контексту понимания взаимоотношений людей с Богом — нацеленному в человечность. Целые фрагменты Корана поясняют: почему невнимательные и недобрые люди выбирают первый контекст (выделенные нами места последующей цитаты об этом):
Коран 41
49 Не устает человек призывать добро, а если его коснется зло, то он отчаивается, безнадежен. [202]
50 А если Мы дадим ему вкусить милость Нашу после нужды, он, конечно, говорит: «Это — мне, и я не думаю, что наступит час. А если я буду возвращен к своему Господу, то, конечно, для меня у него есть милость». Мы, конечно, сообщим тем, которые не веровали, что они совершили, и дадим им вкусить суровое наказание.
202
Это от безверия Богу (разновидность идеалистического атеизма): если с кем-то происходят неприятности, значит на Языке Жизни с ним может общаться Бог, предупреждая его об отклонении от прямого пути. Нужно пересмотреть свои прошлые поступки, приведшие к проблемам и намерения на будущее на предмет «хорошо-плохо». То есть постараться понять ситуацию, чего хочет Бог и изменить намерения и нравственные стандарты на будущее. После того, как пройдёт определённое время, если ничего не изменится, значит пересмотр нравственных стандартов неверный. То же самое — если станет ещё хуже. А если зло отойдёт — значит есть позитивная нравственная динамика.
Коран 41:49 говорит, о том, что люди не умеют проделывать сами с собой такие практики — они отворачиваются, в том числе и от Бога, сваливая порой все свои беды на Него.
52 Скажи: «Видите ли, если он [203] от Бога, а вы затем не веровали в Него, кто более заблудшийся, чем тот, кто в далеком раздоре?»
53 Мы покажем им Наши знамения по странам и в них самих, пока не станет им ясно, что это — истина. [204] Разве не достаточно для твоего Господа, что Он о всякой вещи свидетель?
203
Имеется в виду Коран — который есть напоминание о Боге, а не «Священное Писание»:
Коран 6
89 Это — те, кому Мы даровали книгу, и мудрость, и пророчество; если не уверуют в них эти, то Мы поручили это людям, которые в это будут веровать.
90 Это — те, которых вел Бог, и их прямому пути следуй! Скажи: «Я не прошу у вас за это платы. Это — только напоминание для миров».
204
Сказано ясно знамения Бога и истину надо искать в самих себе. Там же надо искать и причины неприятностей и наоборот — успехов.
54 О! Они ведь в сомнении о встрече с Господом! О, ведь Он объемлет всякую вещь!
Люди, не верующие Богу, разговаривающему с человеком через Язык Жизни — соблазняются кораническими обещаниями рая и боятся ада (в этом слабость людей). Но, если их постигает зло — даже когда они соблюдают все требования исторически сложившегося ислама — они могут стать неверующими, предавшись вымыслу на Бога о том, что Он не помогает «мусульманину», и даже посчитав, что в Коране написана ложь. Но дело в самих людях: невозможно стать верующим Богу следуя первому контексту Корана: Бог не поддерживает соблазнившихся «зомби». Он сотворил человека, чтобы тот мог свободно судить по себе о своих поступках, а не жить под страхом рая и ада, соблюдая ограниченный спектр требований исторического ислама: