Сравнительное богословие. Книга 6
Шрифт:
Но всё же рассуждения Нагасены (см. притчу) имеют под собой явный изъян. Действительно, имя человека может быть только «названием, знаком, обозначением, обиходным словом, просто именем», а «волосы, волоски на теле, ногти, зубы, кожа, мышцы, жилы, кости, костный мозг, почки, сердце, печень, селезёнка…» — это не личность. Но общая «сборка» из всего перечисленного и не перечисленного, а оставленного в многоточии — представляет собой личностный образ, уникальный, неповторимый и устойчивый. Об этом Нагасена умалчивает, [307] хотя буддистам очень хорошо знакомы манипуляции с образами.
307
Сделал анализ — умей сделать и синтез. Но вместо синтеза личности из всего перечисленного Нагасена вывел теорию неопределённости, изменчивости и не тождественности, поскольку синтез Человека (творение) во власти Бога. А у буддистов в этом вопросе лишь неопределённость, тянущаяся со времён Будды, который, согласно преданию, «мудро молчал, когда его спрашивали о творении». Но эта неопределённость, идущая от Будды, переросла в убеждённость атеистов.
Также и творение рук людей, колесница (пример из той же притчи) — не груда отдельных предметов, а сборка некой уникальной и неизменной (без повторного вмешательства человека) целостности, образ которой вполне определёнен и неизменен. Но «мудрый» «дьявольский логик» Нагасена закончил свою притчу колесницей не случайно. Колесница — неодушевлённый предмет. И на примере неодушевлённого предмета Нагасена показал царю отсутствие индивидуальности у человека, проведя параллель между неодушевлённым предметом и человеческой натурой — как бы логически доказав этим отсутствие у человека души. Кроме того, не завершив анализ колесницы её синтезом (общей сборкой из частей), Нагасена скрыл творение колесницы человеком, который создал её на базе возникшего в его психике образа-идеи: сначала образ, имеющий назначение, цель (в данном случае колесница это средство передвижения) а затем — необходимая деталировка. А сам образ — следствие работы всех компонентов психики человека, которые мы перечислили выше, и Божиего водительства — тоже, поскольку человек не может творить вне пределов Божьего промысла.
Нагасена скрыл факт творения колесницы (изделия, имеющего устойчивую индивидуальность-образ, ясное общее предназначение, точные размеры — Миру, состоящую в свою очередь из перечисленных частей более узкого назначения — частных Мир-образов) человеком, чтобы через эти наглядные параллели скрыть факт творения человека Богом. Кроме удаления из своей логики факта первоначальной сборки творения (в результате чего появился устойчивый индивидуальный образ), Нагасена удалил из логики и факт управления этой сборкой: колесница не сама по себе едет, этим продуктом сборки человека и управляет — тоже человек. [308] Но если бы Нагасена это смог сказать, осуществив синтез частей колесницы в её устойчивый образ, и царь не был бы совсем глуп, то последний мог бы спросить Нагасену: «а кто создал человека и кто им управляет?». А затем мог последовать ещё другой вопрос: «а кто управляет общей сборкой людей, ведь люди живут вместе в обществе, а не индивидуально?». Чтобы таких вопросов не возникало, Нагасена, как «мудрый» гуру, их предупредил буддийской дьявольской логикой атеиста.
308
А тащит колесницу лошади — бездумная толпа, управляемая «кучером».
Каждый человек от рождения имеет устойчивую определённость (выраженную в индивидуальности образа личности), обусловленную внешним по отношению к личности фактором и не укладывающимся в перечень кармической сборки из буддийских дхарм («сознание» + «материальное тело»). Индивидуальный образ человека сохраняется в пределах земной жизни и складывается не из дхарм. Индивидуальность складывается из:
· Наследия предков, материальной и духовной генетики (то, что мы разбирали в разделе «Теория всеобщей изменяемости», уподобляя общество ткани).
· Высшей личностной жизненной целесообразности (а из личностных целесообразностей складывается общая высшая людская целесообразность), которую определяет Бог, предлагая каждому человеку личностную судьбу, с учётом его генетического наследия (что написано в предыдущем пункте) и духовно-нравственного состояния общества: насколько оно соответствует Божиему промыслу по всем параметрам, заданным в последнем.
· Миры управления человеком Свыше по обоюдному согласию (в смысле отзывчивости человека, либо глухоте к призывам Бога) через душу и совесть [309] в соответствие с судьбой.
309
Совесть это — чувство Божиего Промысла как таковое, неразрывно сопряжённое с той составной частью личностной нравственности, которая совпадает с праведностью.Праведность — нравственный закон, которую Бог избрал для Себя сам, и предлагает людям. Судьба — часть Божиего Промысла, которая связана с жизнью личности.
Индивидуальный личностный образ действительно может меняться в течение земной жизни но в таких пределах, что индивидуальная узнаваемость всё же остаётся. [310] И действительно на земную изменчивость индивидуальности оказывают влияние именно те факторы, которые буддисты учитывают, говоря об изменчивом «сознании». Это в нашей терминологии рефлексы, инстинкты, однозначно не запрограммированный потенциал, традиции культуры, ограниченное разумение, «интуицию вообще». Но, как правило, такого рода изменения не стирают до неузнаваемости индивидуальность первоначального образа, [311] обретённого человеком с помощью Бога.
310
А если уж совсем изменился индивидуальный образ, когда по-русски говорят «человек потерял своё лицо» — что имеет всегда негативный оттенок — то остаются индивидуальными как минимум две вещи: отпечатки пальцев и радужный узор зрачка. Но буддисты и про это скажут «совокупность дхарм», отрицая тем самым индивидуальность личности, данную каждому Свыше.
311
Как правило, если человек очень сильно меняется в сторону деградации лучших его образных черт (а у каждого человека всегда есть что-то выдающееся в смысле более гармоничное, чем у других, чем приятно любоваться) — то его кончина близка.
В общем, индивидуальность теряется (стирается), что знаменуется превращением внешности как правило либо в отвратительный образ, либо в некий стандартный образ (все люди похожи друг на друга) в том случае, когда все компоненты, укладывающиеся в буддийское «сознание» (рефлексы, инстинкты, однозначно не запрограммированный потенциал, традиции культуры, ограниченное разумение, «интуицию вообще») оказывают неправедное влияние на индивидуальность, которая «глуха» к Божьему водительству и отклонилась от судьбы (нравственная деградация), отдав свою душу в земной жизни Дьяволу (дьявольской эгрегориальной алгоритмике и своим психическим стереотипам) на управление (в смысле, который мы указали в связи с разбором притчи Нагасены).
Тождественность личности самой себе — а значит и Божией судьбе, высшему праведному индивидуальному предназначению — сосредоточена в устойчивом ядре, которое называется душа. Поэтому обнаружить свою душу (а значит и индивидуальность [312] вместе с её высшим индивидуальным предназначением — заданными жизненными «трудностями», которые нужно увидеть и преодолеть) [313] можно, [314] лишь установив связь с Богом через совесть. Но именно этих понятий и не имеется в буддизме, и, мало того, его учение и психотехники направлены на обнуление индивидуальности в нашем понимании под предлогом, что последнюю нельзя обнаружить с помощью органов чувств. Всё, что связано хоть как-то с понятиями, выводящими на Человечный тип психики в буддизме «обрезано» и забыто.
312
Именно к этому бессознательно стремится современная молодёжь. Внешне это выражается разукрашиванием своего образа (внешнего лика) разнообразными современными изощрениями: от вызывающих причёсок до татуировок и прокалываний тела.
Но обрести индивидуальность так она не сможет, поэтому в поиске индивидуальности методом перебора молодёжь может выйти на высшую целесообразность, чисто теоретически, конечно. Ведь душевное равновесие и определение своей индивидуальной жизненной нагрузки можно обрести лишь в связи с Богом.
313
При этом надо помнить, что Бог не предлагает плохого и вредного.
314
Но это отрицается буддистами.
Антидиалектичность буддизма
В разделе «Космогоническая психология» мы рассматривали пять групп дхарм, на которые буддисты делят «элементы бытия»: физическое тело, чувствования (приятные и неприятные), понятия, воля, сознание. Рассматривая эти группы дхарм, мы сделали вывод, касающийся второй группы дхарм:
· Вторая группа дхарм представляет собой термины (чувствования, приятные или неприятные), относящиеся в основном к бессознательным уровням психики. Это разнообразные эмоции, с помощью которых бессознательные уровни психики подают на уровень сознания весьма полезные сигналы, которые у нормального человека должны сигнализировать ему — насколько праведную жизнь он ведёт.
В случае обретения индивидом Человечного типа психики негативные эмоции (неприятные чувствования) сигнализируют, что человек ошибается в своих намерениях; а позитивные эмоции — указывают на поддержку Свыше намерений человека. В случае пребывания индивида во всех видах нечеловечных типов психики — на подобного рода «сигнализацию» Свыше накладываются эгрегориальные «шумы» и различить источник тех или иных эмоций весьма сложно, но возможно при сильной воле и внимательности к Жизни. Поэтому полную безопасность и конкретные жизненные истины (не путать с Благородными истинами буддизма) можно обрести лишь в Человечности.
Чуть выше (в предыдущем разделе) мы сказали, что индивидуальность человека проявляется через его связь с Богом через душу, совесть и судьбу. Обращаться к совести человека Бог может по-разному, в самых распространённых случаях — через интуицию, Язык Жизни, окружающих людей. Различение, являющееся механизмом помощи человеку Свыше — также указывает человеку путь к праведности. Но есть ещё один механизм проверки своих намерений, мыслей, действий на праведность, в котором принимает участие Бог. Этот механизм мы лишь упомянули в разделе «Космогоническая психология», и он касается роли эмоций в жизни человека.