Сравнительное богословие. Книга 6
Шрифт:
Но состоявшийся Человек не должен руководствоваться стандартными программами поведения и мышления, «добровольно» впихнутыми в его психику всеми доступными способами. Человечный тип психики естественным образом обеспечивает образ жизни и мышления не только соответствующий вышеуказанным принципам, но по праведности гораздо превосходящий последние: изучаемые религиозные «каноны» можно забыть и отбросить как отбрасывает костыли выздоровевший инвалид. [347] Состоявшийся Человек даже не задумывается, вспоминая прописные «истины», как ему поступать в той или иной ситуации, а принятие праведного решения для него не представляет никакого страдания (неприятных усилий), связанного с преодолением сопротивления животно-звериных стереотипов его психики и разнообразных «зомбирующих» программ культуры.
347
Этому учил исторически реальный Христос:
«К несчастью вы закрыли глаза, чтобы ничего не видеть, и заткнули уши, чтобы ничего не слышать. Поистине говорю вам: Писание — дело рук человека, в то время как жизнь и все ее воплощения — дело Божие. Почему же вы не слушаете Слов Бога, записанных в творениях Его? И почему изучаете вы писания, буквы которых мертвы, будучи деянием рук человеческих?» («Евангелие Мира Иисуса Христа от ученика Иоанна» — апокриф, не признаваемой официальной церковью).
Буддийские «просветлённые» учителя, начиная работать с учениками, ставят задачу избавления учеников от тех психических проблем, которые не существуют у состоявшегося Человека: цель благонамеренная. Беда в другом: психика самих учителей не соответствует выставленной цели. Задача гуру — привести психику учеников к состоянию, когда те будут следовать основным благообразным «истинам» религиозной системы (а их столько, что можно легко перепутать с неограниченными возможностями праведной жизни состоявшегося Человека) без особых усилий над своей психикой. Последнее является признаком начала эффективного избавления от привязок-жажд, преодоления страданий.
Разница между Человеком и «просветлённым» буддистом в следующем. Человек осознанно, добровольно, непринуждённо и легко по своему благонравию и соответствующей ему религиозной убеждённости (внеконфессиональной вере Богу) следует неписанным законам праведности во всех случаях жизни. [348] А «просветлённый» буддист по своей бессознательной безнравственности в отношении вопросов, не затрагиваемых буддизмом [349] и безволию — непринуждённо и легко исполняет предписанные религиозной системой многочисленные стандартные программы «доброго» поведения и мышления. Но внешне поведение Человека (и даже лексика) и «просветлённого» буддийского «зомби» могут быть очень похожи. И в этой похожести путаются многие безвольные и слабые люди, натыкающиеся на «благородство» буддизма, в своей искренней внутренней устремлённости к идеалу Человечности. Но до буддийского «просветления» куда ближе и проще, чем до Человечности… и многие «ломаются» на буддийском «благородии».
348
А когда ему необходимо Бог помогает Различением, в котором Человек может обрести нечто новое, что касается праведности и внести это новое в своё нравственное мерило.
349
Имеется в виду нравственное безразличие ко всему, что не входит в сферу религиозной системы буддизма. У состоявшегося Человека не должно быть нравственного безразличия к вопросам жизни, встающим перед ним в темпе жизненных событий. При этом Человек имеет возможность получить ответы Свыше на все встающие перед ним вопросы нравственного характера. А буддист получает стандартные ответы лишь на те вопросы нравственного характера, которые входят в сферу религиозной системы в их трансляции главным эгрегором религии.
Естественно, что первые этапы Восьмеричного пути буддийского ученика связаны с проблемами снятия рецидивов принуждения — психических разногласий между алгоритмикой религиозной системы и алгоритмикой психики ученика сложившейся по жизни. Но прежде, чем приступить к дальнейшему анализу психотехник посмотрим некоторые параллели между психотехниками шаманизма и восточными ведическими психотехниками: общее и отличия.
От шаманизма до психотехник ведического Востока
Данный раздел представляет собой подборку цитат из книги Е.А.Торчинова «Религии мира: опыт запредельного», [350] Часть I «Ранние формы религии» (выделения жирным и сноски наши) и наши комментарии:
«В ходе развития шаманизма его психотехнический элемент еще более усиливается, и те типы шаманизма, которые, по существу, являются переходными от ранних форм религии к религиям чистого опыта, [351] стремятся к усилению роли психотехнического элемента, ведущего к трансперсональным переживаниям.
350
С-Пб, «Азбука-классика», «Петербургское Востоковедение», 2005 г.
351
Религиями чистого опыта Е.А.Торчинов называет даосизм, индуизм и буддизм.
По нашему мнению, люди во все века, от шаманов до индийских йогинов и от орфиков и гностиков до «сайентологии», занимались экспериментами с психикой, стремясь поверить опытом доктринальные положения и догматические схемы, которые, в свою очередь, непосредственно или опосредованно также восходили к опыту и переживанию. [352] Порой эти эксперименты приводили к созданию такого психотехнического чуда, как индийская йога, подлинная наука духовного делания, а порой — к появлению сомнительного «культа». В случае с шаманизмом (оставляя без ответа вопрос о том, не была ли и исходная космотеология основана на стихийном и неосознанном психотехническом опыте) избыточное присутствие в нем психотехнического фактора приводило к деформации исходной модели, к упадку шаманизма как четко определенного культурно-исторического явления и его перерастанию (по крайней мере, в некоторых регионах) в религию чистого опыта. Шаманизм был шаманизмом, пока психотехнический и космотеологический (архаический по своему характеру) аспекты его находились в гармонии и согласии. [353] Но как только переразвитие психотехники привело к осознанию недостаточности старых мифа и космологии ни как формы описания нового опыта, ни как его концептуальной опоры, шаманизм вступил в кризис, приведший в отдельных случаях к появлению религий высшего порядка (характерный пример — даосизм)».
352
Иными словами, люди старались подтвердить психотехниками те теоретические доктрины (в основном космогонического плана), в которых они были уверены и которые исповедовали на протяжении всего предшествующего периода. Нетрудно догадаться, что прежде чем приступить к психотехникам, люди создавали эгрегор (эгрегоры) на базе коллективных убеждений верующих в те самые теоретические религиозные догмы. Ну а проверка на практике обоюдосторонней связи людей с этими эгрегорами — и подтверждается психотехниками. Если в эгрегоре религии была информация, полученная когда-то кем-то из людей от Бога — в интуитивном плане, либо в результате интеллектуальных размышлений, явившихся результатом жизненных наблюдений — эта информация также становилась достоянием религиозной культуры и эгрегора. Всё остальное в эгрегоре представляло собой космогонические иллюзии самих людей, их заблуждения и догадки. Ясно, что вхождение в эгрегор верующих, убеждённых в правоте своей религии людей — встречало ответный поток поддержки от эгрегора, поскольку психические убеждения людей соответствовали тому, что в эгрегор заложили их предки: вся мыследеятельность, навыки предков, всё, что они знали и мыследеятельность всех людей, живущих в настоящем.
Кроме этого эгрегор обладает целеустремлённостью его алгоритмики — некоей «инерцией коллективного мышления» — в результате чего он «знает» не только прошлое и настоящее (мысли и действия покойников и живущих людей), но и часть будущего, локализованную границами общности всех верующих людей данной религиозной системы. Если нравственность и убеждения верующих не меняются, то целеустремлённость алгоритмики может «указать» будущее с достаточной степенью точности.
Последнее аналогично тому, как в жизни можно достаточно точно предсказать поступки того или иного человека, в неких стандартных ситуациях, зная наперёд его общие намерения на будущее, но только в том случае, если он будет находиться в той же мало изменившейся среде, в которой за ним проводились наблюдения.
Естественно, что эгрегор встречает вливающуюся в него психику «единомышленника» соответствующим энергетическим и информационным сопровождением — обеспечивая прилив позитивных эмоций и «знаниями», хранящимися в «архивах» и целеустремлениях эгрегора. Не единомышленнику будет отказано во всём вышеизложенном.
353
Иными словами тогда, когда цели шаманов и их племён совпадали — в период культуры общинной магии.
Мы писали во второй книге курса «Сравнительное богословие», разбирая тему шаманизма, что последний преследовал определённые управленческие цели в условиях архаичной культуры общинной магии. Повторим некоторые моменты этого.
Скорее всего на определённой стадии развития первобытного кровнородового общества, когда количество жизненно важной информации в эгрегорах родов и племён стало настолько большим, что её обработка и осмысление (а также и согласование этой информации с информацией, получаемой племенем с более высоких уровней духовной иерархии, чем родоплеменные эгрегоры) стала затруднительной вне вхождения в глубокие трансовые состояния — появилась необходимость в культуре шаманизма. При этом сама культура шаманизма является следствием:
· Во-первых, воздействия на психику людей племени всего массива накопленной в родоплеменных эгрегорах информации управленческого характера, от которой зависела безопасность кровнородовой общины и одновременно с этим низкого уровня понимания этой информации, что не позволяло моделировать будущее и своевременно предвидеть опасности с помощью интеллектуального анализа имеющейся информации.
· Во-вторых, невозможностью одновременного охвата всей необходимой эгрегориальной информации вследствие накопления больших её объёмов и крайней несогласованности в «расшифровке» этой информации даже если она была бы получаема в необходимых объёмах большим коллективом тех, кто имеет возможности доступа в более близкие ему по психическому складу фрагменты родоплеменных эгрегоров. То есть, даже при наличии такой информации, её невозможно было бы правильно обобщить из-за:
— слабо развитой системы кодирования информации (письменности практически на было, а символика ограничена и не однозначно понимаема разными людьми);
— слабо развитых интеллектуальных способностей древнего человека;
— несовершенной для всестороннего анализа и моделирования ситуации культурой мышления.
Выход оставался один: поручить всё вышесказанное кому-то одному, возложив на него такую обязанность как общественно полезное дело всей его жизни.
Было ли чёткое понимание важности такого поручения, либо всё происходило «на автомате» — особого значения не имеет. Но в определённый момент развития, перейдя к культуре шаманизма, и испробовав эту культуру на нескольких поколениях, древние, скорее всего убедились, что шаман лучше коллектива «знает» от духов что надо делать, а от чего надо воздержаться. После чего усилия общины стали направляться на поддержку шамана, как человека, которого «духи взяли к себе» в помощники.
Таким образом культура шаманизма (как одна из главных составляющих культуры общинной магии) своей главной функциональной задачей имела — оптимизацию управления древним коллективом, повышение устойчивости управления по предсказуемости. Главной целью управленческой верхушки первобытного коллектива была цель выживания [354] в условиях давления «агрессивной» среды и часто враждебных соседей. Цель выживания могла успешно обеспечиваться достаточно долгое время с помощью эгрегора (эгрегоров) религиозных систем, соответствующих убеждениям верующих религиозной общины, поскольку эгрегоры помогают общине предсказывать будущее (и оказывают другие более мелкие «услуги»: лекарские, поисковые…) до определённого их возможностями предела.
354
Цель выживания — это нормальная цель для животного и растительного мира. Но для человека, который ставит перед собой такую цель это — признак психической недоразвитости и внутренней трусости перед Жизнью. Древним это простительно и для них нормально.