Чтение онлайн

Бош упал, и я, спикировав, пролетел мимо победоносного Джимми Холла. Представьте каково было моё удивление, когда я обнаружил не Холла, а Грина, глядящего на меня из кабины! И больше ни одной машины в небе. Что могло случиться с Джимми Холлом?

Мы летели домой вместе, Грин и я, натолкнувшись на ожесточённый огонь "Арчи", когда пересекали окопы. Как только мы приземлились, я немедленно побежал к Грину, чтобы осведомиться о Джимми. Моё сердце словно наполнилось свинцом, так как я был почти уверен в ответе, который услышу.

"Ушёл вниз в штопоре без верхнего крыла!" - сообщил мне Грин, не успел я и рта раскрыть, - "Я видел как он пикирует на боша, когда сам начал атаку. Следующее, что я разглядел: он входит в штопор, а бош продолжает стрелять по нему, пока он падает. Он, должно быть, разбился как раз за теми деревьями у Монсека.

Я не в силах описать радость, которую испытала эскадрилья около месяца спустя, когда мы получили письмо от Джимми Холла лично. Он писал из госпиталя в Германии, где он лежал со сломанной лодыжкой. Он не был сбит в бою, как мы предполагали, а ввёл "Ньюпор" в слишком глубокое и быстрое пике, и слабая конструкция крыла разрушилась в полёте; и когда он почти достиг земли, ему удалось выровнять аэроплан. Аварию Джимми пережил, отделавшись поломанной лодыжкой. Он надеялся полностью выздороветь за последующие две недели.

19 ноября 1913 года [так в тексте - прим. пер.], когда французская армия входила маршем в оккупированную крепость и город Мец, несколько офицеров из нашей эскадрильи перелетели с нашего аэродрома в Рамберкур (Rembercourt), чтобы увидеть церемонию. Мы оказались первыми американцами, которых видели обитатели Меца. Один из жителей, который первым заговорил с нами, пока мы любовались триумфальным шествием через Плазу (Plaza), спросил, не знаем ли мы американского авиатора по имени капитан Холл. Мы немедленно окружили его и засыпали расспросами.

"Ну", - заговорил он наполовину по-французски и наполовину по-немецки, "ваш капитан Холл находился в местном госпитале несколько недель, а затем был переведен в тюрьму. Только вчера немцы оставили Мец и всех заключённых отпустили. Капитан Холл вчера убыл в направлении Нанси. Он неплохо передвигался с помощью трости и наверняка ему удастся проехать часть пути".

По возвращении на аэродром из Меца на следующий день, мы узнали что Джимми Холл действительно пересёк линию фронта. Он отправился в Париж на отдых. Несколько его старых друзей немедленно улетели на своих машинах в Париж, где подобающим образом приветствовали долго отсутствовавшего товарища в заслуженно знаменитой гостинице мсье де Крийона (Inn of Monsieur de Crillon) - этом оазисе встреч американских авиаторов в Париже.

И от лично Джимми Холла нам удалось узнать действительные факты его аварии в тот день над Монсеком. Слишком быстрым снижением он подверг "Ньюпор" излишним перегрузкам. Оторвалось крыло, что могло привести к падению на деревья внизу. Но ему почти удалось справиться с ситуацией, управляя машиной лишь при помощи двигателя, подобно тому, как Джимми Мейсснер сделал это за день до описываемого проишествия, совершив уникальный перелёт домой, как вдруг он ощутил сильный взрыв мотора. Его двигатель остановился. Машина снова потеряла управление и, в итоге, разбилась в чистом поле, что привело к сложному перелому лодыжки.

Один из пилотов, с которыми он сражался, приземлился неподалёку и взял его в плен. Быстрый осмотр мотора показал, что внезапный врыв, произошедший в воздухе, стал результатом прямого попадания шального снаряда! Только чудом он не разорвался!

Пилот "Пфальца" забрал капитана Холла в штаб своей эскадрильи, где он отобедал с немецкими авиаторами. Они признали потерю двух машин в бою с нашей группой в тот день.

Двух машин! Одну сбил Грин, но кто завалил вторую? Я видел, как мой противник свалился в штопор, но у меня не было времени проследовать за ним, и я пришёл к выводу, что он сжульничал, будучи на самом деле невредим. Я даже не предполагал, что одержал победу в том бою. Представьте, как я был поражён, когда позже капитан Холл рассказал, что лично видел, как мой антагонист загорелся и разбился, сгорев дотла! А выжившие пилоты из его эскадрильи признались капитану Холлу, что потеряли в том бою две машины! Так победы иногда приходят к истребителю, когда он о них даже не подозревает. Победа над тем самолётом никогда не была заявлена и, соответственно, не была записана на мой счёт.

Об исчезновении капитана Холла весь цивилизованный мир узнал в течение двадцати четырёх часов. Широко известный публике как наиболее одарённый автор, он был любим всеми американскими пилотами во Франции в качестве самого отважного лётчика-истребителя. Каждый пилот, имевший привилегию быть знакомым с ним, горел жаждой мести.

Приземлившись после последнего патрулирования Холла, не более чем через пятнадцать минут я случайно встретил старину Лафа, шедшего через аэродром с видом, который свидетельствовал о беспощадности ко всем врагам, о которых он думал. Я знаю - он был одним из ближайших друзей Джимми. Много месяцев они летали вместе в знаменитой эскадрилье "Лафаетт".

Механики, завидев приближение Лафа, предугадали его пожелания и выкатив самолёт, принялись за подготовку лётного снаряжения. Не говоря ни слова, Лафбери натянул лётный костюм, взобрался в машину и вылетел в сторону Германии.

Он провёл в воздухе полтора часа, не встретив противника. Затем, имея запас топлива едва на полчаса, он углубился на немецкую территорию и атаковал три одноместных истребителя, замеченные им к северу от Сен-Мийеля. Одного из них он сбил, а остальных обратил в бегство. На следующий день эта славная победа была подтверждена передовым постом наблюдения, с которого следили за ходом боя.

Хотя исчезновение Джеймса Нормана Холла было печальным и угнетающим для всех нас, я уверен, что память о нём стала одной из причин будущих выдающихся достижений его эскадрильи. Каждый пилот в его организации в тот день поклялся отомстить за самую тяжёлую из личных потерь, которую когда-либо понесли американские Воздушные Силы.

Глава 7. Новые обязанности

8 мая 1918 года, на следующий день после печального исчезновения капитана Джимми Холла, я был уведомлён, что меня назначили на его место, и впредь я буду командовать звеном номер I нашей эскадрильи. Будучи очень довольным таким назначением, я всё же понимал, что ещё до конца дня кто-нибудь из моего звена может стать командиром вместо меня так же, как и я занял место капитана Холла.

Множество маленьких идей, способных продлить мою жизнь в авиации, постоянно занимали моё сознание несколько последних недель. На некоторые из них я обратил внимание в результате собственных нелепых промахов. Чем большим глупцом я чувствовал себя после каждой ошибки, тем лучший извлекал из неё урок. Как только я стал флайт-коммандером, то решил начать обучение подчинённых пилотов тем спасительным трюкам, которые усвоил сам. Так опасная хрупкость крыльев "Ньюпора" была тем, о чём стоило помнить всегда.

Ещё одной из маленьких предосторожностей, которые могут означать разницу между жизнью и смертью, стала выработанная мною привычка делать один или два полных круга над аэродромом перед посадкой по возвращении из патрулирования. Необходимость в трате времени для такой меры предосторожности вполне объяснима. Стремительное снижение с высоты 15 000 футов, где воздух разрежен и очень холоден, к поверхности земли, с резкими перепадами давления, может запросто вызвать недомогание у авиатора. Он может неправильно оценить расстояние до земли и разбиться вдребезги, пытаясь лишь коснуться её поверхности. Круг или два над самой поверхностью летного поля дадут ему время для того, чтобы "отрегулировать" зрение и привыкнуть к перепаду давления воздуха. Это занимает какую-то минуту, а может спасти жизнь. Пользуясь случаем, можно осмотреться - нет ли других самолётов, готовящихся к посадке на тот же участок в то же время.