Чтение онлайн

— Нет, — ответил Иоанн XXV. — По крайней мере пока не знают. Они так же, как и мы, только что ее обнаружили и теперь будут использовать всю свою мощь, чтобы проникнуть в тайну папской усыпальницы. Тем более что она расположена за пределами собора, на неосвященной земле. Возможно, именно поэтому они и прибыли в Рим.

— И когда они попытаются проникнуть в усыпальницу?

Понтифик задумался, а затем отрывисто бросил:

— Сегодня ночью.

Через несколько минут охранникам собора Святого Петра поступил приказ: опечатать двери папскими символами и никого в этот вечер не пускать без специального разрешения самого понтифика.

Почти в то же самое время, когда рабочие пробили проход в туннель, Бен возвратился в Сан-Франциско с гробом жены. Договорившись о похоронах на завтра, он отправился в монастырь, где мать настоятельница представила его священнику из Рима.

Они долго беседовали о судьбе Пола, о природе зла, о гибели Флоренс. О черном псе Бен решил отцу исповеднику не говорить, поскольку решил, что тому хватит хлопот и с семьей Стафферов. Однако в монастырь эта тварь пойти за ним не решилась.

В конце разговора отец исповедник попросил Бена помочь ему в одном деле, и тот согласился. Через несколько минут они выехали.

Хэнлон Досон слушал Бена с каменным лицом. Отец исповедник тем временем оглядывал кабинет начальника тюрьмы строгого режима: простой письменный стол, на полках много книг (начальник любил читать), два кресла. Почти аскетическая обстановка.

— Я вас понял, профессор Ингельманн, — произнес наконец Досон. — Вы хотите встретиться с Крамером, но… вам должно быть известно, что… — Он посмотрел на отца исповедника. В этом священнике чувствовалась какая-то непонятная Досону сила, настолько убедительная, что вместо категорического отказа грозный начальник тюрьмы вдруг пробормотал: — …в общем, я разрешаю вам двадцатиминутное свидание с заключенным Крамером, но только в том случае, если он согласен. — Досон нажал кнопку и приказал секретарше передать указание начальнику блока Е.

— Но ведь Крамер наверняка не согласится, — разочарованно протянул Бен.

— Извините, профессор Ингельманн, — Хэнлон подался вперед, — я и так нарушил кое-какие инструкции. Но это правило действует для всех. Даже для эмиссара папы. На то правила и существуют, чтобы их выполнять. Кстати, как поживает Пол?

Бен бросил взгляд на отца исповедника.

— Пол болен.

— Надеюсь, ничего серьезного?

— Нет, он тяжело болен.

Досон задумался. Может быть, следует рассказать о своем подозрении, что Крамер — серийный убийца. Но в дверь постучали.

Вошел начальник блока Е.

— Я поговорил с Крамером, сэр. Он на свидание согласен.

— Хорошо, — буркнул Досон и посмотрел на гостей. — В вашем распоряжении двадцать минут. Постарайтесь распорядиться ими с пользой для себя.

Начальник тюрьмы задумчиво смотрел вслед гостям. Таких священников он еще не встречал. В разговоре он обмолвился, что, мол, в жизни главное дисциплина, на что отец исповедник тут же возразил:

— Нет. В жизни главное — придерживаться правды. — Удивительно, потому что именно так часто говаривал отец Хэнлона Досона. Но священник этого знать никак не мог.

Они распрощались у входа в блок Е.

— Желаю успеха, — сказал Бен. — Я еду в университет. Пожалуйста, передайте Мэри, что я зайду к ней в конце дня обсудить похороны Флоренс и все остальное.

Отец исповедник нахмурился.

— Бен, я прошу вас быть очень осторожным. Вам угрожает серьезная опасность. Этот дух зла намерен погубить всех, кто был близок к Полу, кто его любил. Не подходите к его дому ни при каких обстоятельствах. Я даже думаю, что на ночь вам следует остаться в монастыре.

— Не беспокойтесь, со мной все будет нормально. — Бен заставил себя улыбнуться. — До встречи.

Отец исповедник скрылся за дверью.

— Так-так, — произнес Карл Крамер. — Наконец-то слуга Христа пожаловал. — Если бы ноги и руки не были закованы, он бы раздавил священника как насекомое. — Я знаю, кто ты.

Отец исповедник молчал. Видно, демоны уже поставили убийцу в известность о его приходе. Затем Крамер заговорил на латыни:

— Я знаю, зачем ты пришел. Тебе нужна монета. Вы все ее боитесь. А ведь она вначале предложила ее мне, но обманула, отдала ему.

— Замолчи.

Отец исповедник прикрыл глаза.

Через пару мгновений убийца свесил голову набок. Его глаза остекленели, рот исказила отвратительная гримаса, изо рта потекла слюна. Отец исповедник начал спуск в ад, каким являлась душа Крамера.

Путешествие это было долгим и ужасным, хотя прошло всего две или три минуты. Странствуя по астралам, погружаясь в глубины зла, отец исповедник никак не мог определить, кто же все-таки управляет Хелен и Крамером. Этот неизвестный все время прятался от него за разными личинами.

Наконец пришло время возвращаться. Отец исповедник открыл глаза.

Попытка не удалась.

Крамер задергался, затем выпрямился на стуле.

— Послушай, Карл, — произнес священник. — Ты должен попытаться спасти душу. Еще есть возможность. Покайся.

Крамер молча смотрел на него.

Открылась дверь, вошли надзиратели. Отец исповедник встал. Если у этого представителя рода человеческого и была какая-то тайна, то она умрет вместе с ним.

Он медленно перекрестил убийцу и вышел.

Бен закончил собирать вещи, уложил книги и бумаги в картонную коробку и остановился посередине кабинета. Сначала отстранение от заведования кафедрой, затем смерть Флоренс. Достаточно. Он решил завтра написать заявление об уходе. Здесь все напоминало о прошлом, и это было непереносимо. Что делать дальше, Бен еще не решил. Сейчас это было ему безразлично. Он был полон решимости помочь Мэри и Рейчел, хотя еще не знал как. Но его поддерживала Флоренс.

Бен взял коробку. В последний раз спустился по лестнице. В университете было пустынно, как и во всем городе. Утром произошел очередной подземный толчок в шесть баллов по шкале Рихтера. Средства массовой информации неистовствовали. Ходили слухи, что президент собирается отдать приказ о принудительной эвакуации населения. Все ждали главного толчка. Сокрушительного.

— Профессор Ингельманн, — к нему подошла симпатичная девушка. — Меня зовут Сьюзенн Делейни. Я… близкая приятельница Пола. Очень близкая.

Бен остановился. Значит, это та самая студентка, с которой, по слухам, у Пола связь. Наверное, ей тоже угрожает опасность. Надо предупредить.

— Я вас слушаю.

— Мне нужно поговорить с вами относительно Пола.

Бен не возражал, но вначале он должен был встретиться с Мэри.

— Хорошо. Давайте вечером.

— Нельзя ли пораньше? — Голос у Сьюзенн был мягкий и кроткий. — Я собираюсь уезжать. Ну, знаете, землетрясение…