Чтение онлайн

— А кто этот владелец поля, на котором зарыты сокровища? — спросил Пол.

— Ух, какой ты любопытный. — Хелен его поцеловала. — Узнаешь в свое время, когда монета наберет полную силу. А сейчас пойдем, я покажу тебе настоящие чудеса.

В семь часов вечера Сан-Франциско содрогнулся от ужасного землетрясения. Толчок оценили в восемь с половиной баллов по шкале Рихтера. За одну минуту сорок пять секунд погибли триста восемьдесят тысяч человек.

В шесть часов утра кардинала Бенелли вызвал папа, после чего глава святой палаты направился в Ватиканскую обсерваторию.

Его встретил давешний руководитель обсерватории, лысый человечек с глазами-бусинками. Его только что подняли с постели, и он заметно нервничал.

— Чем могу быть вам полезен, кардинал?

Бенелли задумался. Как спросить, чтобы его не приняли за сумасшедшего?

— Синьор…

— Пунди.

— Так вот, синьор Пунди, несколько месяцев назад я приходил сюда с отцом исповедником. Вы, конечно, помните?

— Разумеется. Глава святой палаты посетил тогда нашу обсерваторию впервые.

— Я смотрел в телескоп на планеты.

— Да, соединение планет. Интересное явление, обратная петля между…

— Довольно! — крикнул Бенелли. — Что это было?

— Что это было? Хм… как я сказал, соединение планет.

— Понятно, понятно, — нетерпеливо проговорил Бенелли. — Вы тогда сказали, что такое соединение планет было в…

— В шестьдесят шестом году новой эры, — испуганно проговорил руководитель обсерватории. — Седьмого марта. Марс, Нептун и Уран расположились на одной линии. Вы, конечно, помните, что сближением называется наибольшее кажущееся сближение небесных тел…

— Вот именно, — сказал Бенелли, чуть не плача. — А звезды? Какие тогда были звезды?

— Но во Вселенной сотни миллиардов звезд.

— Да, — согласился Бенелли, — но в тот день звезды и планеты были расположены как-то по-особому. Попытайтесь вспомнить, как именно. Дело в том, что перед этим я видел во сне звездное небо. Так вот, тогда, в тот вечер, оно было точно таким же.

Руководитель обсерватории смущенно пожал плечами — с кардиналом определенно что-то случилось, он не в себе.

— Я могу обзвонить обсерватории всего мира, но что спрашивать? Как я могу описать звезды, которые вы видели? Это все равно что искать иголку в стоге сена.

Бенелли в отчаянии опустился на колени и начал молиться. Рядом молился руководитель обсерватории.

— Закройте глаза, — приказал Бенелли, — представьте, каким было небо седьмого марта шестьдесят шестого года новой эры.

— Хм… я вижу планеты, Марс, Нептун и Уран. В соединении.

— А под каким созвездием?

— Созвездием? Хм… Рыбы.

— Ах вот оно что… Рыбы. Стало быть, рыбак, святой Петр. А что символизирует Марс?

— Хм… войну.

— А Нептун и Уран?

— Хм… — Руководитель обсерватории пытался вспомнить. — Нептун как-то связан с мистикой, посвящением в религиозные тайны, а Уран — это маг, колдун.

— Вот видите, как все просто, — прошептал Бенелли. — Святой Петр, посвященный, и маг… в шестьдесят шестом году у них было сражение.

— И кто победил? — спросил руководитель обсерватории, сильно потея.

Что делать? Кардинал определенно свихнулся.

— Конечно, святой Петр! — крикнул Бенелли. — Потому что они сражались в созвездии Рыб. Победил рыбак. Но не в этом дело, как вы не понимаете? Это было тогда. А сейчас на нас грядет то же самое порождение дьявола, тот же самый маг.

— Какое порождение дьявола?.. — Руководитель обсерватории поднялся с коленей. — Кардинал, простите меня, но я совершенно не…

Бенелли его не слышал. По его щекам текли слезы. Теперь он знал, кто этот ангел тьмы.

Достаточно заглянуть в Деяния Апостолов.

— Ты видела, что там творится? — спросил Пол, глядя на экран телевизора.

— Да, — ответила Хелен, выходя из ванной комнаты. — Подумаешь, землетрясение! Тем более что я знала об этом давно.

— Откуда?

— Монета, конечно. — Она надела муслиновое платье. — Пошли, мы опаздываем.

Они быстро прошли несколько кварталов.

— А теперь вот сюда, — сказала Хелен, сворачивая на боковую улицу.

За столиками на тротуаре, перед таверной, сидели усатые громилы с угрюмыми лицами и баюкали в руках рюмки с бренди. Настоящие убийцы.

Хелен усмехнулась.

— Они ничего нам не сделают.

Она специально прошла почти вплотную к столикам, выставив напоказ кольцо с дорогим бриллиантом. Пара бандюг вскинулись было, но тут же стушевались.

— Боятся, — заметила Хелен, — и правильно делают. — Она легко могла их всех уничтожить множеством способов.

Но дело было не в этом. Сидящие в бандитах духи зла сразу ее узнали и подчинились.

Хелен и Пол вышли на набережную Тибра.

— Мы идем вон туда. — Она показала на мост Понте Фабрицио, самый старый в Риме, построенный в шестьдесят втором году до новой эры. — Помню, как я вышла на него в первый раз. Это было рано утром в базарный день, и мост был забит народом. От реки тянуло такой вонью, что меня чуть не стошнило. В Тире, где я тогда жила, было очень чисто.

Внезапно из тени вырос коренастый крепыш лет пятидесяти с лицом головореза. Не вынимая изо рта сигареты, он угрюмо оглядел их обоих и пошел впереди. Это был Рино Марселли, главарь влиятельной бандитской группировки, которой Хелен оказывала покровительство.

Они перешли по мосту на остров Тиберина.

— Этот остров освоили в незапамятные времена, — продолжила Хелен. — Вон там стоял храм бога медицины Эскулапа. Его воздвигли еще до моего рождения. А вон там был рынок рабов. Если прийти пораньше, то можно было подобрать приличных гладиаторов.

Хелен взяла его под руку — ни дать ни взять богатая пара на вечерней прогулке.

— Дворец стоял вон там, — показала она. — Его снесли вскоре после смерти владельца.

Они прошли небольшой скверик и приблизились к бетонному бункеру с массивной стальной дверью. Не переставая говорить, Хелен начала спускаться по древним осыпавшимся ступенькам.

— Прямо напротив, на той стороне, в Траствере, жил его заклятый враг. Конечно, за много столетий тут все изменилось. Тогда это был еврейский квартал, гетто, здесь жили кожевники, менялы, медники. Никто не знал, когда он появился. И мы не ожидали вызова от неграмотного рыбака.