Чтение онлайн

— Зачем он был нужен, этот запрет? — Таша дёрнула плечом. — Вечность без любви…

— Всё было не так плачевно, как ты думаешь. Мы могли любить физически, но не духовно. Мы могли любить духовно, но не физически. Сама по себе любовь не лишала нас дара, постель, к которой не прилагалось ничего большего — тоже. Но если мы пытались быть с тем, кого любим, телом и душой… тогда наш Дар начинал слабеть, пока не исчезал вовсе.

Таша осмыслила то, что он сказал.

Душа, но не тело. Тело, но не душа.

Холодное удовлетворение потребностей или искреннее чувство без физической близости…

— Это… жутко, — признала она. — Кристаль не имела права лишать вас этого.

— Ни ты, ни я, ни кто-либо ещё не имеет права её судить, — ровно ответил Арон. — Она оставляла после себя тех, кому доверяла всех людей Долины, и у неё были причины наложить на нас эти запреты. В конце концов, все беды, которые в конце концов нас постигли, как раз возникли из-за любви.

— Все? А какие ещё?

Амадэй молчал.

— Всё-таки вы очень неподробно рассказываете, дядя Арон, — укоризненно заметила Лив. — Я вот, можно сказать, так ничего и не поняла.

— Я бы тоже не отказался от подробностей, — осторожно добавил Джеми.

— Им ещё и подробности нужны. — Арон взглянул на Ташу, хмуро смотревшую на него. Печально качнул головой. — Будут вам подробности. Только не сегодня. И не завтра.

— А когда? — тихо спросила она.

— Когда я буду готов. — Амадэй решительно вооружился вилкой. — А теперь — ужинать.

— Доброе утро.

Таша открыла глаза, чтобы увидеть над собой лицо Алексаса.

— Герланд со мной связался, — сказал он. — Сейчас идём за твоим деревенщиной, забираем его и едем в Заречную. Там нас встретят и проведут в Адамантскую штаб-квартиру «Венца».

Таша неуверенно привстала на локте.

Спалось ей плохо. Вернее, совсем не спалось. Наверное, периодически она проваливалась в сон, — но Таша отчётливо помнила, что, когда начало светать, она бодрствовала.

— Зачем нам в Заречную? — зевнула она. — Адамант же в другой стороне.

— Меры безопасности. Меня больше волнует, что скажет на всё это твой деревенщина. Придётся тебе с ним поговорить, и надеюсь, этот разговор пройдёт гладко, потому что времени убеждать его у нас нет. — Алексас, отступив от кровати, кивнул на стул, на спинке которого висела её новая одежда: узкие штаны, шёлковая рубашка и жилетка поверх. — Сегодня завтракаем в таверне. Жду тебя там, и поторопись.

Таша молча смотрела, как он выходит из комнаты.

Встав, оделась и подошла к зеркалу.

Однажды она испытывала что-то похожее. Однажды её уже заставили повзрослеть. А потом она попала под крылышко любящего человека, в заботливых объятиях которого ей было так уютно и тепло, с которым ей так захотелось снова стать маленькой девочкой…

Но детские игры кончились. Она играет со взрослыми. По взрослым правилам.

И чтобы обрезать нити, которыми её сковали, для начала нужно перестать быть глупой куклой.

Таша смотрела на своё отражение.

Каждый раз, когда кто-то умирал на её пути, он забирал с собой что-то от неё. Только она этого не замечала.

Сегодня ночью умерли не только четверо эйрдалей. Сегодня умерли ещё четыре частички её.

Она смотрела на девушку в зеркале: черноволосую, строгую, почти незнакомую. Смотрел на оборотня с юным, прекрасным, холодным личиком.

И понимала, что когда-нибудь действительно может им стать.

— Тебе… идут… такие волосы, — нарушил неловкое молчание Гаст.

Таша кивнула, глядя в окно.

Белёсое небо сыпало мелкий колючий снег. Пейзажи вокруг казались шедевром кондитерского искусства: бисквиты заснеженных равнин, украшенные марципановыми деревцами и щедро присыпанные сахарной пудрой.

— Скучаешь по Прадмунту? — спросила она, пытаясь как-то поддержать разговор.

— По семье, — неохотно признал Гаст. — Ну и по деревне. По Кристальному, по садам Фаргори…

— Как-нибудь приглашу тебя в наш новый дом. У нас там вишнёвый сад, он тоже красив.

— Да, хорошо было бы, — неуверенно ответил он.

Таша мельком улыбнулась. Не знает, как себя с ней вести…

Забавно.

«Доброе утро, Гаст. Прости, нет времени нормально всё объяснить, но тебе придётся уехать из Броселиана. Да, прямо сейчас. И очень надолго. И тебе придётся жить с людьми, которые вряд ли покажутся тебе подходящей компанией, но только они могут тебя спасти. Они заговорщики. Да, такие заговорщики, которые обычно свергают королей. И они хотят свергнуть Шейлиреара, но они лучше других заговорщиков, которые жаждут вернуть Аллигран в Первую Эпоху, когда всё было очень плохо, если ты помнишь. А ещё они будут защищать тебя от тех самых других заговорщиков, которые хотят тебя убить. Да, те эйрдали были как раз от них. Да, я знаю тех заговорщиков, которые хотят свергнуть Шейлиреара, и защищать тебя они будут по моей просьбе. Гаст, нет времени объяснять, откуда я их знаю. Ты хочешь жить? Надеюсь, да, потому что я хочу, чтобы ты жил. И тогда лучше тебе просто смириться с перспективой стать заговорщиком и начать собирать вещи, ладно?..»

Утренний разговор в комнатушке Гаста вышел коротким и предельно информативным; Алексас, исполнивший роль безмолвного телохранителя, только улыбался. Впрочем, разговор в карете тоже не клеился. Таша долго пыталась завязать беседу, пыталась объяснить всё, как надо — но когда Гаст наконец набрался мужества, чтобы открыть рот, у неё уже пропало всё желание пробивать стены, которыми тот отгородился от подруги детства. К тому же её немного раздражало, что Гасту явно стоит немалых усилий не обратиться к ней «Ваша Светлость».

В общем, Таше почему-то всё больше и больше хотелось вылезти из кареты и оказаться на облучке, рядом с Алексасом. Грустно. Они с Гастом много лет были не разлей вода, — а теперь? Сидят друг напротив друга, абсолютно разные, абсолютно чужие люди, и родным для неё стал мальчишка, с которым она познакомилась не так давно…

Печально качнув головой, Таша щёлкнула задвижкой, открывая окно.

— Я оставлю тебя одного, хорошо? — бросила она, прежде чем высунуть голову наружу. — Эй, там, наверху! Остановите экипаж, будьте добры!