Чтение онлайн

— Отец Ларона был прекрасным охотником, — заметив Ташин взгляд, пояснил Найдж. — В доме ещё парочка таких комнат… Ларона эти экспозиции радуют не больше нашего, но память отца он чтит. — Задрав голову — к люку, неестественная чернота в котором сменилась прозрачным стеклом, открывавшим вид на звёзды, — Найдж улыбнулся. — А мы тут с Гастом говорили, пока вас ждали.

Гаст подтвердил его слова невнятным бурчанием. Таша, гадавшая, как много Найдж ему рассказал, пытливо заглянула другу детства в глаза — и с мрачным удовлетворением обнаружила, что в устремлённом на неё взгляде мешается слишком много сложно определимых чувств.

Пытаясь оттянуть разговор, которому вряд ли суждено было выйти приятным, она кивнула на люк:

— Забавный проход.

— Его может активировать только Герланд. Альвийские штучки. — Найдж смотрел, как перемигиваются между собой звёзды на зимнем небе: оно походило на хрупкий купол из чёрного льда. — Люблю эту комнату. Позволяет в тепле посмотреть на зимние звёзды. Зимние — они не такие, как летние… колючие и хрупкие, как ёлочные игрушки.

— А летние?

— А летние — как юные светлячки.

— Да ты романтик, Найдж, — серьёзно произнёс Алексас. — Философ и поэт.

— Из твоих уст это звучит как обвинение во всех смертных грехах, — засмеялся колдун. — Как совет?

— План действий ясен, — обтекаемо откликнулась Таша.

— И вы на него согласились?

— А ты знаешь, в чём он заключается?

— Ещё бы не знать, если я иду в «Рассвет» с вами.

На этом месте Таша даже почувствовала некоторое облегчение.

— Ты? — зачем-то переспросила она.

— Ну, Герланд ведь говорил, что вместе с вами пойдёт кто-то не столь маленький, глупый и упрямый. — Найдж улыбнулся. — Присаживайтесь, Ваше Высочество. После всего, что произошло, и перед тем, что произойдёт, отдохнуть нелишне.

Таша охотно села в освободившееся кресло, наконец позволив себе немного расслабиться. Впрочем, расслабленность её продлилась всего мгновение.

Ибо в следующее Найдж, в предвкушении потерев ладони, весело произнёс:

— Кажется, при нашем расставании кто-то обещал мне сдачу зачёта по связующим каскадам. Так, Джеми?

Таше показалось, что её сердце проваливается прямиком в пятки.

Пару секунд Алексас смотрел на бывшего учителя брата: пока тот, не понимая причин подобной реакции, вопросительно взирал на него.

— Выйдем на минутку, — мягко произнёс Ташин рыцарь потом.

Найдж нахмурился, но всё же встал. Позволил Алексасу повести себя к одной из трёх дверей.

Таша следила, как они входят в комнату — и в сердце, вернувшееся на своё законное место, словно вонзалась острая щепка.

— Этот Найдж кажется хорошим парнем, — услышала она негромкий голос Гаста. — Он мне всё рассказал… об этом сообществе. О старом их сообществе, которое раскрыли. О том, как он с тобой познакомился.

Когда за Алексасом и Найджем закрылась дверь, Таша повернула голову.

Друг детства смотрел на неё, подперев голову руками. Крайне серьёзно.

— Да, моя мать действительно Ленмариэль Бьорк, — упреждая вопрос, сказала Таша; голос её был спокоен. — Принцесса-оборотень. Уцелевшая во время резни Кровеснежной ночью.

Сейчас, глядя на Гаста, она не чувствовала ничего, кроме безмерной усталости. Наверное, потому что в голове её лейтмотивом крутились мысли о том, что сейчас Алексас рассказывал Найджу, и о том, что рассказали на совете ей самой.

— Сколько ещё я о тебе не знаю? — тихо спросил Гаст.

— Много. А половина из того, что знаешь, неправда.

Он помолчал.

— Никогда не думал, что ты умеешь лицемерить, — произнёс Гаст потом.

Таша смотрела в глаза своего первого друга.

Она никогда не хотела видеть в них боль. И никогда не думала, что эту боль может причинить она.

Наверное, ей тоже должно было быть больно, — но она так устала…

— Я не лицемерила, Гаст. В основном. — Таша протянула руку, коснувшись его ладони. — Я сама узнала всё не так давно. Мама рассказала мне, когда я уже была достаточно взрослой… чтобы понять, что эта тайна может стоить мне жизни.

— А как насчёт того, что ты оборотень? Этого ты тоже не знала?

— Когда ты спрашивал меня в Броселиане, я…

— Тебе стёрли память. Да, знаю. А все годы до этого?

Она невольно улыбнулась.

— Только не говори, что я должна была сказать тебе. Ты не смог бы с этим смириться и не смог бы об этом смолчать, а стоило бы твоему дядюшке узнать…

— Ты должна была рассказать! Вы обе должны были рассказать, и не мне, а всем прадмунтцам! И дяде, и отцу тоже! Мы бы нашли способ вас защитить, все вместе — и от короля, и от тех, кто в итоге за вами пришёл! Но вы скрыли это, и Мариэль убили, и Лив похитили, и тебя ввязали во всё это! — в том, как Гаст сжал Ташину руку в своей, отчётливо читались гнев и отчаяние. — Если бы вы рассказали нам, всё было бы по-другому!

Наверное, с минуту Таша смотрела на него.

— Гаст, — наконец сказала она: очень тихо, очень мягко. — Ты всерьёз полагаешь, что жители Прадмунта стали бы укрывать свергнутую принцессу, а твой дядя взял бы под своё крыло оборотня? И никто из них не побежал бы к Его Величеству, желая выслужиться перед новым королём, и не сделал бы ничего…

— Прадмунтцы — хорошие люди!

Таше вспомнились крики «сжечь зверя» — и смех сорвался с губ сам собой.