Чтение онлайн

Он не помнил никого из шестерых. Оно и немудрено.

Однако теперь знал всех.

Мастер Заклинатель. Первый наставник всех волшебников: тот, кто учит Магической Речи, слова которой способной изменять реальность. Учит, как подчинять Дар движению рук и губ, как призывать на помощь силы природных стихий, как чертить руны и произносить заклинания. Полный мужчина с залысинами на седой макушке, внушительном брюшком и внешне добродушной улыбкой.

Мастер Библиотекарь. Тоже один из первых учителей — тот, кто обеспечивает каждому выпускнику Школы прекрасное общее образование. Он отвечал за чтение, письменность, счёт, краеведение, историю и языкознание; не волшебные, но необходимые каждому предметы. Тихий молодой человек в очках, с тёмными кудрями и глазами — и эта темнота ещё более оттеняла его бледную, давно не видавшую солнца кожу.

Мастер Мечник. Третий из тех, кого ученики знают с самого первого года, тот, кто развивает не ум, но тело. Даже девочки к окончанию Школы обязаны недурно фехтовать, что уж говорить о тех, кто выбирает специализацию «боевой маг»: сталь, подкреплённая заклятиями, в бою часто оказывается полезнее любых чар. Поджарый, точно гончая, хмурый мужчина с сединой в бороде, скрывавшей лишь малую часть шрамов на его лице, и длинными волосами, высеребренными ею же.

Мастер Зельевар. С ним знакомятся на втором году обучения; тот, кто учит дарить жизнь противоядиями, сыворотками и микстурами — и не учит, но рассказывает, что может её отнять. Яды в Школе Волшебников не варили, в отличие от Школы Колдунов, но их действия и состав заставляли зубрить, пока слова не начнут отскакивать от зубов. За учеников, выбравших специализацию «целитель», Зельевар мог лично поручиться даже перед королём: не подведут. Сухонький старичок с пышными усами, ухоженной бородкой и блестящей лысиной, любитель задавать вопросы, чтобы самому же на них отвечать.

Мастер Странник, с которым знакомятся на третьем году обучения. Учивший творить путевые заклятия и перемещаться в пространстве, а также заглядывать в чужие умы. Тем, кто к этому предрасположен, он рассказывал, как выпустить разум из клетки тела и взглянуть на мир глазами птицы или зверя — людей в качестве временного пристанища волшебникам использовать не дозволялось. Сдержанный темноволосый юноша с веснушками на строгом лице и странным, завораживавшими глазами цвета аметиста.

И Мастер Иллюзионист, последний. Ещё один Мастер, право познакомиться с которым ученики получают лишь с третьего года; который учит обманывать глаз и творить вещи осязаемые, слышимые, пугающе реалистичные — а на деле лишь воздух, которому придали форму несколько слов. Старый знакомый Вермиллион, когда-то Морли.

— То, что вы не слышали о нас, немудрено, — повторил Арон озвученное ранее. — Амадэям всё же доступны заклятия десятого уровня. Чары такой мощи, которые из людей мог творить лишь великий Ликбер.

— Приятно, что вы признаёте заслуги того, кто некогда вас сверг, — Заклинатель сказал это со смешком, но глаза его были жёсткими. — Знаете ли, то, что вы нам поведали, опровергает все наши представления о том, кто основал эту школу.

Арон лишь улыбнулся.

— Я не старался сделать свой рассказ удобным и приятным для вас. Я говорил правду, — заметил он. — А правда, как известно, порой оставляет после себя неприятный горький привкус.

Гирен сидел на своём тулупе, привалившись спиной к альвийскому древу Иршен. Древо это посадил ещё Ликбер, а ему семя дала сама Королева Лесная; белая кора походила на шёлк, и золотые листья, сплетавшие потолок зала, шептали что-то, в чём при желании можно было расслышать таинственные, неведомые доселе слова.

Наблюдая за происходящим, старик усмехался.

Он видел, что Арон злил Заклинателя. Очень злил. Ибо Мастер Заклинатель был человеком, привыкшим к своему могуществу и своей власти, и к трепету простых смертных перед ними. Не самое положительное качество для Мастера… с другой стороны, Заклинатель никогда этим не злоупотреблял. Просто он, как и всякий житель Аллиграна, помнил: с момента основания Школы Шестеро являются одной из самых могущественных сил в Аллигране. Некоторые уверяли, что и самой.

И то, что теперь перед Шестерыми стоял человек — или шут его знает, кто, — проявлявший к ним не больше почтения, чем выказывает король при встрече с Первейшим Предстоятелем*, явно выводило Заклинателя из себя.

(*прим.: фактический глава аллигранской кристалинской церкви. Номинальным главой или Верховным Предстоятелем является король)

— Господа, сейчас перед нами не стоит проблема человеческих качеств Основателя, — осёк Мечник возражения коллеги, вот-вот готовые сорваться у того с языка. — Наш король при смерти. Теперь мы имеем возможность найти и покарать того, кто за это ответственен.

— И предотвратить новое Тёмное Время, — добавил Библиотекарь.

— А также спасти милую юную особу, которая однажды сможет подать старому немощному мне стакан воды, — заключил Иллюзионист.

Зельевар задумчиво подкрутил усы.

— Вопрос лишь в том, сумеем ли мы её найти, — молвил он. — Как я понимаю, ваш брат прилагает немалые усилия к тому, чтобы сделать это было не так-то просто? Вот именно. И сможем ли мы даже вшестером противостоять ему, если он так силён? Хотя я думаю, что…

— В силах Лиара можете не сомневаться, — просто сказал Арон. — Он всегда был сильнейшим Воином из трёх.

— А что насчёт вас? — изогнул бровь Странник. Голос его был неизменно тих и бесстрастен: казалось, он просто не умеет его повышать. — Вы, соответственно, являетесь сильнейшим… Зрящим?

— Хотелось бы, но увы. — Лицо амадэя осталось спокойным. — Сильнейшая из нас погибла.

— Значит, вы…

— Второй по силе.

— А третий?

— Третья. Она была жива, когда я видел её в последний раз, но ей удалось спрятаться даже от меня.

— А эта Зельда…

— Вторая по могуществу. Она уступает Лиару, однако не стоит её недооценивать.

Изучающе глядя на Арона, Мечник подпёр кулаком подбородок.

— А если нам придётся бороться против двух Воинов? — хмуро поинтересовался он. — Если Зельда и Лиар объединятся? Коль всё так, как вы рассказываете, ситуация возникнет… затруднительная.