Чтение онлайн

«Он мой друг, Найдж. Естественно, люблю, — укоризненно ответила Таша — сегодня его вопрос не вызвал у неё замешательства. Подумала и добавила, чувствуя укол совести, — да, конечно, в чём-то Джеми не мог его заменить…»

«Но в чём-то Алексас не заменит Джеми. Справедливо, — кивнул колдун. — Надеюсь, наш бедный влюблённый мальчик с этим смирится, когда поймёт».

Она помнила, как сердце пропустило удар, словно на качелях. Ухнуло куда-то в живот, подскочило под самое горло, — а затем, наконец вернувшись на законное место, забилось быстро и недоверчиво.

Она рассмеялась тогда зачем-то. Просто не зная, как ещё на это реагировать. Голова кружилась, и в опустевшем сознании не было никаких мыслей, помимо отстранённых наблюдений, что ковёр мало того что безвкусно яркий, так ещё и порядком вытертый. И лишь вспомнилось, как целую вечность назад — до вальса во тьме, до покушения на короля, до окончания Двоедушия — Алексас задал ей полушутливый вопрос; и как он смотрел на неё — тем вечером, когда она решила, будто ей только чудится всё, что она прочла в его взгляде.

«Ты не против, если я в тебя влюблюсь?..»

Так всё же не чудилось…

«Зря смеёшься, — проговорил Найдж затем. — Только не говори, что ничего не замечала».

«Я…»

«Я ещё летом видел, как он на тебя смотрит. Не понимаю только, почему он так тебе и не признался. Боролся с собой? Единственное объяснение, — казалось, Найдж скорее себе что-то объяснял, нежели ей. — Ты ведь его королева, как-никак. Да и неловко при Джеми… хотя с другими ему это не мешало. Впрочем, это у него явно серьёзнее, чем когда-либо. А этих «когда-либо» было достаточно. — Найдж потянулся, не сводя задумчивого взгляда с её лица. — Но после всей этой истории… тут уже не до барьеров, которые он сам когда-то выстроил».

«Я… замечала, но… думала…»

«Что тебе кажется? Нет. Не кажется. — Колдун смотрел на неё очень, очень серьёзно. — И ты нужна ему, Таша. У тебя хватит сил, чтобы вытащить вас обоих. Потому что, думаю, ты не больше моего хочешь смотреть на его саморазрушение. Ведь теперь, когда он потерял Джеми, когда у него осталась только ты…»

— Алексас на месте. Ваш черёд, Ваше Высочество, — проговорил Ларон, возвращая её в настоящее. Склонив голову, воззрился на Ташу доброжелательно и сочувствующе. — И не будьте так напуганы, прошу. Не думайте ни о эйрдалях, ни об амадэе… как ни просто это звучит и как ни сложно это сделать. В конце концов, у вас своих амадэев — двое в рукавах.

Таша, кивнув, закрыла глаза. Шагнула вперёд, проваливаясь в пустоту.

С горькой усмешкой на губах.

«…если я в тебя влюблюсь…»

Конечно, у всякого нормального человека перед подобной миссией голова должна быть забита именно эйрдалями и амадэями. Но она, похоже, не совсем нормальный — и уж точно не совсем человек.

Чтоб её…

— Почему опять я?! — не выдержала Лив, нервно глядя на кинжал с тонким, явно очень острым лезвием.

— Кровное родство, — коротко молвил Странник, доставая из воздуха мензурку.

Лив это не успокоило. Очнувшись, она обнаружила себя в незнакомой круглой зале с золотым лиственным потолком — очень похожим на золотое дерево, увиденное ею с Драконьей Скалы посреди черепичной крыши Школы. Но едва она успела порадоваться тому, что призыв мерзкого брата дяди Арона уже закончился, и тому, что они уже вернулись в обитель волшебников — её осчастливили тем, что им нужно найти Ташу, и для этого ей придётся порезать руку!

— Поскольку определить местонахождение твоей сестры другими способами не представляется возможным, придётся использовать магию крови. — Иллюзионист покосился на амадэя. — Кое-кто умеет хранить свои вещи, как я посмотрю?

— И очень не любит, когда их пытаются у него отнять, — бесстрастно подтвердил Арон.

Лив лишь смотрела на кинжал в руке Странника.

Крайне недружелюбно.

— Не волнуйся. Ты даже боли почти не ощутишь. А рану я тут же заживлю, — Иллюзионист успокаивающе коснулся ладонью её плеча. — Ты ведь хочешь найти сестру?

Лив разомкнула было губы… а потом вспомнила, что и правда хочет, и что теперь она драконья всадница, и ей не только не будет больно, но и не пристало бояться какого-то там пореза — и безропотно протянула руку.

Двое Мастеров и амадэй смотрел, как капли крови с кончика детского пальца заполняют мензурку, пока полностью не закроется дно. Последняя капля запятнала багровой кляксой карту Долины, которую разложили прямо на траве, неподалёку от ручья.

Когда под аметистовым взглядом Странника поползла куда-то по жёлтой бумаге, не оставляя за собой следов, Лив затаила дыхание.

— Точное местонахождение установить невозможно? — спросил Арон, не отрывая взгляда от кровавого маячка.

— Оно будет в меру точным. А большего нам и не потребуется, — откликнулся Иллюзионист, пристально следя за движением алой капли. — Как я понимаю, в ближайшее время ваша дочь не собирается менять своё местоположение?

— Видимо, нет.

— Значит, должно получиться.

Когда кровавое пятно наконец застыло, никто из присутствующих не выразил особого удивления.

Даже несмотря на то, что место это было всем им хорошо знакомо.

— Здесь, значит, — резюмировал Иллюзионист. — Что ж, для эйрдалей местечко — самое то.

— Дымчатый Пик, — бесстрастно объявил Странник.

— Подгорное Королевство, — кивнул Арон.

— Цверговы Штольни, — прошептала Лив.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. В ВЕЧНУЮ НОЧЬ

Падение было недолгим. Кажется, куда дольше Таша понимала, что выпала не с потолка, а из зеркала на стене, — и теперь уже не падает, а по инерции летит по комнате ногами вперёд. Следом замирает в воздухе, не ощущая собственного веса: пока её тело будто само собой принимает вертикальное положение, чтобы аккуратно опуститься на пол, наконец коснувшись ногами земли.

— Не стоит благодарности, — сказал Алексас, опуская руки

Таша кивнула, заново свыкаясь с ощущением собственной тяжести; вернувшийся вес навалился на неё, стоило подошвам сапог коснуться пола.

Странно, каждый день носишь это тело и не чувствуешь, а стоит чуточку побыть невесомой…

— Вот все и в сборе, — добродушно молвил встречавший их эйрдаль.

Он был длинным и тощим, точно жердь. С залысинами на седой макушке, тонким носом, подозрительно шмыгавшим, и ртом узким, как щель почтового ящика. На эйрдаля в Ташином представлении — да и на всех тех эйрдалей, с которыми она уже имела несчастье встречаться — он тянул весьма отдалённо: если только чёрным бархатным камзолом, и то изрядно потрёпанным.