Чтение онлайн

– - Надин!
– - громко сказал Алистер, вырывая её из оцепенения.
– - Найди в моих сумах маленькую берестяную торбу с красным лифом на крышке. Внутри будут маленькие камни янтарного цвета. Живее!

Дрожащими руками Надья перебирала пожитки чаровника, пока не нашла в них то, что искала. Маленькая, плетёная торба умещалась у неё на ладони. Открыв её, Надья увидела крохотные, не больше перепелиного яйца камушки, переливающиеся в свете горящих свечей.

– - Нашла?
– - Алистер, не смотря на неё, продолжал прижимать ко лбу Йолима руну, в то время как Биготия растирала пучки какой-то травы и заливала их одной из своих настоек.
– - Умница. Теперь отсчитай десять штук, не больше. Найди глубокую миску, брось туда камни и держи над ними свечу, пока они не расплавятся, и не превратятся в тягучую, похожую на мёд жидкость!

Надья бросилась к другому концу комнаты, где складировали посуду. Найдя глубокий чугунный горшок, она отсчитала ровно десять янтарных камней, и сложила их внутрь. Затем схватила подсвечник и поднесла пламя свечи к камням. Почти мгновенно те подёрнулись влажной плёнкой и начали растекаться, приобретая золотистый оттенок.

– - Раскольное Золото!
– - вскрикнула пораженная Надья.

– - Верно, -- ответил Алистер.
– - Но изумляться будешь потом. Следи, чтобы оно не стало жидким, словно вода.

Надья вспомнила, как прочла о Раскольном Золоте в одной из книг, что она прятала от своей матери. Это кусочки особо янтаря, образованного из смолы деревьев, растущих на склонах Гряды Раскола. Мастера рунного дела, алхимики и чаровники много лет исследовали его, в итоге сотворив очень редкое и дорогое медицинское снадобье. Раскольное Золото предотвращало гниение плоти, восполняло потерю крови, унимало лихорадку и боль.

Пламя свечи растопило камни, и чугунный горшок заполнился золотистой жидкостью чуть больше, чем наполовину. Надья слегка потрясла его и убедилась, что получившаяся жидкость была густой и тягучей.

– - Отлично, -- сказал Алистер, заглянув внутрь горшка, когда Надья поднесла его к столу.
– - Найди ложку и скорми ему парочку. А тем, что останется, мы обработаем его раны. Эх, нам бы грязь с Сивери...

Не успела Надья броситься за ложкой, как с улицы донёсся очередной крик. На этот раз казалось, будто бы кричит вся деревня.

– - Внутрь, все внутрь!
– - доносился снаружи чей-то отчаявшийся голос.

Двери едва не слетели с петель. Казалось, будто бы вся деревня, перепуганная до смерти, повалила через проход. Запыхавшиеся, с выпученными глазами, жители вбегали под крышу дома. Матери несли на руках ревущих младенцев, мужья кричали наперебой, зовя к себе своих жен и детей. В дверь влетела побледневшая Майя. Увидев на столе Йолима, она тут же отвернулась. Остальные будто бы и не замечали изуродованного подмастерья. Кузнец Сорен, всё ещё не пришедший в себя, стоял, повесив руки вдоль туловища, и смотрел в одну точку.

– - Что происходит?
– - спросил не на шутку разгневанный Алистер.
– - Что за паника?!

Ответом ему была лишь очередная череда криков и плача.

– - В деревню пришел человек, -- сказал стоящий рядом Сорен. Его взгляд не отрывался от стены.
– - Пришел человек в капюшоне. Высоченный такой. Пришел, когда мы все ещё на дворе были. Шигор спросил его, значит, кто таков будет, и почему лицо прячет? А он возьми, да кинь старику под ноги мешок какой-то. Небольшой такой.

Несколько мужчин перевернули стол и перегородили входную дверь. Другие подтащили к входу стулья и бочки, пылящиеся в углу. Третьи старались перегородить окна.

– - Небольшой был мешок, -- повторил Сорен.
– - Ну, Шигор и подошел к мешку, да заглянул внутрь. А потом как отскочит. Он и сказать-то ничего не успел. Звук такой противный раздался, будто что-то порвалось. Того, в плаще, в миг и след простыл. А Шигор на земле лежит, только без головы.

Биготия прекратила скармливать Йолиму пучки трав и уставилась на Сорена.

– - Боги карают нас, -- уверенно сказала она.
– - За грехи, за непочтительность! За распутство и праздность! За непослушание!

Сказав это, она влепила Надье звонкую пощечину, да так, что та упала на пол.

– - Это твоё наказание, Надин! Твоё, и моей своевольной матери! Это вы навлекли на нас Божий гнев!

Она занесла руку для нового удара, но Сорен перехватил её за запястье. Помогши поднять Надье на ноги, он взял её за плечи и посмотрел ей в глаза:

– - Ты сказала, что этот... Что он напал на вас по дороге. Убил коня и подбросил телегу. Это был он? Кто он такой? Отвечай мне!

– - Я...я...я не знаю, правда, -- Надья съежилась под взглядом старого кузнеца.

– - Это он сделал с моим сыном? Он изувечил его, превратив в живой труп?!

Надья молчала. Она вспомнила слова всадника, тогда, на ярмарке, о выловленном изо рва теле. Помолчав немного, она посмотрела на старого кузнеца и сказала:

– - Думаю, да.

Сорен отпустил её плечи и пошел к выходу, начав разбирать сооруженную у дверей баррикаду, но другие мужчины с криками тут же оттащили его.

– - Я должен идти!
– - кричал кузнец.
– - Он убил моего сына! Убил сына!

Раздался звон битого стекла. Одно из выходящих во двор больших окон разлетелось вдребезги вместе с рамой. Стол, служащий перегородкой, отлетел на несколько футов. Обезглавленное тело старосты Шигора не пролезло в окно, но, перегнувшись через подоконник, повисло вниз отсутствующей головой. Кровь из раны капала на бревенчатый пол. Спустя мгновенье, следом, в комнату влетела сама голова. Ударившись о пол, она прокатилась по нему, сделав пару кругов, и замерла, уставившись в потолок безжизненными глазами.

Все замерли. Младенцы, чувствуя общий ужас, продолжали реветь. Кое-кто из взрослых тихо поскуливал. Иные молились. Майю, согнувшуюся в три погибели, непрестанно рвало.

Надья стояла, смотря на лежащую голову, вокруг которой образовалось свободное пространство.

Как и в прошлый раз, Алистер первым пришел в себя. Кинувшись к своим сумкам, он быстро выудил оттуда несколько разноцветных камней и раздавил их, сжав в кулаке. Прозрачная, отдающая бирюзовым цветом жидкость потекла по его рукам. Растерев её по ладоням, он выставил руки вперёд, сжав их в замок.

– - Тихо всем, -- скомандовал он.

Тишину нарушал лишь плач детей и прерывистый скулеж пары женщин. Жители деревни вслушивались в тишину за дверьми, стараясь уловить каждый шорох, каждый порыв ветра.

Сначала они услышали лишь шаги. Кто-то в тяжелых сапогах прогуливался вокруг дома, изредка водя чем-то по стенам, создавая ужасный скрип.

– - Если двери откроются, -- прошептал Алистер.
– - Все падайте на пол и закрывайте глаза.

Но двери не открылись. Сначала они услышали стук копыт. Несколько лошадей, никак не меньше двух, пронеслись по деревне. Конский топот заглушил страшный, нечеловеческий визг. Раздались крики людских голосов, но за чудовищным воплем невозможно было разобрать слов. А затем наступила тишина, прерываемая лишь тихим ржанием лошадей.

Снаружи послышались шаги. Все в доме замерли. Надья так сильно сжала кулаки, что ногти больно впились в ладони. Алистер, казалось, превратился в каменное изваяние.

У разбитого окна, через подоконник которого свисало тело убитого старосты, возникла фигура. На ней не было ни плаща, ни капюшона. В руке она держала высоко поднятый факел, в свете которого можно было разглядеть молодого мужчину. Заглянув внутрь, пришелец испугано оглядел собравшихся под кровом селян. Его взгляд задержался на стоящем в неестественной позе Алистере.