Чтение онлайн

– Истерика, – констатировал Роман.

– Слабак, – презрительно сказал Хедрик. – Слишком много о себе возомнил.

Ревес тихо всхлипнул.

– Что-то я боюсь с ним идти, – хмурясь, сказал Факелов. – Он, похоже, сдвинулся.

Хедрик пнул Ревеса и ласково проговорил:

– Иди обратно на корабль и попросись в команду.

Матрос поднялся, опустевшими глазами оглядел спутников и шатающимся шагом побрел к реке.

– Бедняга, – покачав головой, сказал Хедрик, когда Ревес скрылся за зеленой завесой.

– Очухается, – сказал Чет, раскачиваясь на ветке.

Хедрик пожал плечами и двинулся на юг по едва заметной звериной тропе.

– Давай хоть перекусим, – предложил Роман.

– На ходу ешь, – сухо ответил воин, – надо отойти подальше.

Роман скривил губы и молча пошел за другом.

Под ногами шелестела трава, щелкали сучки. Трещали и свистели птицы, где-то вдалеке настойчиво работал дятел. Иногда Роман замечал, как с ветки на ветку прыгала белка, махавшая, как будто на прощанье, пушистым хвостом. От полусгнивших, покрытых темно-зеленым мхом деревьев пахло болотом. Но стоило старикам уступить место молодняку, как воздух наполнялся запахом свежей смолы и сочной зелени.

Роман подтянул лямки сползающего рюкзака и вздохнул, когда на плечо опустился Чет.

– Трудно мне по лесу лететь, – оправдался ворон.

– Разбудили, с корабля прогнали, рюкзак тяжелый, ворон тяжелый, в желудке пусто, – вдохновенно перечислил Факелов.

– Точно, надо было не будить, – бросил через плечо Хедрик.

– Что-то ты подрастерял доброты, – заметил Роман скептически.

– От тебя набрался, – мрачно признался воин.

Факелов лишь с сомнением посмотрел в широкую спину, на которой висел раздутый мешок и перевязь с топором. Голова понемногу прояснялась, мысли потекли неспешные и законченные.

– Долго по лесу будем идти? – спросил Роман.

– Пошли, проверим. Если пираты уплыли – в лес больше не пойдем.

– И сделаем привал.

Хедрик кивнул и круто взял влево.

Лес закончился неожиданно, словно боялся переступать через какую-то невидимую границу. Густые заросли кустов и деревьев, плотно сплетшихся ветками, сразу переходили в узкую полоску берега. Землю покрывала лишь высокая ярко-зеленая трава. Увидев ее, Роман поморщился от нахлынувших воспоминаний о первых днях в Скрытом мире.

Два корабля, хоть и шли против течения, уже изрядно отдалились от берега.

– Счастливого плаванья, уроды, – прищурившись, сказал Хедрик. – Интересно, Ревес успел до них добраться?

– Правда, интересно? – спросил Роман.

Воин задумался, затем ответил неуверенно:

– Ну, оставлять его в лесу как-то нехорошо…

Факелов хмыкнул и сел на траву. Рядом, в ожидании начала трапезы, опустился Чет. Роман раздал спутникам мясо и, поскоблив свой ломоть кинжалом, принялся жевать. Глаза у него были, словно у кота, который стащил здоровенный кусок колбасы и где-то в уголке тихонько его уничтожал.

Хедрик откусил пару раз и запустил кусок солонины в реку.

– Достала, – пояснил он и вытащил из перевязи топор.

Роман перестал жевать и удивленно уставился на друга, который начал рубить ближайшее дерево. Остро заточенный топор легко впивался в тонкий ствол. Вскоре молодое деревце валялось у ног воина.

– Зачем? – спросил Роман.

– А ты хочешь идти пешком?

– А ты хочешь на дереве?

Глупый диалог прервал Чет:

– Так веревка же есть. Плот смастерите.

– Молодец, ворона, – усмехнулся Хедрик. – Соображаешь.

– Ворон, – обиженно поправил Чет.

Хедрик срубил еще несколько деревьев, оставляя прорехи в стройных лесных рядах. Зеленые братья отчаянно пытались поддержать погибающих ветками, но те неумолимо рушились под собственной тяжестью.

Затем воин начал обрубать у них верхушки и боковые ветви. Хедрик работал без остановок, лоб покрылся испариной, в светлых волосах виднелись листья и щепки. Вскоре молодые деревья превратились в хорошо обработанные бревна. Воин начал подтаскивать одно бревно к другому – Роман бросился ему помогать. Хедрик прищурился, пошагал взад-вперед и принялся разрубать стволы так, чтобы каждое отдельное бревнышко было около пяти шагов в длину.

– Работать ты умеешь, – с нотками восхищения сказал Факелов.

Воин хмыкнул и принялся набрасывать на бревна петли, стягивать их друг к другу. Плот получался довольно внушительным – в дюжину стволов шириной. Еще почти час друзья мотали, вязали узлы, скрепляли.

– Осталось сделать пару весел, – сказал Хедрик, когда подуставший Роман опустился на траву. – Потом чуть отдохнем и в путь – до ночи полно времени.

Факелов мельком глянул на солнце, кивнул.

– Вы еще мачту поставьте, – иронично заметил Чет.

– И твои крылья вместо паруса, – в тон ему добавил Хедрик.

Ворон беззлобно ругнулся, взлетел повыше и стал наблюдать, как люди выстругивают весла.

Плот частенько крутило – река играла с людьми.

– Старайся грести одинаково, – устало сказал Хедрик. – Выравнивать я буду сам.

Роман, сосредоточено загребавший самодельным веслом, кивнул. Посреди плота лежал рюкзак, на нем дремал ворон. Факелов и Хедрик сидели по бокам: один чуть впереди, другой немного сзади.

Река вновь несла друзей на юг. Красноватое солнце подвинулось на запад и перестало слепить. Спутники старались держаться недалеко от берега, но там, где течение было сильным.

– По-моему, быстрее, чем на корабле, – заметил Роман.

– Ночь все исправит, – сказал Хедрик. – Как раз пора швартоваться.

Через четверть часа река немного вильнула. За изгибом показалась небольшая бухта. Пологий берег был песчаным, с мелкой галькой.

– Давай поживее, чтоб не унесло, – тихо сказал Хедрик.

Роман оглянулся на друга – воин сидел сгорбленно и греб из последних сил. «Тяжелый денек выдался», – напрягаясь, что есть мочи, подумал Факелов.

Весло воткнулось в дно, затем прошуршали по песку бревна. Спутники с трудом вытолкали потяжелевший из-за воды плот на берег.

– Пойдем за хворостом, – махнув на недалекую рощицу, сказал воин. – Чет, полетай, оглядись вокруг, пока совсем не стемнело.

Ворон оттолкнулся от рюкзака, захлопал крыльями и растворился в вечерних сумерках. Хедрик и Роман двинулись в редкий лесок. Под ногами скрипел песок и галька, в нос и глаза лезла настырная мошкара. Над головой, в чистом лиловом небе, сияла луна. От солнца на горизонте осталась лишь ярко-красная, догорающая кайма.