Чтение онлайн

– На чем? – не понял Хедрик.

– Пикник – отдых на природе, – объяснил Факелов.

– По-моему, отдыхать надо в доме, – неуверенно сказал Хедрик. – Вроде готово.

Воин ловко снял половинку тушки ножом и протянул палку со второй частью добычи Роману. Спутники, обжигаясь, начали трапезу. Лопалась зажаренная корочка, капал жир, мелкие кости летели в костер.

Роман чувствовал, что он медленно, но неминуемо, вживается в роль средневекового странника. Еще горло перестало бы болеть по утрам да с оружием научиться обращаться…

– Я краем уха слышал про путь от человека до бога, – прерывая размышления Романа, начал Хедрик. – Что же тебе придется сделать?

– Пройти одиннадцать испытаний.

– Исчерпывающий ответ, – скривив губы, заметил Хедрик.

Роман улыбнулся, вытер ладонью с губ жир.

– Сейчас я выполняю третье – ищу Наставника в Скрытом мире. На следующие семь бог Срединных сил будет намекать.

– Это как? – перебил Хедрик.

Роман на несколько секунд задумался. Потом продолжил:

– Наставник может сказать что-то вроде: «Пятая заповедь Сатаны».

– Тонкий намек, – хмыкнул Хедрик.

– Если нет конкретного задания, а дана заповедь, значит надо ее нарушить.

– Темное обелить, светлое омрачить. Если бы он так намекнул, чтобы ты делал?

– Пятая заповедь гласит: «Сатана олицетворяет месть, а не подставляет после удара другую щеку». Я стал бы думать, кого я больше всего ненавижу и кому хочу отомстить. А испытание… я не должен ему ничего делать.

– Как-то просто получается, – с недоверием сказал Хедрик, подбрасывая хворост в поутихший костер.

– Одиннадцатое испытание я должен пройти сам, без подсказок. И его успешное выполнение зависит оттого, насколько хорошо я исполнил предыдущие задания, – поведал Роман. – Потому, получив такой намек, скорее всего надо стать лучшим другом ненавистного человека. И чтобы он искренне тебя полюбил. Согласись, дружить с ненавистным человеком – настоящее испытание. О пятой заповеди это так, к примеру.

Хедрик покачал головой, потер указательным пальцем подбородок.

– Если ты сделаешь подобное несколько раз, то станешь бесчувственным чудовищем, – с ноткой отвращения проговорил он.

Роман пожал плечами.

– У богов другие чувства. Возможно, надо не только отказаться от человеческих страстей, желаний, эмоций, но и растоптать их, перешагнуть через их трупы.

– Пройдешь десять испытаний, а последнее не сможешь. И твоя жизнь станет адом.

Роман отмахнулся, на губах появилась скептическая ухмылка.

– Человек все переживет. А о последнем испытании я уже начал думать, – сказал Роман, затем спросил испуганно:

– Ты чего так смотришь?

Хедрик хохотнул и шутливым тоном произнес:

– Да думаю, может прямо здесь тебя прирезать, чтоб других не мучил.

– А сам-то как тех двух воинов распотрошил? У меня бы духа не хватило! – воскликнул Роман.

– Надо было бы убить – убил бы. Сильные страсти в тебе: жажда власти и перемен.

Факелов развел руками.

– Мне кажется, что светлые чувства и добрые дела намного сильнее, – перевел тему Хедрик, – потому Срединные силы больший упор делают на темную сторону миров. Так что ждет тебя, мой друг, много грязных дел.

– Светлое и доброе сильнее? – с сомнением спросил Роман.

– Согласись, что настоящая любовь, как чувство, всегда сильнее самой лютой ненависти.

Роман посмотрел на Хедрика, как на наивную малолетку.

– Ненависть – упорное, довольно ровное, негасимое пламя. А попробуй пронести любовь через всю жизнь подобно злобе – едва ли получится, – сверкнув серыми глазами, безапелляционно заявил Факелов. – Как всеобъемлюща тьма, так и чувства, порожденные ею, настойчивы и продолжительны. Как свет вырывает клок мрака, так любовь и самоотверженность лишь мимолетные порывы, но не спорю – сильные.

– Ничего ты не понимаешь, – с сочувствием произнес Хедрик. – Душой надо чувствовать, а не головой.

– Даже в самом светлом месте можно найти тень, а мрак бывает без единого огонька, – продолжил философствовать Факелов.

– Ты думаешь тьма сильнее?

Роман поднял перед собой руки, покачал головой.

– Нет, они равны. Свет берет мощными ударами, а тьма – настойчивостью.

– А Срединные силы их смешивают, – добавил Хедрик. – Спорить бесполезно – жизнь покажет.

– Хочется самому ей показывать, – мечтательно сказал Роман.

– Я спать, бог недоделанный, – растягиваясь на траве, сказал Хедрик. – Последи пару часов за костром, потом разбудишь.

– Хорошо.

Роман смирился с просьбами-приказами Хедрика, понимая, что без него лес не преодолеть.

Срединные силы поработали и в корыстной душе Факелова – слово «дружба» впервые стало обретать смысл.

Тихо посапывал Хедрик. Роман, отчаянно борясь со сном, с опаской оглядывал кусты, казавшиеся мохнатыми чудовищами. Сразу за поляной что-то урчало, посвистывало и шелестело, держа Факелова в напряжении. Рядом костер лизал ветки, а затем раскусывал их с сухим смачным треском. Роман постоянно зевал, тело казалось ватным.

– Хедрик, – едва слышно позвал Факелов.

Спутник приподнялся на локтях.

– Что такое?

– Не могу больше, сейчас усну, – заявил Роман и повалился на траву.

Проснулся Факелов от стука собственных зубов. Даже возле костра спать без одеяла оказалось легкомысленно. Не переставая отбивать дробь, Роман начал махать руками и прыгать по поляне, чтобы хоть немного согреться. Размявшись, Факелов завис над почти догоревшим костром.

– Мерзляк, – охарактеризовал Хедрик. – Разминаться лучше с кинжалом.

– Костер слабо горел, вот и замерз, – оправдался Роман.

– Кстати, ягоды на кустах съедобные.

Факелов кивнул и подошел к кустам, украшенным фиолетовыми гирляндами крупных ягод.

– Не похожи на съедобные, – сказал Роман.

Хедрик посмотрел на спутника, как родители на ребенка, которому что-то втолковывали десять раз, а он все равно не понимает. Роман смущенно улыбнулся и положил мокрую от росы ягоду в рот. Фиолетовые дары леса оказались на вкус как клубника, только немного вязали язык, подобно недозрелому корольку.