Чтение онлайн

Дети были в восторге от неожиданного подарка. На городской площади Стефан произнес пламенную речь: «Чудо, обещанное вам, свершилось! Мы просто не так поняли знамения Божьи. Расступиться должно было не море, а сердце человеческое! Воля Господа явлена нам в поступке двух достопочтенных марсельцев».

Кораблей было семь. Они приняли около пяти тысяч ребят, с которыми было не менее четырехсот священников и монахов. На берег проводить детей вышло почти все население Марселя. После торжественного молебна суда под парусами, расцвеченные флагами, под песнопения и восторженные крики горожан отплыли из гавани… Восемнадцать лет о судьбе этих кораблей и отплывших на них детей ничего не было известно.

В 1230 году во Франции объявился монах Иоанн по прозвищу Неудачник, отплывший в свое время из Марселя вместе с детьми. Он рассказал ужасные вещи. На корабли обрушилась буря, когда они огибали остров Сардинию. У юго-западной его оконечности, близ острова Св. Петра, два корабля затонули. Остальные пять судов были выброшены в алжирской гавани. Судя по всему, не случайно. Оказалось, что марсельские купцы изначально задумывали продать детей в рабство. Часть детей мусульманские работорговцы оставили в Алжире, остальных погрузили на корабли и отправили на невольничьи рынки Александрии Египетской.

Монахов и священников в Египте купил просвещенный султан этой страны Малек Камель (он же Сафадин). Он засадил христианских клириков за перевод книг с латыни на арабский язык. Священники находились под домашним арестом. Дети же были проданы в качестве рабов на поля и в дома знатных мусульман. Несколько сотен юных французов в оковах и с веревками на шеях отправили дальше на восток – в Багдад. Так они увидели и Иерусалим, и Назарет, находившиеся по пути следования каравана. Главу мусульманского мира, халифа, чья резиденция находилась в Багдаде, маленькие христиане поразили своей стойкостью в вере – ни один из них не согласился принять ислам. Впрочем, это не облегчило их судьбу – крестоносцы были распроданы. Все они умерли в рабстве.

Матери пропавших детей со всей Франции стекались к чудом спасшемуся и хорошо осведомленному монаху. Он рассказывал, что в Каире еще томятся в неволе около семисот участников крестового похода детей (в некоторых источниках даже говорится, что монарх спас некоторых из попавших в плен юношей). Но сильные мира сего не спешили выкупать несчастных. Папа Григорий IX (1227–1241) приказал воздвигнуть памятник погибшим на острове Святого Петра. Была здесь якобы обнаружена и братская могила, куда местные рыбаки положили прибитые к берегу останки утопленников. Через несколько десятков лет эти останки перезахоронили в неизвестном нам месте на том же острове и возвели на могиле церковь Новых Непорочных Младенцев, рядом с церковью поселились двенадцать монахов. Церковь якобы стала местом богомолья и оставалась им в течение трех столетий. Затем она пришла в упадок, в наше время не удается найти даже ее руины.

Некоторые источники утверждают, что марсельские рабовладельцы, столь бесстыдно обманувшие детей, попали в руки Фридриха II, который приговорил их к смертной казни. В 1228 году Фридрих внял наконец уговорам папы и организовал крестовый поход, называемый иногда «дипломатическим». В Палестине он путем переговоров и торгов сумел добиться того, что не вышло у его воинственных и отважных предшественников. Иерусалим оказался в руках христиан. Император надел на себя иерусалимскую корону. Уязвленный успехами Фридриха папа объявил освобождение Иерусалима нечестивой сделкой, а не подвигом, и наложил на вожделенный для всего христианского мира город интердикт. В рамках же нашего рассказа нас более всего интересует следующее: легенды гласят, что будто во время этого Шестого крестового похода Фридрих II договорился с султаном о возвращении пленников на родину. Пленники эти были теми самыми детьми, которые в свое время выступили из Вандома со Стефаном.

О судьбе самого Стефана почти все хроники умалчивают. То ли он утонул у острова Святого Петра, то ли попал в рабство с другой группой последователей. Впрочем, английский монах Томас из Шернбурна через много лет после предполагаемого крестового похода детей рассказал, как побывал во Франции, где около недели оставался в руках вооруженной банды овчаров. Эту группу возглавлял некий пожилой человек, ранее побывавший в плену в Египте. Якобы выпущен он был, пообещав султану поднять восстание среди бедных христиан во Франции, проявив не меньшее рвение, чем тогда, когда он увлек за собой детей в поход в Святую землю. Может, это и был тот самый Стефан из Клуа? Сколоченная им группа появлялась то там то здесь, вожак проповедовал, а тех, кто становился на их пути, фанатики уничтожали. Банда была разгромлена феодальными войсками близ города Бург.

Массовые детские религиозные психозы были отмечены еще, как минимум, дважды. В 1237 году тысячная толпа детей из Эрфурта собралась тайком от родителей и с песнопениями ушла в Армштадт, где происходила канонизация святой Елизаветы, графини Туринской. А в 1458 году против воли родителей совершилось массовое паломничество детей по маршруту Швабия – церковь Святого Михаила в Нормандии.

Большая часть того, что сказано выше о крестовом походе детей, не является стопроцентно установленными фактами. Это касается не только подробностей самого похода, будь-то имена вожаков или поступки римского папы, но и последующих событий: появления монаха, свидетельствовавшего о судьбе крестоносцев, сооружения церкви на месте гибели некоторых из них.

О детских походах упоминают более пятидесяти средневековых авторов, но из них лишь немногие заслуживают хотя бы относительного доверия, поскольку либо собственными глазами видели юных крестоносцев, либо вели свои записи в годы, близкие к 1212-му. Да и сведения, приводимые этими авторами, весьма отрывочны. Речь в них, собственно, идет лишь о больших группах крестьян, которые в те годы покидали насиженные места.

Самое детальное повествование о детских крестовых походах содержится в хронике цистерцианского монаха Альбериха де Труафонтена (из аббатства близ Шалона на Марне), но она, как выяснено учеными, является, мягко говоря, не слишком достоверной. На самом деле, эту летопись составляли два человека с 1232 по 1295 год, и никто не знает, кем был вставлен рассказ о детях-крестоносцах – первым или вторым автором.

По замечанию историка Д. Мунро, ни один из хронистов Северной Франции, современных предполагаемому крестовому походу детей, не сообщает о том, что через его город проследовала тридцатитысячная орава юных крестоносцев. Лишь у Альбериха появляются многочисленные подробности их продвижения к Марселю и описывается само прибытие в этот прованский город. Он же сообщает о том, как почтил память «детей, пристыдивших взрослых», папа Григорий IX. Более того, именно этот автор пишет, что целью воинов Стефана было освобождение Святой земли. Ни одна современная событиям хроника об этом не пишет.

Кстати, если согласиться с тем, что какое-то движение детей либо подростков с севера на юг Франции все-таки состоялось, но его участники шли не в Святую землю, мы вынуждены будем поискать такую цель в самой Франции. И без труда найдем ее. Именно в начале XIII века и именно на юге Франции развернулись масштабные боевые действия между крестоносцами под командованием Симона де Монфора и еретиками – альбигойцами. Центры альбигойского движения находились чуть западнее предполагаемого маршрута детей к Марселю. Это Монпелье, Тулуза, Ним. Естественно, Рим поддерживал выступление именно воинов де Монфора.

Альбигойцы, которые пользовались покровительством графа тулузского Раймунда, были для понтифика в то время более опасными врагами, чем сарацины на Ближнем Востоке. Известно, что папам довольно долго пришлось уговаривать французских королей поддержать крестовый поход против южнофранцузских еретиков. Не стал ли детский крестовый поход звеном именно в этой цепочке событий? Стефан со своим воинством выступил из Вандома летом 1212 года. За три года до этого в ходе Альбигойских войн Лангедок (так называлась местность, в которой разворачивались эти события) был опустошен и в значительной мере обезлюдел. Кровавые расправы постигли массы альбигойцев и просто «сочувствующих», крестоносцы не жалели ни женщин, ни стариков, ни детей. Не собирались ли католические отцы, отправляя на юг малолетних «рыцарей» из лояльной Северной Франции, восполнить человеческие потери на богатом юге, заселив его более «богобоязненными» жителями? Политику переселений в земли, недавно «зачищенные» от неблагонадежного коренного населения, брали на вооружение правители во все эпохи.