Чтение онлайн

Каждый мускул в теле Ярослава напрягся до предела. Эржбета увидела, как бледнеют щеки и лоб князя, и слегка удивилась.

– И вот почему, – продолжала она. – Она, особа, считает тебя законным правителем Новгорода. А также будущим правителем гораздо больших территорий. Она хочет предложить тебе некоторые услуги.

– Какие же?

– Ты стеснен в средствах. Наемники твои ненадежны, они слишком долго бездействуют. Ты можешь получить и золото и людей.

– Что же я для этого должен буду сделать?

– Ничего.

– Совсем ничего?

– Почти. Ты просто отметишь, что тебе оказана была услуга. А там видно будет. Особо обязанным считать себя не надо. Кроме того, мне велено дать тебе совет.

От неимоверного облегчения закружилась голова. Князь быстро подошел к окну и отворил ставню.

– Я могу … – спросил он, задыхаясь, – … могу я … подумать? Есть ли время?

– Наверное есть, но очень немного.

– А совет будет только после моего ответа?

– Нет, зачем же. Та, которая меня послала – она ведь не торговка какая. Если она оказывает услугу, она ничего не требует взамен сразу. И услуга оказывается до конца. Совет такой. Тебе нужно обратить внимание на Ветровую Крепость.

– Ветровую … А! Знаю.

– Именно там, в Ветровой Крепости, и в ее окрестностях, собираются порою весьма интересные люди.

– Да. Я слышал.

– Но просто привести туда войско нельзя. Его обнаружат, и людей этих потом не найдешь. Нужно действовать молниеносно, не оставляя следов.

– Страсти какие, – заметил Жискар, дожевывая редиску. – Прямо как Дикий Отряд Ликургуса.

Ярослав улыбнулся, а Эржбета внимательно посмотрела на Жискара.

– Какой отряд?

– Дикий. Полулегендарные люди, служившие Базилю Второму.

– Откуда ты об этом знаешь?

– Да кто ж из воинов об этом не знает? – удивился Жискар. – Военачальник Ликургус рассорился с Базилем, и Базиль в благодарность за прошлые заслуги не казнил Ликургуса, а позволил ему бежать. Неужто не слышала никогда?

– Нет, – сказала Эржбета сухо.

– Князь, а ты слышал?

– Я слышал, – ответил Ярослав, чувствуя, как к нему возвращаются силы. – Подозреваю, – добавил он насмешливо, – что и гостья наша слышала, просто у нее такая привычка – держать при себе все сведения, которые следует держать при себе.

– Тоже мне великая тайна! – Жискар пожал плечами. – Все знают. Ликургус с его озверевшими подручными так примял болгар, что они еще два века помнить будут. Именем его детей и внуков пугать. Хайнрих хотел его к себе на службу взять, но Ликургус как пропал три года назад, так ни разу о себе никому знать не дал.

– Хорош твой совет, – обратился Ярослав к Эржбете. – Я запомню. Спасибо. Ответ дам через три дня. Пожалуйста, приди сюда в это же время.

– Приду, если пообещаешь мне кое-что.

– Что же?

– Хочу я, князь, землю купить. С твоей по соседству.

Несмотря на свое состояние, князь удивился.

– Ты?

– В этом нет ничего особенного. Многие женщины владеют нынче землей.

– Это так, но все же.

– Не могу же я всю жизнь поручения выполнять, скакать по весям, как воин, с конунгами препираться. Все-таки я женщина. Я люблю покой, люблю, чтобы утром никуда не нужно было торопиться. Понимаешь?

– В общем, да.

– Собственно земли у меня уже достаточно, чтобы жить безбедно. Но каждый любит тот край, с которым у него связаны самые приятные воспоминания. Детство провела я, князь, в Игоревом Сторце, и на покой хочу удалиться именно туда.

– Игорев Сторец … Да, знаю.

– Игорев Сторец тем хорош, что на него никто не позарится. Людей там немного, смерды обходят его стороной – на земле Игорева Сторца ничего толком не растет. И мне не нужно будет думать, как защитить владение от посягательств.

В этом что-то есть, подумал Ярослав. Не уехать ли и мне в Игорев Сторец.

– И ты хотела бы…

– Я хотела бы у тебя его купить.

– Да, – сказал князь. Чувство облегчения сходило на нет, снова им овладевала тревога, и ему было не до разговоров о продаже земель. – Да, хорошо. Приходи в это же время, поговорим и о Сторце.

Эржбета, вставая, едва заметно пожала плечами. Поклонившись князю, она быстро вышла.

– Не видел ли ты Хелье? – спросил Ярослав.

– Хелье? – удивился Жискар. – Нет. Зачем тебе Хелье? Какой-то он хмурый. Сплошные варанги кругом. Надоели.

– Дурак. Пойдем, что ли, завтракать?

– И то. Пора уже.

В Валхалле суетились, прибирая после ночных гуляний, холопы. Увидев князя и Жискара, несколько из них тут же накрыли один из столов и побежали будить повара.

Прислонившись к теплой стене лавки на самой границе торга, зодчий рассматривал скопление народа у вечевого помоста. На помосте репертуарили два скомороха и один последователь Баяна – их слушали некоторые из присутствовавших, в основном замужние женщины ремесленного сословия, реагируя на вульгарные шутки вульгарным смехом, переглядываясь, закатывая в притворном ужасе глаза, обмениваясь комментариями и не боясь при этом потерять нить представления – благо никаких особенных связующих нитей в представлении не было, и состояло оно полностью из отдельных безобидных, местами невыносимо пошлых, виньеток.

Самые разные люди – и ремесленники, и торговцы, и молодая знать – толклись у помоста, не следя за представлением, но, очевидно, ожидая новостей.

Открылись ворота детинца, и по прямой улице к вечевому полю пошла повозка с бело-голубым стягом.

Гильдия новгородских биричей существовала с незапамятных времен и насчитывала, в зависимости от эпохи, от пяти до двух дюжин членов. Охрану предоставлял детинец, направленность новостей определял тоже в основном детинец, но новых членов гильдии долгое время подбирали себе сами биричи.

Первым новгородским правителем, личным указом сместившим главу гильдии, стал Владимир в будущность свою посадником. Он же назначил биричам другого главу – Малана, человека прозорливого, остроумного, находчивого, и всецело преданного посаднику. Во времена крещения города ильдом и свердом Малан выступал на главном вече каждый день и очень выручал детинец и киевские власти, отвращая новгородцев от желания лечь костьми в защиту города от «греческой дури». После ильда и сверда Малан управился своими речами на вече угодить и народу, уже придумавшему кличку «ковши», которой они награждали киевских посланников, и детинцу – вне зависимости от того, кто состоял посадником, а кто де-факто правителем города. Сын Малана, Малан-младший, во многом походил на отца, но не отличался ни прозорливостью, ни обаянием. Тем не менее, под давлением детинца, выбран он был главой гильдии биричей пятнадцать лет назад и с тех пор его ни разу не попытались сменить.