Чтение онлайн

– Ликургус.

– О! Интересное имя ты себе выбрал. Не просто так, наверное. Не в честь ли того самого? – Александр улыбнулся почти благосклонно.

– Нет.

– Он и есть тот самый, – сказала Эржбета без интонации. – Что тебе здесь нужно?

– Да ну? Военачальник Базиля? Сокрушитель болгар?

Ликургус, распрямляясь, посмотрел Александру в глаза. Александр слегка удивился и чуть было не отпрянул.

– Нн … ну! Я как-то представлял тебя не таким. Другим. Я тебя искал. Не специально, но попутно. У меня есть к тебе предложение.

– Не сейчас, – сказал Ликургус.

– Да, конечно. Повара твоего убили неподалеку отсюда. Очевидно, он ехал с ними. Под каким именем он у тебя служил … э … Ликургус?

– Без имени.

– Как же ты его называл?

– Повар.

– Понятно. До этого он обитался в Муроме, не так ли?

– Может быть. Не знаю.

– Звали его Торчин, и у него была дурная слава.

– Дурная слава? Неправда, – сказал Ликургус. – Не может быть.

– Это неправда, – подтвердил из угла Горясер. – Он все переврал, Торчин. Он вообще врал все время.

– Отчасти это так, – подтвердил Александр. – Взял вину на себя. Не по доброте душевной, конечно, а из страха. Поскольку Глеба, ехавшего на встречу с Ярославом, убил в его же ладье именно ты. А повар всего лишь его держал, покуда ты орудовал ножом. А убил ты Глеба потому, что он знал о твоих намерениях. Последний свидетель. Я прошу прощения, – обратился Александр сначала к Эржбете, а затем к Ликургусу. – Я не задержу вас долго. Мне нужно кое-что выяснить у этого человека, пока вы не сделали с ним то, что намерены сделать. Хотелось бы вас отговорить, но, по-моему, это бесполезно. Не так ли? – он посмотрел на Эржбету.

– Да.

– Эржбета, если не ошибаюсь? Вдова Рагнвальда?

– Да. А ты – Александр?

– Именно. У тебя превосходная память. Мы виделись всего один раз. Восхищен я тобою, Эржбета. Не подумай, я не держу на тебя зла. Просто восхищаюсь.

– Чем же это?

– Ты убиваешь племянника конунга, Эрик берет вину на себя, а все почему-то думают, что ответственность на мне. Я никого не пытался разубедить, ибо знал, что это невозможно. Вот и восхищаюсь.

– Александр, – сказала Эржбета. – Что тебе нужно?

– Выяснить … Даже не выяснить, а уточнить. Не откажите! После этого я дам вам из того, что искал здесь этот человек, столько, сколько вы попросите. Уверен, что вы не возьмете всего – вам помешает гордость. Ведь это принадлежит не вам, у этого есть хозяин.

– Кто же? – насмешливо спросил Горясер из угла.

– Я. То есть, не я лично, – поправился Александр, обращаясь к Ликургусу, – а целое общество людей, часть которого прибудет сюда через несколько минут.

– Я на службе у Ярослава, и он платит мне достаточно, – сказал Ликургус сухо. – Предложения Неустрашимых мне неинтересны.

Александр обратился к Эржбете, —

– Ты тоже считаешь, что общество мое – Неустрашимые?

– Нет.

– Примешь награду?

– У меня достаточно своих денег, – сказала Эржбета глухо. – Что тебе нужно узнать. Узнавай и иди. И забери свое общество с собой, иначе плохо этому обществу будет.

– Да … Так вот, – Александр повернулся к углу. – Насколько я понимаю, ты, Горясер, взял у Хелье один свиток, а второму свитку намеренно дал сгореть вместе с домом. Известно, что ты сводный брат Рагнвальда. Я также знаю, что содержится в свитке, который ты взял – карта с указаниями этого вот места. Ах, вот и свиток. Ликургус?

– Да, карта, – откликнулся Ликургус.

– Что было во втором свитке? – Александр посмотрел в угол.

– Брат Рагнвальда? – переспросила Эржбета.

– Сводный брат, – Александр кивнул. – А что?

– Так, ничего.

– Да, – сказал Александр, – он собирался оспорить и твои вдовьи права тоже.

Эржбета промолчала.

– Но, конечно, наибольший интерес для него представляла именно эта местность. Из всех владений Рагнвальда. Именно из-за того, что здесь спрятано. И, конечно же, удобнее всего было бы сперва получить права на эту местность, чтобы ни с кем не надо было делиться. А тут восемь человек пришлось с собою приволочь. Восемь? Я правильно посчитал трупы?

– Да, – мрачно сказала Эржбета.

Александр некоторое время молчал. Эржбета и Ликургус, оба с каменными лицами, смотрели на него.

– И тем не менее, – продолжал он, – Горясер, стоящий теперь в углу со связанными руками, думал получить больше, чем получает кладоискатель. Поскольку это зарыто в трех разных местах. Рядом, но места разные. А восьми прибывших с ним, осколку Косой Сотни, он рассказал только об одном месте. Рассчитывая, видимо, по получению прав на местность, выкопать остальное и уже ни с кем не делиться. Поэтому очень важно было избавиться от свитка, который сгорел в доме. Что было в этом свитке, Горясер?

– Вы за все ответите. Все вы. Неустрашимые этого так не оставят. Это их сокровище, – предупредил Горясер из угла.

– Вовсе не сокровище, и это принадлежит вовсе не Неустрашимым, как я уже объяснил, – сказал Александр. – Что было во втором свитке, Горясер?

Молчание.

– Это тоже ответ, – сказал Александр. – Ну, что ж, вы, пожалуй, продолжайте, что начали. У меня там снаружи дела.

– Позволь! – донеслось из угла. – Ты не уходи, Александр. Ты помнишь, мы с тобою…

– У меня нет сейчас времени предаваться воспоминаниям, – ответил Александр.

Он снова отодвинул дверь – и вышел.

Ликургус подошел к Горясеру и ударом кулака сбил его с ног. Нагнувшись, он схватил Горясера за ворот и снова поднял на ноги.

– Придет и твой черед, Ликургус, – пообещал Горясер, выплевывая передние зубы и кровь. – Это тебе не болгар безответных крушить. Не знаешь, с кем связался.

– Очень может быть, – ответил Ликургус. – Эржбета, он твой, но, пожалуйста, не убивай его. Он должен умереть той же смертью, что и погубленные им.

– Постой, – сказал Горясер. – Постой…

Ликургус вышел из домика, не желая видеть, на что способна Эржбета в таких делах – он и так слишком много о ней знал.

Обогнув домик, он увидел Александра, вглядывающегося в густые сумерки. В отдалении, у самой кромки хилого леса, двигалось нечто. Приглядевшись, Ликургус различил всадников, летящих галопом. Пятнадцать человек.

– Твои люди? – спросил Ликургус.

– Да, военачальник, – ответил Александр без улыбки. – Мои люди.

В домике раздался душераздирающий крик Горясера. И тут же прекратился. Возможно, ему заткнули рот.