Средневековый мир «Игры престолов»
Шрифт:
Они назвали это Красной свадьбой. Уолдер Фрей совершил святотатство. Он делил хлеб и соль со Старками. Он предложил им свое гостеприимство. Боги отомстят ему ‹…› Фрей будет гореть в седьмом пламени за то, что он сделал (4.3).
Так выразился фермер из Речных земель в разговоре с Арьей и Псом, говоря об ужасной мести Уолдера Фрея Роббу за то, что тот не сдержал свое слово и не женился на девушке из дома Фрей. Тот факт, что Уолдер занимает стратегическое положение в Семи Королевствах, владея Близнецами, двумя крепостями, контролирующими единственный мост через реку Трезубец на протяжении сотен миль, дал ему непоколебимую веру в его собственную исключительность. Когда любовь Робба к Талисе (так было в сериале, в книгах же его брак с Джейн Вестерлинг протекает иначе) заставляет его нарушить обещание, сделанное Кейтилин от имени ее сына, гордость старика оказывается задета. Уолдер играет на руку Болтонам, которые уже служили Ланнистерам несмотря на то, что их дом поклялся в верности Старкам. Только глава дома, герб которого – освежеванный человек на кресте, мог быть настолько жесток, чтобы превратить счастливый свадебный пир в резню: Кейтилин, Робб, его беременная жена Талиса, множество солдат-северян и даже Серый Ветер, лютоволк Робба, были убиты, а тела Старков осквернены. Голову Серого Ветра отрезали и пришили к торсу Робба; труп Кейтилин бесцеремонно сбросили в реку.
Сложно подыскать случаи из реальной жизни или даже из литературы, сопоставимые с Красной свадьбой. У Чосера в «Рассказе юриста» мать сирийского султана, который обратился в христианство, чтобы жениться на прекрасной Констанции, дочери римского императора, разгневана за его отступничество. Притворясь, что она тоже собирается принять крещение, султанша – «проклятая карга», как называет ее автор, – устраивает праздник для новобрачной пары, а затем вступает в сговор со своим советом о том, чтобы султан и все христиане были изрезаны на куски и заколоты за столом. Констанцию сажают в лодку и пускают дрейфовать в море. Римский император жестоко мстит сирийцам: его воины убивают султаншу и ее сообщников. В конце рассказа, после различных испытаний и приключений, он и его дочь, ее новый муж и ее сын воссоединяются. Заглянув в более поздний период, можно вспомнить о печально известной резне в Гленко в 1692 году, когда отряд солдат, многие из которых были связаны с кланом Кэмпбелл, принял по традиции Высокогорья гостеприимство Макдональдов. На следующее утро гости убили тридцать восемь человек своих хозяев под крышей дома вождя клана и за его пределами. Дома Макдональда были сожжены дотла, и еще сорок женщин и детей из клана умерли от холода. «Резня в Гленко» стала печально известна не только из-за числа жертв из одного клана и вероломства, но главным образом потому, что эти убийства подпадают под действие шотландского закона об «убийстве с использованием доверия» – особую категорию убийства, считающуюся более жестокой и отвратительной, чем обычное убийство. Начавшееся расследование должно было оправдать короля Уильяма, подписавшего приказ о резне, и то, что исполнителей предали суду, имело мало смысла. Резня сыграла роль мощной пропаганды якобитских восстаний 1715 и 1745 годов. Мартин также сделал отсылку к «Черному ужину» 1440 года, когда молодой шестой граф Дугласский и его младший брат были приглашены на пир в Эдинбургском замке десятилетним королем Шотландии Яковом II. В конце обеда на стол юношам была брошена голова черного быка, символизирующая их предка, знаменитого Черного Дугласа; двух братьев вытащили на Касл-Хилл, подвергли постановочному суду за измену и быстро обез главили – якобы хозяин, молодой король, был марионеткой сира Уильяма Крайтона, лорда-канцлера Шотландии, который, подобно Тайвину, деснице короля, увидел во власти Дугласа значительную угрозу монархии и стабильности королевства.
М. С. Орр. «Черная свадьба», начало ХХ в.
Как в сериале, так и в книгах циничный и беспощадный Уолдер Фрей не получает ни всеобщего осуждения, ни какого-либо наказания за предательство. Дома Старков и Талли пребывали в смятении, а влияние Ланнистеров стремительно возрастало. Несмотря на возмущение, вызванное святотатством Фрея, никто в Вестеросе не мог донести до него всю гнусность его поступка. Даже персонажи, которым мы симпатизируем, часто испытывают соблазн нарушить законы гостеприимства. Джон Сноу добивается при ема в палатке Манса Налетчика под предлогом проведения переговоров, но на самом деле у него на уме был плохо продуманный план убийства Короля-за-Стеной, пусть даже ценой собственной жизни, подобно террористу-смертнику. Джон недостаточно хитер, чтобы скрыть свои намерения от Манса; в время трапезы взгляд Джона задерживается на ноже, и Манс понимает, что тот задумал. Осознав аморальность нарушения законов гостеприимства, Джон приходит в себя, но прежде чем он смог придумать, как ему выкрутиться из положения, появляется армия Станниса. Близость Джона к такому же преступлению против законов гостеприимства, как то, что убило его семью, является важным моментом. Джон с первых дней на Стене слишком вспыльчив, способен нарушить клятву, но храбр, находчив и, наконец, умеет править одичалыми; становление его характера является одной из главных тем сериала.
Правосудие и месть
Своды законов, как правило, становятся самыми первыми письменными документами, создаваемыми, когда общество осваивает письменность. Еще до того, как грамотность пришла в дохристианскую Исландию, местные законы были кодифицированы, и треть из них каждый год читалась юристом на Ассамблее (Альтинге), чтобы их можно было запомнить, обсудить и, если необходимо, изменить. Средневековая Исландия была известна во всей Европе как страна без короля. «Кто же тогда вершит правосудие?» – вопрошали европейские лорды. Исландцы проводили судебные иски, объявляли вне закона преступников, договаривались о компенсации и выплате штрафов за уголовные или гражданские преступления на ежегодной Ассамблее. Однако и из старых саг, и из современной истории понятно, что отстаивать свои права перед собственным правителем или при отсутствии мощного союза сторонников крайне нелегко. В других странах Европы законом было слово короля, и придворные обеспечивали его соблюдение. В случаях особо важных разбирательств суд устраивался в присутствии короля, приглашались свидетели и выносились вердикты, которые приводились в силу именем короля. Аналогичным образом в Королевской Гавани король со своей десницей слушают судебные дела и принимают ходатаев от потерпевших сторон. Обвиняемому позволено приводить свидетелей, хотя, когда судили Тириона за убийство Джоффри, ему это мало помогло. Он определенно проигрывал у своего отца и сестры, все еще скорбящей по потерянному сыну. Несмотря на то что Джейме и Тайвин заключают сделку, в соответствии с которой Тирион сможет присоединиться к Ночному Дозору, Серсея выставляет Шаю в качестве свидетеля против Тириона. Любовница Тириона утверждает, что Санса подговорила Тириона, чтобы он за нее убил Джоффри. После пламенной тирады Тириона, обвинившего суд и его семью в неблагодарности за героизм, проявленный им в битве при Черноводной, все шансы на помилование исчезли.
Как и в его предыдущем судебном процессе в Орлином Гнезде, Тирион пытается заявить о своем праве на судебный поединок; его надежды на то, что Бронн, наемник, который спас его в тот раз, будет сражаться за него, снова рушатся, когда оказывается, что Бронна перекупили, предложив ему брак с аристократкой. «Ты мне нравишься ‹…› Я просто люблю себя больше», – говорит он с каменным лицом (4.7). Оберин Мартелл выступает за Тириона, надеясь добиться отмщения за свою сестру Элию, которая была изнасилована и убита Скачущей Горой Григором Клиганом в конце Восстания Роберта. Гора является победителем Серсеи в поединке; хотя Оберин сражался красиво и практически победил, он слишком рано посчитал себя победителем, а Гора, оправившись от удара, казавшегося решающим, быстро расправился над ним, выдавив ему глаза.
Решать спор через поединок было средневековым обычаем, который, вероятно, возник на германских территориях. Две стороны в споре или их представители должны были сразиться один на один; победитель в поединке считался выигравшим в споре. Очевидные недостатки такого способа правосудия привели к тому, что эта практика исчезла из употребления в Англии в пятнадцатом веке, а во Франции – в середине четырнадцатого века.
Поединки составляли важный компонент средневековой литературы; во французском романе конца двенадцатого века «Ивэйн, или Рыцарь со Львом» сир Ивэйн и сир Гавейн сражаются, чтобы установить права старшей и младшей сестры на наследство их отца. Старшая сестра претендует на все имущество в соответствии с новыми законами первородства, которые только были приняты во Франции в тот момент; младшая сестра осталась бы даже без приданого. В итоге король повелевает разделить собственность более справедливо. В «Смерти Артура» Мэлори сир Ланселот участвует в двух поединках за королеву Гвиневру. В первом случае ее оклеветали, обвинив в том, что она отравила гостя на званом ужине; несмотря на то что Ланселот прибыл на поединок в самый последний момент, он берет верх над обвинителем, и личность настоящего преступника раскрывается. Во второй раз Гвиневру обвиняют в прелюбодеянии с одним или несколькими из десяти раненых рыцарей, которые оправляются от ран в своих покоях. Ее обвинитель, сир Мелегант, обнаружил кровь на постели королевы и сразу же пришел к соответствующему выводу. Но на самом деле та кровь пролилась из израненных рук самого Ланселота; ему пришлось выломать решетки на окне королевы, чтобы оказаться со своей возлюбленной. Ланселот заставляет Мелеганта выдвинуть обвинение против десяти раненых рыцарей и затем побеждает Мелеганта в поединке.
Судебный поединок. Дрезденская иллюстрированная рукопись «Саксонского зерцала»
Неудивительно, что, когда племянники Артура приносят королю формальное обвинение в прелюбодеянии, Артур решает не допускать публичного обвинения, поскольку Ланселот будет защищать королеву в бою и наверняка победит. Королева и ее рыцарь скомпрометированы; Гвиневру схватывают и приговаривают к сожжению на костре, от которого Ланселот спасает ее наперекор королю и его законам. Мелегант говорит Ланселоту, что исход битвы определяет Провидение. Поединки в этом романе оправдываются тем, что рыцари готовы взяться за оружие лишь в том случае, когда необходимо защитить правду. После того как рыцарские принципы Ланселота были нарушены в поединке с Мелегантом, система правосудия Артура оказывается полностью скомпрометированной, что плохо сказалось на его правлении.
То же произошло и в двух поединках с участием Тириона. Рыцари Долины отчаянно хотят угодить своей овдовевшей леди, и, подобно поклонникам Пенелопы в «Одиссее», надеются заменить Джона Аррена. «Сидящие в ожидании на лестнице, как стервятники, лишь выжидающие момент, когда они могли бы вцепиться в меня своими когтями», как говорит неблагодарная Лиза (5.5), они оказываются достаточно преданными, чтобы сразиться ради нее с карликом. Бронн довольно быстро расправляется со своим соперником, пригибаясь и отклоняясь, отбивая удары и отступая. Пока Серсея повелевает Горе как своему паладину, ничто не может поколебать ее твердое убеждение о причинах смерти ее сына. В этом обществе Бог (или Семеро) не вмешивается в исход схватки, чтобы установить справедливость среди людей. Предполагалось, что победитель средневекового поединка провел ночь в молитве, однако трудно представить, чтобы Гора просил Семерых защитить его, то же касается схватки Бронна в Орлином Гнезде. Здесь поединок, скорее, требует от участников физической силы, умелого обращения с оружием и мужества или же обладания солидным социальным капиталом, золотом и харизмой, которые позволили бы выставить вместо себя воина-победителя. Как королева-мать, Серсея обладает двумя пунктами из трех; у Тириона есть только его обаяние, которого оказывается недостаточно. К счастью для него – по крайней мере, в этой ситуации, – старая кровная вражда между Горой и членами семьи Оберина сподвигает последнего выступить в качестве защитника подсудимого.
Призыв к мести в случае убийства члена семьи звучит повсеместно в обществах чести, таких как в Вестеросе, где люди помнят многое и передают воспоминания из поколения в поколение. Эти призывы звучат в балладах, таких как «Рейны из Кастамере». Этот гимн Ланнистеров часто упоминается в книгах и служит сигналом к началу резни на Красной свадьбе. Честь требует, чтобы за такими потерями следовало отмщение, особенно если первые жертвы были убиты каким-либо бесчестным образом. Кровную месть совершают дома, которые понесли потери в финальной фазе восстания Роберта, в особенности – дом Мартеллов. Арья тоже хранит в уме длинный список тех, кому она рано или поздно отомстит; ее еженощные проговаривания всех пунктов этого списка указывают на важность составления списков и их запоминания в устной культуре. В списке Арьи встречаются очень разные имена: Джоффри, Серсея и Илин Пейн стоят на первом месте, а в книгах Арья к тому же вспоминает о виновниках своих испытаний в Харренхоле, называя главных мучителей, которыми командует Гора: Щекотун, Полливер (который украл у нее Иглу) и Рафф-красавчик, среди многих других. Полливер стал первым, кого Арья убивает своими руками; в книгах она в той же битве убивает и Щекотуна.
Месть также находится на переднем плане в истории, связывающей смерти Элии и Оберина Мартелла; дорнийцы – в особенности Песчаные Змейки – одержимы жаждой мести Ланнистерам и короне, и неясно, в какую игру играет Доран Мартелл, посылая Тристана (в книгах – Нимерию Сэнд), чтобы тот занял место дорнийцев в Малом совете. Один акт мести составляет сюжет всего цикла – месть Роберта Баратеона за похищение Лианны Старк Рейегаром Таргариеном. Это движение дало толчок сопротивлению правлению Таргариена и ускорило начало восстания, известного как «Восстание Роберта». Роберт был уверен, что его невесту украл и изнасиловал женатый принц Таргариен, и он с гордостью вспоминает день, когда он убил Рейегара в битве при Трезубце: «Мне снится, что я убиваю его, каждую ночь. Но и тысячи смертей ему мало, он заслуживает большего» (ИП, Эддард I, 45). Как и Елена Троянская, Лианна, возможно, была более причастна к своему похищению, чем полагали ее будущий муж и родственники мужского пола; Башня Радости в Красных горах Дорна, где пребывают Лианна и Рейегар, напоминает замок сира Ланселота, Крепость Радости, где он принимает королеву Гвиневру после того, как он спас ее от смерти на колу. Хотя это название довольно иронично, оно также говорит нам о том, что Рейегар и Лианна любили друг друга, это предположение подтверждается рассказом Барристана Селми о Рейегаре (5.4). К тому времени, когда Нед приходит на помощь Лианне, после смерти Рейегара, его сестра уже умирает. Обещание, которое она берет с Неда в тот момент, будет тяготеть над ним до последнего его дня. И хотя Рейегар, Лианна, ее брат Нед и мститель Роберт мертвы к концу первой книги и первого сезона, последствия мести Роберта еще не полностью исчерпаны. Похищение Лианны подпитывало мятеж, хотя, поскольку безумие Эйериса становилось все более очевидным, его свержение было только вопросом времени. Смена династии с восхождением Роберта на трон и его судьбоносным союзом с Ланнистерами лежит в основе образования Семи Королевств, в которых разворачивается действие сериала и книг; о том, что произошло между Недом и Лианной в ее последние минуты, может стать известно в конце истории.
Оберин хотел отомстить за Элию, вы трое хотите отомстить за отца. Должны ли Эль и Обелла [ее дочери] мстить за вас в случае вашей гибели? Должны ли младшие мстить за них и будет ли, спрошу еще раз, конец всему этому? (ТД, Страж, 35).
В ранних западноевропейских обществах кровная вражда широко практиковалась. Даже там, где господствовало римское право или христианство, было трудно убедить людей прибегнуть к силе закона вместо того, чтобы убивать, мстя за свои потери. Многие известные исландские саги рассказывают о кровной мести, ответных убийствах, связанных с ними судебных делах и об итоговом разрешении споров (когда большинство изначальных участников вражды уже мертвы).