Чтение онлайн

Вначале новый режим был слишком слаб, у него не было дееспособных учреждений исполнительной власти, полицейского аппарата управления, чтобы влиять на события во всей стране. Его руководители были вынужденными навязывать через столичные средства массовой информации и через конституционное обеспечение власти наименее явно обслуживающее коммерческий политический интерес идеологическое насилие – гуманитарный либерализм. Именно гуманитарный либерализм помог им удержаться на плаву, внести смуту в умы не связанного с коммерческим интересом подавляющего большинства населения страны, в первую очередь, в умы интеллигенции, – тем самым, подорвать способность производительных регионов превратиться в целеустремлённых противников режима. На идейной основе гуманитарного либерализма была создана Конституция, возникли представительные партии и прошли первые выборы в Государственную Думу, – то есть устраивалось подобие политической представительности власти, и временно скрылась сущность режима, как режима диктатуры определённого, асоциального слоя, который стремился превратиться в класс и повернуть страну к признанию необратимости зарождения классовых отношений.

Но выразители коммерческого экономического интереса сами по себе ничего не производят. Они паразитируют на посредничестве, торгуя уже созданным производительными силами или добытым у природы товаром, в том числе на торговле превращаемыми в товар нефтью и газом, драгоценными металлами и т.д. Они лишь пускают имеющий потребительскую ценность, конкурентоспособный товар в торгово-спекулятивные, ростовщические и прочие сделки внутри страны и на мировых рынках, чтобы быстро наживаться на таких сделках. Поэтому коммерческой деятельностью и тесно связанными с ней ростовщичеством, бандитизмом, казнокрадством, взяточничеством могут жить только несколько процентов населения огромной России, а именно те, кто имеют доступ к захвату производимых или добываемых другими товарам. Так что стремление власть предержащих кругов режима расширить свою политическую среду поддержки и обеспечить условия для постепенного перехода от диктатуры к цели идеологов гуманитарного либерализма – «либеральной демократии», к подлинному узакониванию властного положения сложившегося господствующего слоя, заведомо было обречено на политический провал.

Теряя веру в свою историческую перспективу, господствующие круги режима диктатуры коммерческого интереса политически выродились в хищно корыстных временщиков. Правящая бюрократическая верхушка и большинство господствующего класса новых собственников, наитием осознавая неустойчивость своего властного положения, принялись вести себя в соответствии с лозунгом: "Apres nous le deluge!" – "После нас хоть потоп!" И такое поведение для них, для их асоциальной среды, не признающей общественной власти, общественной этики и морали, представлялось и представляется естественным.

Диктатура коммерческого политического интереса при представительном самоуправлении населения обеспечивает господство коммерции в экономических отношениях при полном подчинении любого производства задаче получения спекулянтами сиюминутной денежной выгоды. Она всё превращает в сиюминутный товар, не заботясь о стратегических интересах участников производства. Вследствие чего производство, его инфраструктура, совокупные производительные силы в нынешней России приходят в упадок и разрушаются, неизменно сокращая товарную массу как таковую. Одновременно происходит обеднение большинства населения производительных регионов, их прежние накопления тают, их покупательная способность падает, их профессиональные навыки и трудовая этика деградируют. Тем самым, подготовляется массовая несостоятельность мелких коммерсантов и прочих дельцов среди господствующего класса, ужесточение борьбы за то, что ещё возможно обращать в конвертируемый на мировом рынке товар.

Повсеместное обнищание подавляющего большинства населения России в 90-е годы сделало нелепым мечтанием политические цели создания значительного среднего слоя имущественных собственников для обеспечения устойчивой поддержки господствующего режима. Средний класс при нынешнем режиме власти появлялся и появляется лишь в среде обслуживания коммерческого экономического интереса, и он может быть только относительно малочисленным либеральным средним классом. В виду своей относительной малочисленности он никакой самостоятельной политической роли играть не в состоянии, и тщетные попытки либеральных идеологов создать влиятельные политические партии либерального среднего класса показывали и доказывали это с замечательной наглядностью. Либеральный средний класс может лишь соучаствовать в политической борьбе как дополнение к выделяющимся из него кругам и семьям олигархов, крупнейших коммерческих спекулянтов, которые являются выразителями спекулятивно-коммерческих интересов в их самом явном, сущностном виде.

Средний слой семейных собственников действительно станет возрастать численно и в политическом влиянии в России только при устойчивом росте материального благополучия в огромных производительных регионах, при быстром подъёме там рыночных производительных сил. Только политическая стратегия, которая обеспечит рост численности семейных собственников среди участников производства, способна разрешить задачу достижения внутриполитической устойчивости в стране при широких представительных свободах и осуществить восстановление мировой роли государства в качестве геополитической Сверхдержавы.

За счёт чего может быть осуществлено такое, пока чисто теоретическое целеполагание государственной политике?

Лишь одним средством. Коренным изменением способа вхождения в мировую экономическую систему рыночных товарно-денежных обменов.

В условиях господства диктатуры коммерческого космополитизма, чуждой социально-корпоративной этике труда, и при упадке общественно-производственных отношений внутренний рынок России стал объектом эксплуатации посредством завоза товаров, производимых в других странах. Тогда как проблема сползания в общегосударственный кризис, проблема распространяющейся гангрены распада и разложения экономического и политического единства страны, требует для преодоления кризиса осуществить прямо противоположную задачу. Россия должна стать субъектом вхождения в мировой рынок и начать эксплуатацию чужих рынков тем или иным способом, подготовляя широкомасштабную экспансию товарной продукции своих производителей, накапливая национально-государственный капитал для последующей экспансии.

На мировых рынках, строго говоря, конкуренцию осуществляют не промышленные фирмы, корпорации и прочие производители товарной продукции, а общественно-производственные отношения конкретных обществ, конкретных государств. Чем выше социально-корпоративная этика труда, чем выше социальная культура индивидуального поведения подавляющего большинства членов конкретного общества, тем выше конкурентоспособность производительных сил этого общества по сравнению с другими обществами. История последнего столетия особенно наглядно подтверждает, доказывает эту объективную закономерность.

Не государство становится экономически и политически сильным вследствие внешнеэкономического наступления производственных предприятий, но наоборот, внешняя активность предприятий зависит от способности государственной власти самым непосредственным образом воздействовать на быстрое становление высокопроизводительных общественно-производственных отношений, иерархически выстраивать население в социальное производительное общество.

Государства выказывают способность к экономической и политической конкуренции, лишь опираясь на свои внутренние социально-общественные учреждения. Когда социальная организованность общественных учреждений, общественная мораль в государстве переживают упадок, производственная деятельность корпораций, предприятий, общая деловая активность такого государства падают, а товарные изделия этого государства вытесняются с внешних рынков. Там, где нет стратегической концепции политического целеполагания социальному общественному развитию, как наиглавнейшей цели государственной внутренней политики, там не может быть в принципе подъёма производительных сил вообще, а тем более, конкурентоспособных на мировых рынках.

Позорный политический крах российского режима диктатуры коммерческого космополитизма заведомо предопределён как раз из-за той объективной особенности этого режима, что он не в состоянии дать политико-стратегической цели государственному развитию страны и обеспечить условия для становления на основе промышленного развития широкого среднего класса тех, кто прямо заинтересован именно в промышленном развитии. Гуманитарный либерализм в качестве базовой идеологии, который как скелет несёт на себе юридическое оформление прав собственности этого режима, нынешней Конституции страны, – абсолютно чужд пониманию сути общественно-производственных отношений, чужд социально-корпоративной этике труда, чужд общественно-производственным отношениям как таковым. Говоря иначе, нынешний режим в России, какие бы внутренние преобразования он не претерпевал, не способен заниматься не только стратегическим развитием социально-производственных и соответствующих им общественных отношений, но даже тактическим, сиюминутным налаживанием каких бы то ни было общественных отношений. Это доказывается всем опытом мировой истории буржуазных революций в других странах, доказывается всей политикой режима в России за прошедшие годы.

Режим диктатуры коммерческого космополитизма только повернул Россию к становлению классовых отношений посредством первоначального, либерального стремления установить классовое господство выразителей коммерческого интереса, объединяемых в класс идеологиями либерализма и либеральными политическими силами. Но не имея значительной среды поддержки среди населения страны, он вынужден скрывать то, что является режимом подготовки господства ростовщиков и спекулянтов в условиях представительного самоуправления. Тем самым он не способен совершать дальнейшее выстраивание диалектически противоборствующих классовых социально-общественных отношений в стране, необходимых для поступательного экономического и политического развития в условиях рыночного товарно-денежного обмена, и превращается из прогрессивного в реакционный.