Чтение онлайн

– Я хочу, чтоб нашего ребенка звали либо Керим, либо Киримхан, - отвечала Ферида и устремила на него сияющий взгляд в ожидании согласия.

– Ну, ничего. А почему ты выбрала два мужских имени?

– Почему два мужских? Киримхан - женское имя.

– Чего?
– Гордей даже скривился от возмущения.
– Ты что, хочешь, чтоб нашу дочку звали... Киримхан?!

– А что такого?
– удивленно подняла брови черкешенка.

– Дорогая, пойми меня правильно. Керима я еще переживу, а вот Киримхана... то есть Киримхану... Короче, нет, и точка!

– Но я хочу, чтобы у ребенка было черкесское имя! Это мой родной народ! ...

– А я что, против? Но ты имя нормальное придумай. Ведь нашему ребенку жить здесь, в станице, среди казаков. От пусть в горных аулах девочек и Киримхан, и вообще как угодно называют, а мой ребенок...

– А я сказала, что имя будет черкесское!

В общем, поссорились. Разошлись. Гордей час изливал свое недовольство Порфирию, однако не нашел, как ожидал, поддержки его лице.

– Ты сам подумай, Гордей, - говорил старый разбойник атаману, - вот если б твою жену звали не Ферида, а Киримхан, ты что, из-за этого меньше бы ее любил? Согласен, это имя не годится для жизни в станице. Но ведь оно может что-то значить для Фериды. Вдруг это имя ее матери или любимой бабушки. Представь, если бы ты решил назвать вашего сына в честь своего отца, а Ферида бы сказала, что Ефрем - противное и ужасное имя. Приятно, а?

Между тем Ферида плакалась Акулине, а казачка, положив руку на плечо черкешенке, пыталась успокоить ее и придумать какой-то выход.

– Послушай, милая Ферида, ведь Гордей по-своему прав.

– Но я... я хочу...
– продолжала упрямо повторять одно и то же атаманша.
– Разве я не имею права хотя бы выбрать имя ребеночку?

– Ладно, подожди-ка... Должны же быть среди черкесских имен такие, которые подходили бы и для казачки.

– Ну... я не знаю...
– нерешительно пробормотала черкешенка.

– Ферида, но я-то ваших имен точно не знаю... Давай так: как звали твою маму?

– Джанфиж.

– Так, не подходит. А бабушку?

– Марджанет.

– Тоже не подходит, - покачала головой казачка.
– А сестры у тебя есть?

– Да, три: Мамирхан, Нафисет и Рабигат.

– Мда...
– задумчиво протянул Акулина, но сдаваться не собиралась.
– А братья?

– Есть. Исмаил, Касим, Махмуд и Назир. А братья-то зачем?
– удивилась Ферида.

– У них жены или дочки есть?

– У Исмаила жена Фатимат и дочки Разият и Кадырхан, - принялась перечислять черкешенка.
– У Касима жена Зайнаб и дочки Дарихан, Гашанг и Бирамхан. У Махмуда жена Асланхан и только сыновья. Назир еще неженат.

– А у твоей мамы были сестры?

– Нет, - отрицательно мотнула головой Ферида.

– А у отца?

– У него две сестры: Мерем и Муслимат.

– А у них есть дочки?

– У Мерем дочки Захрет и Зурет, а у Муслимат - Бадзархан, Биба, Бэла и Быца.

– Вот!
– торжествующе выкрикнула Акулина.

– Что, Быца?

– Да нет, Бэла! Вот хорошее имя.

– Разве так могут назвать казачку?
– недоверчиво спросила Ферида.

– Ну, в общем, редко... Но это имя подходит. Ты скажи о нем Гордею. Вот увидишь, ему понравится, - сказала казачка, а про себя подумала: «После Киримхан Гордей и Быце был бы рад... а уж Бэле он будет просто счастлив».

Акулина оказалась права. Атаман не просто одобрил имя, оно на самом деле ему очень понравилось. К тому же ему не пришлось соглашаться на какое-то ужасное черкесское имя, как ему советовал Порфирий.

Неприятные сюрпризы не закончились на выборе имени для ребенка. Когда Гордей сказал Богдану, что скоро у него появится братик или сестричка, мальчик очень удивился, потом посмотрел серьезными глазами на отца и сказал:

– Не хочу.

Сколько ни старались объяснить ему, что иметь брата или сестру - это счастье, Богдан все равно отрицательно мотал головой и упрямо повторял: «Не хочу». А вот Федор даже запрыгал от радости, узнав, что у Фериды будет еще один ребенок, и все уговаривал свою маму родить ему братика или сестренку.

Бэла родилась в полдень жаркого солнечного дня в конце июля. Горлей вынес малышку, чтобы показать своим сыновьям, которые, как обычно, были вместе. Федор сразу схватил девочку на руки, смеялся, глядя на ее маленькие ручки, а потом еще не хотел отдавать. Богдан же только краем глаза покосился на Бэлу и поморщился, а на вопрос отца, нравится ли ему сестренка, мальчик фыркнул и убежал куда-то.

Богдан очень долго не принимал Бэлу. Если Федор был готов целыми днями нянчиться с малышкой, то его старший брат только с неприязнью смотрел на нее. Он очень ревновал всех к этой невесть откуда взявшейся девчонке. Ему казалось, что родители ее любят больше, что его лучший друг предпочитает играть с ней, а не с ним. Гордея очень беспокоило такое поведение сына. Не раз он спрашивал Богдана, почему он совсем не любит сестру, на что мальчик отвечал:

– Я не хочу сестру. Мне было хорошо без нее, только с тобой и с мамой. Пап, давай отдадим ее кому-нибудь.

Не в силах что-либо придумать сам, Гордей, конечно же, обратился за помощью к Порфирию. Старый разбойник пообещал решить эту проблему. О том, как Порфирию удалось убедить Богдана в том, что его все любят ничуть не меньше, чем Бэлу, история умалчивает. Мальчик стал намного дружелюбнее по отношению к девочке и даже снисходительно говорил, что она «забавная кукла». Однако он стеснялся выражать свои чувства к сестре, поэтому некая сдержанность в его поведении оставалась вплоть до того, как Бэле исполнилось шесть лет. В тот день пятнадцатилетний Богдан подрался сразу с четырьмя станичными пацанами, а Бэла, увидев это, тут же бросилась ему на помощь. «Забавная кукла» колотила своими маленькими «игрушечными» кулачками здоровенных парней так бесстрашно, что Богдан волей-неволей зауважал ее. К ним на помощь подоспел Федор с ребятами из банды, так что победа осталась за нашими героями.

Глава 12

Шли годы, и Гордей стал замечать, что Богдан все больше и больше привязывался к станице. Более того, его сыновья оказались такими же любвеобильными, как и о сам в юности. Федор и Богдан, бесспорно, были самыми красивыми парнями в станице. Они даже соревновались, за кем больше девчонок бегать будет. С небольшим перевесом победил Федор. Их отец смотрел на это все и только качал головой. «Нет, так из Богдана толку не выйдет, - думал Гордей.
– Надо бы, чтоб он край родной повидал, полезному чему-нибудь научился... Решено: снимаемся с места».