Чтение онлайн

На мгновение у меня мелькнула мысль воспользоваться лошадью, на которой скакал робот. Я огляделся. Увы, поздно! Какие-то дюжие молодцы из рюделевской шайки уже уводили ее в конюшню.

Я стащил с себя шлем, поклонился королевской ложе и швырнул копье. Оно упало на изрытую копытами траву. Я повернулся и пошел прочь, потому что делать на этой планете мне было нечего.

Еще никто из тысяч собравшихся здесь людей не знал, что это конец, – никто, кроме Рюделя, ликовавшего где-то в своем укрытии, да еще моих верных друзей, кучкой столпившихся на краю Ристалища. Я подошел к ним и стал развязывать ремешки панциря.

Юлик сидел на траве и горько плакал. Фей осторожно положил мне руку на плечо. Его товарищи хмуро смотрели в землю – видимо, они считали, что виноваты в смерти коня. Бесновавшиеся трибуны постепенно замолкли, и тогда я услышал в вышине знакомую тонкую ноту. Несколькими секундами позже этот звук услышали все. Словно вздох пронесся в воздухе, и тысячи лиц обратились к зениту, откуда, источая звон гравидвигателей, на окраину Ристалища спускался десантный «Гриф».

Первой по широкому трапу из корабля вышла моя бабушка, сопровождаемая несколькими рослыми мужчинами.

– Бабуся, милая! – кричал я, подбегая к ней. – Дай, я тебя расцелую!

Я схватил ее в охапку и закружил на глазах у изумленных зрителей.

– Да отпусти меня, медведь! – отбивалась она. – Совсем ведь задушил. Лучше поздоровайся с девушкой.

За спинами бабушкиной свиты я увидел смущенное и очень хорошенькое личико. Это была Виола. Она улыбнулась мне и покраснела.

– Как твои дела, Аника-воин? – спросила бабуся. – Скоро бой с Рюделем?

– Не будет никакого боя. – Я взглянул на бездыханную тушу среди Ристалища, и радость сразу схлынула. – У меня убили коня.

– И только-то? – Бабушка весело рассмеялась. – А ну-ка, внучек, оглянись!

Я посмотрел на трап, куда она показала, и мне захотелось от радости встать на голову, потому что из трюма выводили под уздцы моего Баязета!

– Как тебе нравится мой сюрприз? – спросила бабушка. – Скажи спасибо монтажникам Космостроя – чтобы привезти тебе эту кобылу, они трое суток без сна и отдыха собирали на орбите новую ВП-кабину.

– Бабушка, Баязет не кобыла, – не удержался я от комментария. – Но все равно всем спасибо!

Я еще раз расцеловал бабусю, потом Виолу и хотел уже облобызать остальных, но тут заметил, что это были не люди. Вся свита бабушки состояла из роботов класса ноль – родных братьев Петровича. Это открытие несколько отрезвило меня.

– А как тебя сюда пустили? – спросил я. – Насколько мне известно, въезд на Изумрудную запрещен. Бабушка насмешливо фыркнула.

– Хотела бы я посмотреть, как твоя Ганелона отказала бы в разрешении Генеральному комиссару Службы Безопасности.

– Кому? – я не поверил своим ушам. – Ты – комиссар Службы Безопас?..

Наверно, у меня был очень глупый вид.

– А вот и хозяева мчатся, – сказала бабушка, и голос ее сразу стал жестким. – Всем – внимание! Действовать по инструкции!

Кучка вооруженных стражников, рысью спешивших к кораблю, ничуть не напоминала почтительных таможенников. Появление «Грифа» было для Рюделя неожиданностью, и он, очевидно, послал сюда всех, кто оказался под рукой, дав им задание выдворить незваных гостей любым способом.

Роботы выступили вперед, заслонив нас собою. Стражников было человек тридцать, а роботов только восемь, но я знал, что они смогут справиться с сотнями людей, даже не пуская в ход оружия, поэтому с интересом смотрел на бегущих. По мере приближения прыти у них поубавилось, и плотная вначале группа постепенно растянулась. На последних метрах впереди оказался лишь один стражник, наиболее ретивый и самый здоровенный из всех. Большим умом он, очевидно, не отличался, иначе не стал бы бросаться с мечом на гостей с другой планеты. Но поднятый меч развалился пополам, а сам стражник упал на землю с выпученными глазами, судорожно хватая ртом воздух. Это зрелище мигом отрезвило остальных. Они остановились в почтительном отдалении и вступили в переговоры. Поверженный стражник потихоньку уполз к своим. Тогда вперед бесстрашно выступила секретарь Звездного Совета Виола Ириния Миллер и предъявила свои полномочия и разрешение, подписанное принцессой Ганелоной и скрепленное государственной печатью. Генеральному комиссару Службы Безопасности Содружества и любому числу сопровождающих ее лиц и механизмов дозволялось в любой удобный для нее момент посетить планету Изумрудную без какого-либо дополнительного уведомления, с правом высадиться в любом удобном для нее месте и оставаться на планете сколь угодно долго, а также передвигаться по ней или над ней в любой район Изумрудной любым видом транспорта. Этим же документом всем официальным лицам и населению планеты предписывалось оказывать бабусе и всем сопровождающим ее лицам и механизмам полное и максимальное содействии… Разрумянившаяся Виола читала все это звонким голоском, изредка оглядываясь на нас, роботы неподвижно стояли шеренгой, сложив ладони перед собой так, что их начиненные сюрпризами пальцы были обращены к стражникам, а бабуся мило улыбалась, наклонив голову, и с интересом слушала Виолу, словно все это было ей в новинку и не она сама сочинила вместе с Ганелоной этот документ.

Потом стражники долго рассматривали подпись и печать. Но придраться было не к чему, да и обломки меча, валявшиеся на траве, не вдохновляли их на активные действия. Ворча, они отступили.

Я вел Баязета, поглаживая его по гладкой, теплой шее, и рассказывал бабушке и Виоле про воинственного ресторатора и задуманную им резню. Баязет тыкался мне в щеку носом, хватал губами за ухо – дурачился от радости. Фей и остальные по-прежнему стояли кучкой в стороне от трибун. Я познакомил всех с бабушкой и Виолой. Представляя друг другу Виолу и Леннаду, я в самый последний момент сообразил, что сейчас произойдет вспышка. Но все обошлось – воспитанные девушки метнули друг в друга по испепеляющему взгляду, мило улыбнулись, и Виола о чем-то заговорила с Феем. Всегда спокойный и выдержанный диспетчер заметно оживился и беседовал с новой знакомой с несвойственным ему возбуждением. Но мне было не до психоанализа. Стражники уже сообщили кому надо о законности появления гостей. Поле было очищено, и герольды возвестили о последнем, решительном поединке за прекрасную принцессу – поединке кавалера Рюделя (громкий рев трибун) и кавалера Алексея (еще более громкий рев).

Пора было готовиться к бою. Я нагнулся и поднял свою кирасу. Сердце у меня упало – все ремни на ней были перерезаны! А без ремней она не будет держаться на теле… В отчаянии я перебирал свои защитные принадлежности – на них не осталось ни одного целого ремешка!

– Кто?.. – только и смог я выдавить из себя. Я очень добрый человек, но сейчас был готов зарубить предателя, совершившего подлое дело. Герольды уже вызывали Соискателей на поле, а я стоял над грудой бесполезного железа, обводя всех яростным взглядом, – Кто?!

На том конце Ристалища на поле выехал мой грозный соперник – непобедимый кавалер Рюдель, и герольды под нарастающий рев трибун провозглашали его имя, перечисляя многочисленные победы. Победа над кавалером А (кавалер убит). Победа над кавалером Б (кавалер убит). Победа над могучим, непобедимым кавалером В (кавалер убит)… Это была психическая атака, направленная против меня, и все, что выкрикивали герольды, было правдой.

Виола смотрела на меня перепуганно, Фей отвел глаза в сторону, Юлик стоял потупившись. Герольды вызывали меня, а я с яростью и отчаянием глядел в радостные глаза Леннады.

– Это я сделала, – сказала она спокойно. – Теперь кавалер останется живым, и мне не придется плакать над его могилой…

– Ты… тебя подослал Рюдель? – прошептал я, бессильно опуская руки.

– Меня никто не подсылал! – девушка гордо выпрямилась. – Кавалер прекрасно это знает!

Да, я знал это. Но что делать, что делать? Скакать так, без брони? Не допустят, остановят. Рюдель первый отвернет в сторону – был бы предлог. Кавалер без брони – не кавалер, а самозванец. Без брони не сражаются, как не ходят в гости нагишом у нас на Земле.