Чтение онлайн

– Кавалер может войти, – шепнула она и на миг включила фонарик. – Его там встретят.

Я шагнул вперед и остановился в полном мраке. Дверь позади меня скрипнула и закрылась. Я услышал, как с лязгом задвинулся засов. Затем за дверью послышался смех. Только тогда я понял, что никакого вызова от принцессы не было… Я шагнул к двери, нащупал ручку и несколько раз дернул ее, но дверь даже не шелохнулась.

– Леннада, открой дверь! – сказал я как можно строже. – Что это за глупости!

Девушка за дверью звонко рассмеялась.

– Пусть кавалер простит меня. Но теперь он мой пленник!

– Зачем ты это сделала? – спросил я.

– Справа от двери кавалер найдет кресло, – сказала она в замочную скважину. – В нем он может провести остаток ночи, а потом я его освобожу.

– Освободишь? Так тебя не Рюдель подослал? – я был совсем сбит с толку,

– Рюдель? О нет! Меня никто на подсылал. Это я сама.

– Зачем?

– Я хочу спасти кавалеру жизнь.

– Каким же образом? Я могу эго узнать?

– Я знаю, что кавалер – очень умелый и храбрый боец. Он будет побеждать всех претендентов, пока жребий не сведет его с кавалером Рюделем. А кавалер Рюдель непобедим. В первой же схватке он своим огромным черным копьем пробьет голову кавалеру Алексею – так же, как всем предыдущим соперникам, и мне останется только положить на могилу кавалера белые цветы печали.

– Я побью Рюделя, – возразил я.

– А если кавалеру повезет и он побьет Рюделя, он женится на принцессе, – продолжала девушка. – Вот я и решила: пусть кавалер лучше посидит здесь, пока не кончатся утренние поединки. Тогда я его выпущу, и он уже не сможет ни проиграть, ни победить, петому что не явившийся на поединок кавалер исключается из числа Соискателей. И тогда, может быть, он захочет посмотреть на меня…

– Открой дверь! – зарычал я, напрасно дергая за ручку. С той стороны снова послышался смех,

– Этот подвал – один из самых заброшенных во дворце. Если кавалер будет громко кричать, он может охрипнуть, а это не украсит его…

Лязгнул еще один засов, загремел замок, и я услышал удаляющиеся шаги. Тогда я включил осветитель браслета и стал осматривать свою темницу. Это был настоящий каменный мешок – шириной в три шага, длиной в пять, с высоким сводчатым потолком. Очевидно, это помещение служило кладовой – на полу стояли какие-то старые ящики, валялись бумаги. В комнату вела единственная дверь, сделанная из кованого железа, ни окон, ни отдушин не было видно. Справа от двери, как и сказала Леннада, стояло тяжелое мягкое кресло, которое девчонка приволокла откуда-то из дворцовых покоев. Я сел в кресло, вызвал Петровича и попросил поскорее вызволить.

– Попробую, – сказал Петрович. – Пеленг я уже взял, теперь надо лишь найти дорогу…

Время тянулось медленно. Чтобы как-то отвлечься, я открыл один из ящиков. В нем лежали книги и рукописи, все очень ветхие. Я выбрал наиболее сохранившуюся, сдул с нее пыль, уселся в кресло и начал читать. Вначале архаический язык раздражал меня, но постепенно я увлекся. Это был сборник каких-то легенд. Меня поразило, что в легендах упоминались древние старцы и старухи. И тогда я понял, что читаю запрещенную и изъятую литературу тех времен, когда люди доживали до старости! На Изумрудной умирали молодыми. И я не мог поверить, чтобы кто-то сумел выдумать такие подробности, как ноющие кости, слепнущие, слезящиеся глаза, выпавшие зубы… Нет, все это было явно списано с натуры!

Время от времени Петрович докладывал мне о ходе поисков. Он уже примерно определил, где я нахожусь, и обследовал несколько подвалов, хотя не имел еще ясного представления о плане подземных коридоров.

– Когда же ты его будешь иметь? – спрашивал я, потому что время шло и беспокойство грызло меня все сильнее.

– Точно сказать не могу, – отвечал Петрович. – Здесь под землей целый лабиринт. Но я уже где-то рядом.

Это «где-то рядом» продолжалось так долго, что я совсем распростился с надеждой попасть на Ристалище… Но вот раздался гулкий удар в дверь – Петрович все же нашел меня. Я взглянул на часы. До начала схваток оставалось меньше тридцати минут.

– Петрович, ты сможешь выломать дверь? – спросил я с тревогой. Только теперь я вспомнил, как старательно гремела засовами и замками Леннада.

– Отойди в угол и стань спиной к двери, – скомандовал робот. Раздалось шипение, запахло горячим железом, в спину мне ударили крошки камня. Через несколько секунд дверь распахнулась.

– Опять сюрприз из пальчика? – спросил я, глядя на перерезанные замки. Петрович кивнул. У него был очень довольный вид.

– А теперь скорей на Ристалище! Мне еще надо надеть броню.

И тут я вспомнил, что не послал никого к Фею. Значит, первый бой придется вести на Росинанте…

На Ристалище мы явились минута в минуту. Первым делом я взглянул в судейскую ложу. Наш приятель с напыщенным видом сидел в глубине, а вход в ложу охраняли десять до зубов вооруженных кавалеров.

– По-моему, судья очень разволновался, – сказал Петрович.

Действительно, тот выскочил из-за своего столика и растерянно метался по ложе, показывая в нашу сторону какому-то человеку. Тот тоже посмотрел на нас и кинулся куда-то бежать.

– Знаешь, Петрович, у меня такое впечатление, что наше появление их поразило. Может быть, они пронюхали о проделке Леннады? Или еще проще – она выполняла их задание?

Тогда я еще не догадывался, что причиной переполоха были не мы, а тихоня Росинант, который стоял рядом со мной, растопырив для устойчивости ноги. Об этом я узнал гораздо позднее, а сейчас мое внимание привлек знакомый мне предмет на судейском столе. До ложи было довольно далеко, но все же я мог поклясться, что этот предмет мне знаком. Я попросил Петровича дать его крупным планом и включил экран браслета. Петрович нацелился в ложу своим телеглазом, и я увидел во весь экран стоящий на столе приборчик с крестовидной антенной, – точь-в-точь такой был в руках у Рюделя на пляже.

Я не знал, для какой цели служит этот аппарат, но прекрасно помнил, что Летур погиб в то самое время, когда Рюдель вертел такой же прибор в руках, и это совпадение мне очень не понравилось. Я шепотом напомнил об этом Петровичу и попросил не спускать с судьи глаз.

– Я не спущу с него глаз, – серьезно ответил робот. – Мне такие совпадения тоже не нравятся.

Но тут птицеголовый схватил прибор и, сложив антенну, стал яростно запихивать его себе в карман. Затем он дал сигнал, и я поехал вперед – мой бой был самым первым… Свалив противника, я подъехал к конюшне, где уже вертелся Юлик, и послал его к Фею. Я все же решил поменять коня – из опасения, что Росинант однажды оплошает и свалится от старости посреди атаки.

Через полчаса Фей привел Заката. Петрович внимательно осмотрел его, затем за дело принялся я – даже пощупал копыта, не теплые ли. Но лошадь была здоровехонька. Я успел немного погарцевать на ней – она была превосходно выезжена, и, не существуй Баязета, я сказал бы, что это лучшая боевая лошадь во всей Галактике.

Впервые я почувствовал радость боя. Своих предыдущих соперников я побеждал по необходимости и лишь теперь, сидя верхом на Закате, ощутил играющую во мне силу. Моим соперником оказался тот драчливый кавалер, который пытался избить Петровича. Я сразу узнал его по забинтованным пальцам правой руки – из-за бинтов кавалер не смог надеть боевую перчатку.